Бесконечное пламя - Ребекка Росс

сметаной и маслом, травы и вяленое мясо, на рыбу или на скот. Они приносили лучшие тканые изделия и оружие, самые красивые корзины и сапоги, ювелирные украшения и меха, и Тамерлейны с удовольствием менялись, хоть и не забывали торговаться.

Однажды вечером Адайра сидела в покоях Иннес. Они молча читали при свете огня.

– Я сегодня размышляла о границе кланов, – вдруг сказала лэрд.

Адайра подняла взгляд от страницы.

– И что же ты надумала, мама?

– Как так вышло, что проклятие разрушилось только в одном месте? – Иннес захлопнула книгу и взглянула на Адайру. – Почему, как по-твоему?

– Не знаю. Я и сама удивлялась и обсуждала с Торином и Сидрой.

– Мне кажется, это потому, что проклятие создали двое, – сказала Иннес. – Значит, и конец ему положит пара.

Адайра молчала, взвешивая ответ. Она задумалась о происхождении границы кланов, созданной двести лет назад Джоан Тамерлейн и Фингалом Брекканом. Проклятие вспыхнуло от их последних слов в тот самый миг, когда они умерли в объятиях друг друга.

– Не знаю, как мне это поправить, – сказала Адайра.

Ее действительно почему-то терзало чувство вины. Иногда оно просачивалось в ее сны, и девушка видела, как они с Джеком умирают вместе, уносимые огнем. От этих кошмаров она пробуждалась в холодном поту, мучимая угрызениями совести.

Она не успела к нему.

– Мне кажется, тут ничего не поделаешь, – сказала Иннес. – Просто пришло в голову.

Они умолкли. Адайра старалась не смотреть на огонь и сосредоточиться на книге. Но на нее вдруг нахлынули вопросы о границе кланов, которые ей не удавалось выбросить из головы. Вечером, вернувшись к себе, она взяла разорванную тетрадь Джоан и принялась ее листать.

Адайра ни разу не доходила до последней страницы второй части, но теперь прочла ее. Финальная запись Джоан удивила.

«Я думала, что смогу изменить Запад, но мечтать о таком было нелепо. Они бессердечны и жестоки, двуличны и заносчивы, и я возненавидела того, с кем связала себя узами брака. Завтра я отправлюсь на границу в лесу, вспорю шрам на ладони, символизирующий мою принадлежность Фингалу, и вернусь в дом своей матери и сестер, в тот край, где находится могила моего отца. Я вернусь на Восток и стану готовиться к войне с Западом, ведь кроме раздора, острову больше не на что надеяться».

Адайра дважды перечитала эту запись, прежде чем отложить тетрадь. Она взглянула на свой шрам – эту рану она нанесла собственной рукой, когда они с Джеком произносили клятву на крови. Такое обещание нелегко нарушить, и она живо представила, как Джоан в чаще Приграничного Леса пытается рассечь рубец на ладони. Мысленным взором Адайра видела, как под сенью деревьев Фингал находит Джоан. Наверняка рука у нее в крови, она сердится и хочет уйти.

Раз кровь и слова двух человек из разных кланов смогли создать границу, наверняка им под силу разрушить ее.

Адайра взяла перо и пергамент. Она не знала, что выйдет из ее задумки, но нужно было хотя бы попробовать.

«Дорогой Торин!

Встретимся у самой северной точки клановой границы завтра на рассвете.

А.»

* * *

Когда Торин пришел на встречу с Адайрой, падал снежок. Утренний свет был голубоватым, а воздух – холодным и свежим. Из-за деревьев до Адайры доносился рев приливных волн, бьющих о скалы на северном побережье.

– У тебя возникла идея. Я угадал? – предположил Торин, оставаясь на своей стороне.

Проходившая между их сапогами граница кланов была похожа на борозду. На нее не ложился даже снег.

– Да, – ответила Адайра. – Благодаря тетради Джоан. Второй ее половине, которую мы нашли в домике на озере Иворра.

Она вытащила из ножен принадлежавший Джеку клинок правды.

– Если двое из разных кланов создали этот рубеж с помощью своей крови и проклятий, то наверняка двое других способны его уничтожить с помощью крови и благословения.

Адайра вытянула руку. Она рассечет другую ладонь, не ту, что отмечена шрамом от кровной клятвы.

– Это клинок правды. Он принадлежал Джеку. Если сделаешь надрез на ладони и совершишь со мной этот путь, то все, что ты ни скажешь, будет чистой правдой. Ты благословишь Запад, а я – Восток.

Торин молчал, но Адайра знала направление его мыслей. Некогда он считал Брекканов врагами. Он боролся с ними всю свою жизнь, порой даже убивая тех, кто забредал за границу кланов. Но Адайра надеялась, что теперь Торин сможет от души пожелать Западу добра.

– Идет! – мрачно кивнув, сказал он.

Адайра рассекла ладонь. Она ощутила резкую боль и, поморщившись, передала кинжал Торину. Кузен проделал то же самое, выбрав руку, где уже был заколдованный шрам. Тот, благодаря которому он стал командиром Восточной Стражи.

– Возьми меня за руку, – прошептала ему Адайра.

Торин послушался. Пальцы у них скользили, но Адайра и лэрд пошли вперед, оставляя за собой красный, как цветки Оренны, след из капель крови на снегу и на границе кланов.

Адайра начала произносить слова благословения Востоку. Она не знала, что сказать и как приступить, но тут слова вдруг полились сами собой. Она желала здоровья и счастья Тамерлейнам, благословляла урожаи и сады, детей, духов, времена года. Сулила Востоку благополучие и долгую жизнь. Когда девушка закончила, сердце бешено колотилось у нее в груди.

Они с Торином продолжили идти вдоль границы кланов, держась за руки, оставляя за собой капли крови и хрустя сапогами по снегу. Торин молчал, и Адайра думала, что ему трудно от души благословить Запад.

Но тут он ее удивил.

– Благословляю клан Брекканов на Западе, – начал Торин, выпуская из себя слова, будто дым. Он благословил западные огороды и озера, ручьи и долины. Благословил детей, пожелав им здоровья, и духов. Отныне и во веки веков.

После того как Торин закончил, они молча пошли дальше до того места, где начинался выгоревший лес. Где сгинул Джек.

Адайра не знала, чего ожидать. На этом отрезке границы кланов Джек разрушил проклятие вопреки огню и грому, с помощью музыки и самопожертвования. Но когда Адайра остановилась и обернулась туда, откуда они с Торином пришли… она увидела, что капли крови на снегу растворяются. Клановая граница начала исчезать. Постепенно она зарастала – так неспешно, что можно было бы и не заметить, если бы они не ждали, не надеялись на это.

Адайра взглянула на Торина и увидела, что он улыбается ей со слезами на глазах.

* * *

Вести разлетелись быстро. Адайра с Торином сняли проклятие с оставшейся части границы кланов, и ее больше нет. Заколдованная расщелина, разделявшая Восток и Запад,