Упал намоченный - taramans

потому и общение их со временем стало довольно неформальным. Игорек этот несколько трусоват по натуре, но и хитроват. Опять же, со временем обтесался, заматерел, досконально изучил все тонкости кадровой службы, и Васильев впоследствии не гнушался посоветоваться с Ковалевским. Утратив постепенно юношеский максимализм, набив шишек, получше узнав людей в целом, и милицейскую службу в частности, Серега… Х-м-м… Тогда уже Сергей Николаевич периодически «подкармливал» кадровиков в УВД: то рыбки им привезет, то медка, то мясца, а то клюквы-брусники или еще каких «даров природы». Елок-пихточек, к примеру, перед Новым годом отправить штук десять, пятнадцать: вроде и немного, и презент недорогой, а — дорого яичку ко Христову дню! И отношения его с кадровой службой складывалось во вполне положительном ключе: когда надо — посоветуют, когда нужно — предупредят. Проверки опять же… Уже, когда он стал начальником РОВД, проверки проходили спокойно, без ненужных инцидентов. Потом, в начале «нулевых» Ковалевский с должности начальника отдела, будучи полковником, ушел на заслуженный пенсион, но — на заранее подготовленное место. И не куда-нибудь в фирму «Рога и копыта», а в одну из «дочек» Газпрома, начальником, опять же, кадровой службы. Хитер Игорек, но человек, в общем-то, неплохой, просто не нужно ожидать от индивида того, что он не может совершить в принципе. Такие, как Ковалевский, с гранатами под танк не бросаются!'.

Обывателю порой невдомек, что сотрудники милиции — это не обязательно усталые и замордованные службой участковые, не туповатые патрульные, не искореженные профессиональной деформацией опера, не равнодушные ко всему, видавшие виды «следаки», не мздоимцы-гаишники. Среди сотрудников милиции очень много тех, чьи должности весьма далеки от работы «на земле»: кадровики и тыловики, сотрудники разных инспекций и служб, «секретутки» и архивисты, штабные и прочие, прочие, прочие. И чем дольше служил Васильев, тем больше становилось в МВД представителей вот таких подразделений. Вроде бы и мент, и форму носит, звания получает, но никогда его не увидит население на обслуживаемой территории; от школы милиции и до пенсии — заслуженный крючкотвор и «делопроизводитель», опытный интриган и подхалим, знающий все ходы и выходы в родном УВД.

«Те, кто „топчет землю“, таких „работников“ терпеть не могут и презирают всей душой. „Штабные“, „увэдовские“, „кабинетные Анискины“, как их только не именуют! В ответ получают такое же презрение: „пехота“, „мыши серые“, „вьетнамцы“ и „дярёвня“. Но! Не мы их придумали, этих „управленцев“, не нам их и искоренять. Да и невозможно это — искоренить полностью кабинетных работников, иначе — потеря связи и управления, развал Системы. Баланс бы только держать правильный, но вот это получалось все хуже и хуже!».

Васильев, доброжелательно улыбаясь, объяснил кадровику причину своего визита. Ковалевский задумчиво почесал затылок мизинцем и спросил:

— А почему сам-то пришел, почему кадровики райотдела не займутся оформлением?

— А я, товарищ старший лейтенант, не в городе хочу служить.

— Не в городе? — вот сейчас удивление Ковалевского стало куда больше, — А где же?

— В Кировске.

— В Кировске? В Кировске… Х-м-м… А ведь и правда: они мне сообщали о вакансии участкового. Знал об этом? — уставился на Серегу кадровик.

— Знал, тащ старший лейтенант. У отца там знакомые, — соврал Серега.

— Ага… Так все же — отчего не в городе? — хитро прищурился Игорек.

Васильев сделал вид, что немного смутился:

— У меня, тащ старший лейтенант, с матерью… Контакта нет. Не складывается как-то.

— А чего так?

— Да-а-а… Знаете, как бывает? Маменька всегда лучше знает, как сыну жить, где жить, даже — с кем жить. Ну, и где работать — тоже.

— Поня-а-а-тно… — протянул Ковалевский, весело хмыкнул, — Да, такое бывает. Так ты, значит, от матери решил сбежать? Ага… Документы с собой? Пойдем ко мне в кабинет, посмотрим, что у тебя…

Постукивая каблуком по плитке пола, напевая что-то себе под нос, Ковалевский дождался, пока постовой запишет в журнал паспортные данные Васильева, после чего бодро потащил его под локоть в тот самый коридор.

«Нашу муху в уголок поволок!».

Кабинет, куда привел Васильева кадровик, был невелик, но по-своему уютен: расположенный на первом этаже здания, окна имел во внутренний двор УВД, перед теми окнами были в ряд высажены ели, потому даже в середине дня в кабинете царил сумрак.

«Приходилось мне бывать в других кабинетах, также выходящих окнами во двор — летом жара там всегда стояла невыносимая. А „кондеров“ пока нет и в ближайшее время не предвидится!».

Кабинет невелик, но, как было сказано, довольно уютен. Платяной шкаф в углу, три стола и три сейфа — при рабочих местах инспекторов. Четвертый стол стоял в углу, пока незанятый: это как раз для таких, как Васильев, претендентов на службу в органах внутренних дел. Здесь готовили копии документов, заполняли анкеты, писали автобиографии. Сейчас в кабинете находились еще двое: высокий, худощавый капитан, внимательно читающий какие-то документы в картонной папке, и молодая женщина в звании старшего лейтенанта.

«А я ее знаю. Это Полянская Светлана Николаевна. Светочка, как ее в свое время называл Васильев-старший. Помнится, уже будучи капитаном, Серега пробовал кадрить эту особу, впрочем, без особого напора, так — дежурно. И без результата. Сейчас ей… Лет двадцать шесть, по-моему. Интересная она женщина, как минимум симпатичная. Может, немного худовата на мой вкус, но фигура неплохая. Ножки длинные и ровные — это точно! Кстати, Света очень умна и грамотна, как работник. Ковалевский-то по первому времени косячил „неподецки“, и Светка его не раз выручала советами и подсказками. И работать здесь она будет еще очень долго, как бы не до самой своей пенсии. То есть, берем на заметку: женщина интересная и, как специалист, нужная. Надо дружить!».

Появление в кабинете Ковалевского с Васильевым особого интереса не вызвало: капитан так и вовсе — приподнял голову от бумаг на секунду, буркнул что-то на «Добрый день!» Сергея и снова уткнулся в бумаги. Полянская аккуратно положила дольку шоколада на высунутый язычок, облизнула губы и вежливо поздоровалась, проявив сдержанность.

— Ну… Давай свои документы, посмотрим, — поторопил парня Ковалевский.

«У них здесь прямо засилье пшеков: Ковалевский, Полянская… Этот… Капитан, который… Смутно его помню. Кожухов? Нет. Кожевников? Х-м-м… Кожухарь, вот! Два поляка и хохол. Как они уживаются в одном кабинете?».

— Ага… — в полный голос принялся зачитывать данные Васильева Игорек, — Васильев Сергей Николаевич… Так-так-так… Пятьдесят четвертого, значит. Угу-м… Военный билет… О как! Так ты из милицейского батальона? Отлично!

Этот факт привел к некоторому интересу капитана