Бесконечное пламя - Ребекка Росс

Она, должно быть, услышала его. Вскинула голову и прищурилась, вглядываясь в темноту Приграничного Леса.

Джек остановился у опушки, дожидаясь, чтобы она его заметила. Он стоял по щиколотку в снегу и медленно и глубоко дышал. Ее взгляд пронзил Джека, когда она увидела его в голубоватом зимнем сумраке.

Адайра приоткрыла рот. И выдохнула облачко пара.

– Джек! – воскликнула она.

– Адайра, – отозвался он срывающимся голосом, словно молчал много лет.

Она бегом преодолела пересохшее русло, развязывая ворот плаща. Накинула его на плечи Джеку, и он охнул, ощутив его тепло и жар ее рук, обхвативших его.

– Джек, это что, сон? – прошептала Адайра, уткнувшись ему в волосы.

Руки у него одеревенели, но он постарался обнять жену в ответ. Она была словно пробуждение. Кровь у него звенела оттого, что Адайра была рядом, у него перед глазами, в его объятиях. Джек рассмеялся, прижимая ее крепче.

– Нет, – ответил он. – Я вернулся к тебе.

Она откинулась назад, чтобы разглядеть его лицо, потом посмотрела вниз и увидела его покрасневшие ступни.

– Совсем голый, – проговорила она, будто не веря своим глазам. – Всемогущие духи! Заходи скорее в дом, пока не замерз насмерть!

Джек послушно последовал за Адайрой через русло реки, по двору, в дом. Он удивился, насколько тут все изменилось. Пока девушка спешно искала ему одежду среди запасов торговцев, он разглядывал расставленные столы, кое-где заваленные товарами.

– Здесь все по-другому, – сказал он.

– Так и есть. Твой отец тут больше не живет, если хочешь знать, – сказала Адайра, принеся мужу тунику и сапоги.

Джек сбросил плащ на пол и начал одеваться, стоя на негнущихся ногах.

– А где же он?

Адайра стряхнула с плаща снег.

– Поселился с твоей мамой и Фрей вместе с твоей бабушкой.

Джек заглянул в очаг. Огонь горел слабо, но золотистым пламенем. На миг он задумался, вспоминая проведенное с духами время, пока Адайра не коснулась его руки.

– Как ты себя чувствуешь, Джек?

– Хорошо. Скажи, как долго меня не было?

– Ты сначала сядь, – сказала Адайра, подводя его к столу. – Дай я заварю тебе чаю.

Он сел на скамью, глядя, как Адайра взяла с полки жестянку с сушеными листьями.

– Тебя не было сто одиннадцать дней.

Джек выругался, взъерошив волосы. Адайра посмотрела на него через плечо.

– Здорово, что кто-то считал, – протянул он.

Она лишь улыбнулась и, повернувшись к нему спиной, поставила чайник на огонь.

– Стало быть, ты не так уж плохо провел время с духами?

– Да, но с ними я не был счастлив.

Адайра молчала, и Джек следил, как она накрыла на стол и села напротив.

– Расскажи, что случилось, пока меня не было, – попросил он. – Расскажи, как вышло, что тут проводится ярмарка, и как у тебя на голове оказалась эта серебряная тиара, наследница.

На миг Адайра прикрыла рот рукой, словно не знала, с чего начать, но потом повела свой рассказ. Джек слушал и любовался, как светились ее глаза, когда она объясняла, как река стала дорогой и как дом его отца превратился в место встречи кланов. Как все хорошо обернулось, и как сложилась совершенно неожиданная дружба. Как Адайра согласилась принять мантию у своей матери и стать лэрдом Запада.

Джек улыбнулся. Пока она говорила, его чай остыл, однако он никогда прежде не ощущал такой теплоты внутри. Даже когда был повелителем огня.

– Значит, ты обратила свой страх в нечто иное, – сказал он. – Ты нашла свое место, хоть и не думала, что получится, и заявила свои права на него. Какая ты молодец, любимая!

Адайра умолкла, вспоминая их разговор в пещере. Но потом улыбнулась, зардевшись, и Джеку вдруг показалось невыносимым то расстояние, что их разделяло, хотя оно и было небольшим.

– Может, подойдешь ко мне? – прошептал он.

Адайра встала и обогнула стол. Джек развернулся к ней лицом, девушка шагнула вплотную к нему, их взгляды встретились, а сердца забились в такт.

– Я скучал по тебе, – сказал он. – Мне казалось, что меня разорвали пополам. Я сразу понял, что совершил ошибку, не взяв тебя с собой тем утром. Я думал, что, если ты будешь рядом, пока я играю, то буду метаться, что предпочту тебя духам. Но теперь я понимаю, что ты должна была быть рядом, ведь когда огонь забрал меня, у него осталась лишь половинка смертного. Духи забрали мою смертную сущность и тело, но мое сердце осталось с тобой.

Адайра выдохнула и закрыла глаза, когда Джек завел выбившуюся у нее прядь волос ей за ухо.

– Я так боялась, – чуть слышно проговорила девушка, снова взглянув на него. – Так боялась, что в своем новом царстве ты позабудешь обо мне и о том, как мы были вместе. Что, если мы увидимся вновь, ты меня не узнаешь.

– Проживи я в огне хоть тысячу лет, я не позабуду тебя. Не допущу этого.

Губы Адайры тронула улыбка.

– Это что, начало новой баллады, мой давний соперник?

Джек улыбнулся ей в ответ, но почувствовал, как правда царапнула по стенкам дыры, оставленной покинувшей его музыкой. При мысли об этой утрате на миг стало больно, но тут Адайра провела пальцами по тыльной стороне ладони, и его снова залил свет и надежда.

– Кстати, твоя арфа цела и невредима, – сказала она. – Огонь забрал тебя, оставив инструмент на земле. И могу добавить: в прекрасном состоянии. Она у меня в покоях, ждет тебя.

– Очень любезно с твоей стороны, что ты сохранила ее. Но мне она больше ни к чему.

Адайра нахмурилась.

– Как это, Джек?

– Музыка стала моим венцом. А его я отдал ради того, чтобы вернуться к смертной жизни.

Она ничего не ответила, но побледнела. Адайра горевала о его потере, пожалуй, больше его самого, и Джеку хотелось облегчить ее муки.

– Пусть я больше не могу играть на арфе и петь для клана, – сказал он. – Но я понял, что это – моя песня. Это – моя музыка. – И он заключил ее лицо в свои ладони. – Много месяцев назад я сказал, что я – стих, вдохновленный твоим хором. Мне казалось, я знаю, что значат эти слова, но теперь я до конца понял всю их глубину и смысл. Я хочу написать балладу с тобой, но взяв не ноты, а наши решения, простоту и повседневность нашей совместной жизни. Пробуждения рядом с тобой с каждым рассветом и сон в твоих объятиях с каждым закатом. Склонившись рядом с тобой над грядками