Бесконечное пламя - Ребекка Росс

– Использовать? – удивился Найл. – Для чего?

– Мы хотим вести там торговлю, – ответила Сидра. – Там Брекканы и Тамерлейны будут встречаться и обмениваться товарами, а также садиться за общую трапезу и рассказывать друг другу истории. Там можно будет выковать мир.

Найл ответил не сразу, но на лицо ему вернулся румянец, а на губах появилась улыбка.

– Это было бы здорово. Можете пользоваться моим домом, как вам вздумается.

– Спасибо, – сказал Торин, отпив чаю, который ему налила Элспет. Он поджал губы, и Фрей испугалась, вдруг чай совсем не вкусный. Но лэрд сказал: – Нам нужно еще кое-что обсудить.

Фрей подалась вперед от нетерпения. Торин все медлил, и Сидра откашлялась.

– На участке границы кланов проклятье потеряло силу, – сказала она. – Там, где горел Приграничный Лес, где пел Джек.

– Джек? – с надеждой воскликнула Фрей. – Он скоро вернется?

Теперь в нерешительности умолкла Сидра. Мирин схватила Фрей за руку и крепко сжала ее ладонь. Девочка переводила взгляд с матери на целительницу, и сердце у нее заколотилось.

– Где мой брат? – спрашивала она. – Он с Адайрой?

– Фрей, боюсь, когда твой брат пел духам, кое-что произошло, – сказала Сидра. – Ты наверняка заметила, что часть Приграничного Леса сгорела?

Фрей кивнула. Конечно, она заметила. Это первое, что она увидела, выйдя из дома после грозы. Она и сейчас иногда чувствовала запах дыма, когда ветер дул с запада.

– Джек пострадал? – прошептала она.

– Нет, – ответила Сидра. – Но он отправился к духам.

– Как это?

Взрослые замолчали, но у всех был печальный и растерянный вид. Фрей вглядывалась в их лица, и сердце у нее забилось еще чаще, а под ложечкой засосало.

– Он что, не вернется? – спросила девочка.

– Нет, милая, – проговорила Мирин, гладя дочь по голове. – Но он…

– Он мне обещал, – прошипела Фрей. И снова в ней закипела прежняя злость. Злость и еще что-то – на вкус как соль и кровь. И она вскочила из-за стола, вырвав пальцы из руки Мирин. – Он сказал, что скоро вернется. Он обещал!

– Фрей… – Мирин протянула к ней руки.

Из груди девочки вырвалось рыдание. Она развернулась и помчалась прочь, стыдясь плакать перед Торином, Сидрой, Найлом и Элспет. Выскользнула через заднюю дверь и, побежав через сад, наткнулась на калитку. Фрей ничего не видела, все было размыто слезами. Она перелезла через низкую каменную стену и бросилась вниз по склону, где когда-то текла река.

Фрей села на берегу, там, где Джек учил ее метать из пращи и выбирать самые удобные камни. До нее никак не доходило то, что сказала Сидра, – как ее брат мог сгинуть? Фрей встала и сошла на песчаное русло, чтобы набрать камней.

Она бросала их один за другим, пока не заболела рука. Когда она снова села на траву, подтянув колени к груди, подошла Мирин и села рядом. Стемнело и стало холодно, и Фрей дрожала. Ее гнев перегорел, и осталась только тяжесть на сердце и печаль.

– Я не хочу, чтобы Джек был мертв, – прошептала Фрей.

– А Джек и не умер.

– Но ведь он сгинул!

– Да. Но он живет.

– Где?

– Посмотри наверх, Фрей, – сказала Мирин тихим от удивления голосом.

Фрей не хотелось, но она подняла голову, не в силах спорить.

– Скажи, что ты видишь, милая.

– Облака, – упрямо ответила Фрей.

– А еще что?

– Небо.

– А еще что, кроме неба и облаков?

Фрей прищурилась. Только-только показалось первое созвездие, пробившись сквозь лавандовую мантию сумрака.

– Я вижу звезды. И луну.

Мирин притянула ее к себе, и Фрей покрепче прижалась к матери. Они смотрели, как на небе одна за одной зажигаются звезды.

– Вот где твой брат. Он – огонь и свет острова. Пока горят звезды, он всегда будет с тобой.

Фрей молчала, размышляя об этом. На этот раз, заплакав, она позволила Мирин утереть ей слезы.

44

В доме Найла Бреккана, в самом сердце Пиграничного Леса, прошла первая ярмарка. Целых две недели Адайра с Сидрой не покладая рук мыли дом и приводили в порядок сад. Они расставили во дворе столы и сложили костровую чашу, где будет готовиться еда для всех.

– Думаешь, кто-нибудь придет сегодня? – спросила Адайра.

Сидра помешивала суп в огромном котле над огнем.

– Думаю, ты удивишься, Ади.

– По-хорошему или по-плохому?

Сидра лишь улыбнулась.

Адайра не удивилась, когда первой по речной дороге пришла Мирин. Она принесла ткани, а еще корзину свежевыкрашенной пряжи. За Мирин появилась Уна Карлоу, и хоть мастерица ничего и не принесла на обмен, зато с удовольствием взяла миску супа, предложенную Сидрой. По речному руслу пришла еще одна представительница Тамерлейнов с ожерельями из ракушек и разноцветных стеклянных бусин.

Адайра разве что нервно не вышагивала в ожидании хотя бы одного Бреккана.

В конце концов показалась группа из семи человек. Двое стали торговаться с Мирин, а трое направились к ювелирше. Почти все явившиеся Брекканы и Тамерлейны остались отведать то, что приготовила Сидра. Хоть представители двух кланов и сидели за разными столами, Адайра была страшно довольна.

– Хорошее начало, – сказала Иннес, когда пришла посмотреть, как дела на ярмарке.

Они решили провести следующую ярмарку через две недели, а не ждать следующего полнолуния. Пришли еще Тамерлейны и Брекканы. На этот раз они сели за общий стол, пробуя предложенное угощение и обмениваясь товарами.

Все по-прежнему осторожничали и временами напрягались, но Адайра никогда и не мечтала дожить до такого дня. Она наблюдала, молча дивясь и радуясь происходящему, – пока не наткнулась взглядом на обугленные стволы вокруг дома Найла. От этого зрелища у нее снова стало тяжело на душе, словно ее скорбь превратилась в камень.

Иногда девушка бродила по выгоревшему лесу. Там было мрачно и жутко, словно этот участок острова вымер. Адайра гадала, вернутся ли сюда духи или гарь останется вечным свидетельством того, что здесь случилось.

Лето уступало место осени, приближалась зима, и дни становились короче, а ночи длиннее.

Выпал первый снег, и Адайра заметила, что запасы Брекканов на грани полного истощения. Даже после того, как рухнуло проклятие Бэйна Губителя, Западу потребуется немало времени, чтобы наверстать упущенное из-за вечных туч. Иногда Адайра ложилась спать голодной, хотя Иннес всегда уверяла, что еды на ее долю хватает. Адайра подозревала, что мать не ест, чтобы накормить ее.

Адайра написала Торину и Сидре.

На ярмарке, которую теперь проводили раз в неделю, появилось больше продуктов. На Западе пошла молва, и все больше Брекканов приходили обменять свои товары на овес и консервированные фрукты, головки сыра и крынки со