Упал намоченный - taramans

Васильев по памяти знал, что в настоящее время, в середине семидесятых, служба в «органах» особо привлекательной для населения не была: зарплата, знаете ли, неконкурентоспособная на рынке труда, как сказали бы в будущем.

«Впрочем, она такой всегда и была. Хвастаться особо нечем!».

Однако вместе с тем, и особой текучки кадров не наблюдалась: те, кто пришел на службу — по разным причинам — об этом недостатке знали, и уж если приходили, то служили, не бегали туда-сюда.

«Опять же — не как в будущем!».

Вакансии? Вакансии периодически появлялись — жизнь же, она идет, причины разные и обстоятельства разные возникают. Но уж того дикого некомплекта, каковой образовался в МВД к концу второго десятка двадцать первого века, здесь и близко нет.

— Так… Диплом. Физкультурник. И это очень хорошо! Спортсмен, милицейский батальон… Побольше бы нам таких кандидатов на службу! — продолжал радоваться Ковалевский, — Слушай! А чего вас «покупатели» прямо у КПП батальона не разобрали? Обычно же так и происходит.

Васильев пожал плечами:

— Да у нас там… В силу определенных обстоятельств «дембель» чуть раньше получился. Обычно в июне партии отправляют, а здесь еще в середине мая принялись…

Кожухарь поднял голову от бумаг, с интересом прищурился:

— Какой батальон? Кемеровский. Тогда все понятно. Игорь, ты чего? Не помнишь сводки, которые доводили? Конец марта, начало апреля. Вспоминай давай.

И теперь уже интерес к парню возник у всех без исключения.

— Точно! — шлепнул себя ладонью по лбу Ковалевский и с интересом уставился на Сергея, — Х-м-м… А это… Сергей. Расскажешь, что там у вас вышло?

Васильев сконфузился:

— Тащ старший лейтенант… Я же под подпиской.

Капитан одобрительно кивнул:

— Молодец. Так и продолжай…

Потом были долгие мытарства Васильева с написанием автобиографии, заявления, снятия копий с документов.

«Блядь… Ни тебе ксероксов, ни тебе сканеров. Все ручками, ручками. И этот… Игорек паскудный… Вообще-то, это его работа, а не моя, как кандидата. Но схитрил Ковалевский, схитрил: вроде бы объяснил, что и как, схватил стопку каких-то бумажек, улыбаясь и лебезя, попросил женщину присмотреть за Васильевым и умелся в неизвестные дали!».

Сергей решил делать все как положено. Потому попросил у Полянской линейку, простой карандаш и замерил все параметры документов. Сначала — паспорта, расчертил на листе писчей бумаги графы, принялся заполнять. Краем глаза Васильев видел, как удивленно приподняла бровь женщина, потом не выдержала, подошла к нему и внимательно смотрела, как он изготавливает копию документа.

Вообще-то, близкое присутствие симпатичной молодой женщины сбивало: приятный запах духов; ее бедро, обтянутое серой тканью форменной юбки в непосредственной близости от его плеча; чуть слышное дыхание. Но Серега старался не отвлекаться.

— Смотри-ка… Какой ты аккуратный. И почерк у тебя красивый, — негромко пробормотала «товарищ старший лейтенант».

— А я вообще стараюсь делать все аккуратно, привычка такая. К тому же, полагаю, что «накосячь» я сейчас с копией, вы же переделывать заставите, не так ли? И понимаю, что все эти бумаги пойдут в личное дело. Так что нужно, чтобы все было красиво.

— Х-м-м… Молодец. А как это ты сказал: «накосячь» — это что значит?

Сергей засмеялся:

— Да это… Вроде жаргона: «косячить» — совершать какую-то ошибку, «быть в косяках» — то есть, понаделать этих ошибок целую гору. У нас еще в батальоне офицеры солдатам говорили: это «залет»! Или — «залетел». То есть, «накосячил» и был в этом уличен.

Женщина постояла еще немного, чуть пристукивая каблучком туфли по полу:

— Ладно, продолжай.

Валандался со всем этим Васильев долго. Потом — автобиография, целое сочинение, мать его…

— Проверьте, пожалуйста, товарищ старший лейтенант. Все ли правильно написал?

Полянская принялась читать, покачивая головой…

«Значит, все правильно!».

Потом Сергей увидел, как ее аккуратно подровненные брови поднялись, и она хмыкнула.

«Про родителей, небось, читает?».

— Все правильно написал, — задумчиво почесала мочку ушка приятный «старлей», — Только не пойму — а зачем тебе тот Кировск? Мог бы и в Тюмени остаться.

Пришлось Васильеву излагать «легенду» о вздорной, авторитарной матери. В усеченном виде излагать. Женщина слушала с интересом. Потом прибежал Ковалевский и предложил им сходить на обед, в столовую УВД.

— Как же я туда пройду? — удивился Сергей, — Я же не в форме, и удостоверения у меня никакого…

— С нами пройдешь! — отмахнулся Игорек.

В той столовой Васильеву приходилось бывать неоднократно. Неплохая столовая, кстати. Выбор блюд был всегда большим, цены… Цены были смешными. За обедом разговаривали все больше о приеме Васильева на службу.

— А вот не получится так, что я сейчас оформляюсь на эту должность, а в Кировске тоже подобрали кандидата? — задумался Сергей.

— Ну-у-у… Это не так быстро. В смысле, они не смогут подобрать человека так быстро, ведь вакансия образовалась неделю назад. А потом… Если они начнут какие-то телодвижения в эту сторону, то обязательно поставят в известность меня, — активно работая челюстями, ответил Ковалевский.

— Так может быть их уже и известить, что человек на это место есть?

— Х-м-м… Не так быстро, Сергей! — усмехнулся кадровик, — Мы только начали процедуру. А вдруг ты медкомиссию не пройдешь?

Но Полянская фыркнула:

— Игорь! Ты посмотри на него — это он не пройдет медкомиссию?

— Нет, ну я чисто гипотетически, — почесал подбородок Ковалевский, — А, вообще-то… Я согласен со Светланой: чего тебе там делать, в том Кировске? Ну, деревня же, самая натуральная деревня. Давай я посмотрю последние документы, наверняка в Тюмени есть вакансии в райотделах. Да, Света? Поможешь?

Женщина кивнула, аккуратно поглощая легкий салатик. При этом так слизнула кусочек сметаны с верхней губы, что Серега был вынужден сглотнуть вдруг появившуюся во рту слюну и отвести взгляд.

— Видите ли, товарищи старшие лейтенанты… — начал было Васильев, но Ковалевский его перебил:

— Да ладно тебе… Я Игорь, а она — Светлана… Николаевна, да? — и женщина снова кивнула, в ответ на вопрос коллеги.

Правда, Сергей так и не понял, как ему ее называть: Светлана или Светлана Николаевна.

— Видишь ли, Игорь… В Тюмени сотрудников милиции много, в Кировске — существенно меньше. Согласен? — подбирал аргументы Сергей, — Ага… Так вот, как говаривал в свое время Юлий Цезарь: «лучше быть первым в деревне, чем вторым — в Риме».

Кадровики с интересом уставились на него, а потом Ковалевский рассмеялся:

— Ну, допустим, и в Кировске ты первым