Упал намоченный - taramans

Игорек хохотнул в трубку:

— Нет, что есть — то есть. Там у нас такие грымзы сидят… А ты-то, оказывается, этот… Ходок, да Васильев?

— Да какой ходок? Объясняю же — подруга!

— Да, да… Выходит, Светлана была права в том, что ты бабник.

Одно было хорошо: Сергей, не торопясь, собрал анализы и результаты обследования, и еще время осталось, чтобы дома прибраться. Запускать квартиру он не хотел. И к Рите заскочил, забрал подарки для Ольги. Снова попытался поприставать к «теще» прямо на ее рабочем месте, и снова получил решительный отказ.

На третий день, во второй его половине он опять погрузился в рассадник вредителей. На этот момент ему оставалось пройти лишь главного — терапевта, который и подписывал заключение. Набравшись терпения, он постучал в обитую дерматином дверь. Терапевтом оказалась…

«Х-м-м… Ни хрена себе, какая красотка! И имя у нее такое неординарное: Диана!».

Женщина лет тридцати пяти была и впрямь очень хороша собой. Модная короткая прическа буклями, рыжий цвет волос. На лицо — так вылитая Софочка из фильма «Не может быть!». От двери кабинета Сереге предстал вид на терапевта сбоку: летний светло-зеленого цвета костюм — жакет с недлинной юбкой.

«М-да… А ножки у нее — чудо как хороши. И бедра… Х-м-м…».

— Присаживайтесь, Васильев, — терапевт окинула Серегу равнодушным взглядом.

Женщина листала бумаги, что-то читала, что-то — просматривала вскользь, а Васильев исподволь разглядывал ее и незаметно старался втянуть воздух поглубже: тетя-доктор пахла очень приятно.

«Хорошие духи. Интересно, как называются? Но ведь не спросишь в лоб, неудобно!».

— И что вы, Сергей Николаевич, меня так разглядываете? — не отрываясь от документов, спросила терапевт Диана…

А как ее по отчеству, у Сергея вылетело из головы. Парень чуть пожал плечами:

— Ну как… Редко можно увидеть такую красивую женщину. Вот… Получаю эстетическое удовольствие.

Врач чуть приподняла голову, улыбнулась краешком губ:

— Да? Мне коллеги уже рассказали, что вы ценитель прекрасного, не так ли?

— Ну что вы! Просто стараюсь не пропускать такового в серых буднях повседневности.

— Стихи не пишете, Сергей Николаевич? — уткнулась в заключение терапевт и принялась что-то писать.

— Иногда… — ответил парень, стараясь незаметно вытянуть шею, чтобы посмотреть — что там…

— Годен! — усмехнулась Диана и подняла голову.

— Ф-у-у-х-х… — с облегчением выдохнул Сергей.

Подпись, печать. А Васильев, возликовав внутренне, набрался наглости:

— Извините… И не сочтите за наглость, но у меня вопрос…

Заметив удивленно приподнятую бровь, выпалил:

— А что вы делаете сегодня вечером? Может быть, ресторан…

Женщина секунду глядела на него, опешив, а потом рассмеялась:

— Да уж… Молодой нахал. Сегодня вечером, Васильев, я собираюсь стираться. Двое детей ежедневно пачкают столько вещей, что никакого стирального порошка не напастись. Ресторан? Думаю, что подполковник Разин… Заместитель начальника Центрального РОВД, мой муж, будет категорически против такого времяпрепровождения своей супруги.

Протянув Васильеву заключение, женщина с улыбкой добавила:

— Иди уже, Васильев. Ишь, ловелас какой нашелся!

— Я так полагаю, что просить облобызать ручку, будет тоже сочтено за нахальство? Да? Очень жаль, очень… А товарищу подполковнику Разину можно только позавидовать. Эх! Такая женщина — и не моя!

Аккуратно прикрыв за собой двери кабинета, Сергей осмотрелся: коридор был пуст. Слегка откашлявшись, он, шагая к выходу, затянул:

— Венец творения дивная Диана,

Вы сладкий сон, вы сладкий сон.

Виденьями любовного дурмана я опьянен, я опьянен.

Венец творенья дивная Диана, вы существо, вы существо

В котором нет, в котором нет ни одного изъяна…

Уже выйдя на улицу, обернулся: «тетя-терапевт», улыбалась, стоя возле окна. Сергей не удержался и отправил ей воздушный поцелуй. Та засмеялась и погрозила ему пальчиком.

«Нет, так-то можно было бы попробовать: а вдруг эта крепость сдалась бы после небольшой, грамотно построенной осады? Эх… Но — в Кировск, в Кировск!».

К очередной встрече с Ольгой Васильев подошел продуманно: не кидался на девушку, как голодный пес на кусок мяса, но был нежен. После небольшого перекуса с чисто символическим количеством спиртного последовала прелюдия: он был ласков и изысканно умел, Жилкина же показывала явный прогресс в мастерстве минета. Она вообще подошла к этому делу ответственно, как на экзамене.

«Это так — сбросить пар. Ну а теперь — подарки!».

Оля взвизгнула, увидев набор трусиков:

— Это мне?

— Тебе, тебе… — вальяжно кивнул Серега, — Только это, мать… Нужно примерить.

Подружка уже совсем не смущалась парня. Трусики подошли идеально, и пусть они не были красивыми кружевными из будущего, но в сравнении с тем советским бельем… Пришлось прерваться: Васильев воспылал от показа, Ольга с радостью поддержала сие начинание.

— А как ты угадал с размером? — мурлыкала, переводя дыхание, девушка.

— Ну, мать… В прошлый раз у меня была возможность посмотреть размер на твоих прежних. Сама же их повесила сушиться на полотенцесушителе.

Колготки производства ГДР «Эсда» вызвали очередной приступ фурора. Были они трех видов: обычные, телесного цвета; темно-коричневые, почти черные… Жилкина примеряла их почти не дыша, едва касаясь пальчиками: не дай бог, затяжка! Колготки на голом теле подруги вновь подвигли Серегу на ничем не прикрытые домогательства.

«А как здесь удержаться, если ножки у Ольги — просто атас — стройные, крепкие ножки танцовщицы. И попец такой, что… Голову срывает. И все это немного поблескивает, оттененное колготками!».

— Васильев! Скотина! — взвизгнула подруга, — Порвешь! Затяжек наставишь!

— Сам подарил, сам и порву… А порву, так подарю новые! — рычал в неистовом приступе похоти Сергей.

— Дурак! То, что другие подаришь, я не против, но эти-то зачем рвать? Ну, погоди же… Я хоть сниму их!

Третьи колготки — развратные, черного цвета и в сетку, вызвали неоднозначную реакцию девушки:

— Обалдеть, как они смотрятся. Просто — обалдеть! Но… Сережка… Я в них просто как распоследняя блядь. Разве не так?

«Х-м-м… Ну, что-то в этом есть, да. Выглядит сейчас Жилкина и впрямь… По-проститутски. Но ведь говорить об этом нельзя!».

— Ты, мать, совсем уже… Я видел как-то афиши Ленинградского мюзик-холла, так вот там танцовщицы были именно в сетке: в черной и белой.

— Ну правильно — это элемент сценического костюма, — всплеснула руками Ольга, — Чтобы издалека смотрелось привлекательно. И издалека сетка совсем не видна. А если вблизи? Ну, блядь блядью же!

— Ой, ладно! — отмахнулся Сергей, — Ну, подари их Таньке, что ли…

— Ага! Щас, буду