Упал намоченный - taramans

Васильев щедро наполнил емкость ароматной жидкостью.

— Так что Таньке и предъявляй претензии, дружочек, — буквально пропела коварная, ехидно при этом улыбаясь.

— М-да… Где та Танька, и какие могут быть претензии к замужней женщине? — притворно вздохнул он.

— Ну вот — опять! — всплеснула руками Ольга, — Стоит только Таньку вспомнить, и Васильев тут же поплыл.

— Это ты про нее вспомнила! — уставил палец на девушку Сергей, — Так что — не надо мне «ля-ля».

Жилкина на последнюю фразу не обратила внимание, а требовательно пощелкала пальцами, указывая Сергею на пачку «БТ» и пепельницу на подоконнике. Закурила, вкусно выпустив дым к потолку, отхлебнула коньяк и снова прищурившись, уставилась на парня:

— А про Таньку… Ты не прав.

— Чего это? — удивился Серега.

— Не прав — про то, что какие могут быть претензии к замужней женщине. Если бы я тебе первая не встретилась… Может быть, она сейчас сидела бы здесь в полуголом виде. Только…

Ольга засмеялась:

— Только твоя сорочка вряд ли бы на ее налезла.

— Неужто потолстела Танюха⁈ — в притворном ужасе прижал ладони к щекам парень.

Девушка почесала кончик носика:

— Да нет… Скорее, похудела немного. Просто титьки у нее остались все такими же необъятными, куда уж тут с этой сорочкой. Да и на задницу ей она бы не налезла. Х-м-м… А ты от этого был бы только рад, признайся, Васильев.

— Так. Все! Идем в зал, буду тебя танцевать! — потребовал он, чтобы их разговор не зашел дальше необходимого.

— Танцевать? — притворно удивилась девушка, — А разврат? Ты меня будешь учить разврату?

— Обязательно! — кивнул Сергей, — Без этого вообще никуда!

Когда они перешли в зал, Ольга хозяйственно осмотрелась:

— Серега! Диван — разобрать. Поверх покрывала — простыню, а то и две.

Она подмигнула парню объясняя:

— Покрывало стирать будет куда сложнее простыни. Ну и пару подушек не забудь. Одеяло… Одеяло пока не обязательно. А впрочем… Давай я сама все сделаю, показывай мне — где у тебя что.

Виляя полуголой попой, ловко уклоняясь от попыток Васильева ухватить ее за столь привлекательную часть тела, Жилкина прихватила белье, подушки и вдруг вспомнила:

— А гондоны-то у тебя есть?

— Есть! — заверил подружку Сергей, — Х-м-м… Штук пятнадцать в наличие.

«Это — если не считать те, что в загашнике у родителей!».

— Пятнадцать штук⁈ — ужаснулась Ольга, — Ты с ума сошел? Или решил меня убить путем заебывания вусмерть?

— Это я так… На всякий случай.

— Ну да, ну да… Надо было Таньку с собой брать. А то рискую я, сильно рискую! — рассмеялась Жилкина.

А Васильев насторожился:

«А про Таньку — она это к чему? Правда бы взяла с собой подружку? Х-м-м… М-да… А что? Было бы интересно, я думаю. Как бы у нее узнать — это реально, или она меня просто „троллит“? Так, чтобы не обиделась. Ладно, может быть, в процессе удастся?».

Девушка споро застелила разобранный диван и уселась на него, оперевшись спиной о стену:

— Ну? И чего ты встал? — распахнула она глаза.

— Так я это… Думал, что мы и впрямь немного потанцуем, — пробормотал Серега.

— Вася, ну чего ты? Мы с тобой что — пионеры какие-нибудь? Мы же взрослые люди, — глаза девушки смеялись, а губы дрожали, пытаясь сдержать улыбку, — Но музычку какую-нибудь все же поставь.

Васильев поставил заранее приготовленный диск с «французами». Первой была Далида с Аленом. Жилкина расхохоталась:

— Как это сейчас к месту: «Пароли, пароли, пароли…». Ты точно будешь это самое… Сколько раз она это повторяет?

— Вообще-то, с французского это: «Слова, слова, слова». Она поет о том, что он больше болтает, чем… Врет, в общем.

— Да? Слушай, и во Франции все то же самое, что и у нас, — с усмешкой вздохнула девушка, — Все вы одинаковы.

— Оль… Что-то у нас как-то… Не туда! — поморщился Сергей.

Подружка вновь фыркнула:

— Не туда, Сережа, ты мне уже сделал, я чуть не захлебнулась. Или ты намерен… Совсем-совсем не туда? Нет-нет-нет! Я точно откажусь: у тебя большеват для такого дела. Это тебе надо к все той же Живцовой…

— А Танька предпочитает анал? — восхитился парень.

Жилкина облизнула губы, прищурилась:

— Не то, чтобы предпочитает, но и не отказывает, если мужчина ей нравится. Но тебе-то точно не откажет.

— «О, сколько нам открытий чудных…», — почесал затылок Сергей.

— Ладно, Васильев… Так чему ты будешь меня учить? — девушка подсела к стене поближе, согнула ноги в коленях, положив не них локти, — Сначала, как водится, теоретическая часть: рассказ и объяснения. Ну же, я жду начала лекции.

А Серега впился взглядом в покрытый шерсткой треугольник меж ее ног: темно-каштановые волоски были свернуты в аккуратный «каракуль».

— Сережка! Ты что — язык проглотил? — засмеялась подружка.

— Язык? Язык — вот он! — и Серега продемонстрировал эту часть тела, — Знаешь, что это?

— Что? — впилась взглядом в его лицо Ольга.

— Это называется «язычок змеи», — Сергей вновь продемонстрировал дрожащий кончик, — И знаешь, что именно им делают?

— Ч-ч-т-о… — хрипловато переспросила Жилкина, не отрывая взгляда.

— Посмотри-ка еще… — и вновь последовала демонстрация указанного приема, — Как считаешь, Оленька, на что способна девушка взамен на такое?

— М-м-м… — покусывая губы, девчонка помолчала, а потом жалобно протянула, — Васильев… Ну, правда же — большой он у тебя, порвешь мне задницу.

— Неправильно душа моя. Во-первых, у тебя не задница, а попа. Причем, попа очень красивая. Во-вторых… Во-вторых, красавица, делать это можно по-разному: грубо, примитивно и не задумываясь об ощущениях девушки; и нежно, массой способов подготовив ее к такому. Высший класс — когда женщина сама кончает от этого.

— Да-а-а… — все-таки недоверие в голосе подружки превалировало, — Как сладко поешь… А вот как будет на самом деле?

Парень пожал плечами:

— Ну нет, так нет.

Ольга состроила мордашку кота из «Шрека»:

— А как же… Ну, «язычок змеи»?

— И что? Прямо вот — хочется? — усмехнулся Сергей.

— Ага! — закивала девушка.

— Ну, киса… Должна мне будешь… — Васильев споро сбросил с себя рубаху,