Упал намоченный - taramans

— Так точно, товарищ старший лейтенант! — Сергей понизил голос и спросил, помурлыкивая, — Колготки-то померила? Подошли?

Из трубки послышался короткий смешок:

— Да — на оба вопроса. Все, пока-пока!

«Хорошо, что машина под задницей, а то сверкал бы я сейчас золотыми погонами и парадным ремнем по общественному транспорту, привлекая ненужное внимание сограждан!».

Припарковался удачно — буквально в пятидесяти метрах от четвертого подъезда. Знакомый постовой сержант уронил челюсть:

— Серега! Ты куда это такой нарядный собрался?

— Генерал к себе вызывает, — небрежно оперся локтем на край тумбочки Васильев.

— Да брось! — хохотнул сержант, — Тебя — генерал?

— Не веришь, не надо. Только увидел он мое личное дело и говорит: подать сюда Ляпкина-Тяпкина… То есть, Сергея Васильева. Только не на правеж и расправу, а на назначение высокое. Первый зам, говорят, Осипову не нравится. Вот — будет мне предлагать эту должность.

Сержант, не сдерживаясь, заржал.

— А ты не ржи жеребцом стоялым, не серди меня, душевно прошу, — Сергей наклонился и поправил чуть загнувшийся воротник рубашки постового, — А то вернусь и заставлю заниматься строевой. По всему периметру внутреннего двора.

Под хохот сержанта Васильев направился к кадровикам.

В знакомом кабинете было тесно и нервно. Кроме Светланы, Ковалевского и Кожухаря, здесь присутствовали незнакомые Васильеву майор и подполковник. По всему выходило, что «порка» Ковалевского продолжалась. Сам Игорек имел вид донельзя грустный: сгорбившись, сидел на стуле, обильно потел, вытирая мордаху промокшим насквозь платком. Было похоже, что майор-экзекутор уже подрастерял былой пыл и «дрюкал» Ковалевского больше по инерции.

— Товарищ подполковник! — щелкнул каблуками Васильев, — Сержант Васильев прибыл по приказанию старшего лейтенанта Ковалевского.

Внимание старших офицеров ожидаемо переключилось на вновь прибывшего.

— Х-м-м… Орел! — оглядев сержанта, подполковник обратился к майору, — Ладно, Василий Алексеевич… Ковалевский свое уже получил и, думаю, на будущее выводы сделает. Сейчас вопрос в другом… Кто поведет сержанта на прием к генералу?

«Подпол» покрутил головой и «хекнул»:

— Это надо же: сержанта вызывает к себе генерал. Впервые у меня за все время службы.

Начальник снова оглядел Васильева:

— Хоть плакаты рисуй, по правильному ношению формы одежды. Хорошо вас в батальоне натаскивают.

Потом перевел взгляд на Игорька и поморщился: вид у того был уж больно жалким:

— Светлана Николаевна! Придется вам взять на себя такую ношу. Но вы не тушуйтесь, ничего страшного в том нет: зайдете, доложитесь по форме и ожидайте решения. Сам вызов кандидата на беседу говорит о том, что у генерала хорошее настроение, ничего страшного я не ожидаю.

— Тащ подполковник! — вскинув руку к головному убору, обратился к руководителю Сергей, — Разрешите обратиться!

Немного удивленный непривычным в здании УВД строго уставным обращением подполковник разрешил.

— Тащ полковник… Полагаю, что старший лейтенант Ковалевский плохо себя чувствует: кожные покровы лица указывают на обильный приток крови, движение затруднено и несколько замедленно, обильное потоотделение. Боюсь, как бы гипертонический криз у офицера не случился. В медпункт бы ему…

Ковалевский — хитрован этакий — умудрился сделать еще более несчастный вид, даже покачиваться немного принялся.

— Кожухарь… Х-м-м… Действительно, что-то старлею явно плохо. Ведите-ка его, капитан, к медикам. А вы, Полянская, с сержантом — к генералу.

Глава 40

Когда в кабинете остались только Васильев и Светлана, женщина с облегчением вздохнула:

— Кошмар какой… Ну, Игорек, ну, телепень! Заварил кашу, черт бы его драл!

— Света… Получается, он из-за меня подставился, — повинился Сергей, — Неудобно получилось.

Полянская отмахнулась:

— Из-за себя он подставился, а не из-за тебя. Нечего его жалеть: сколько раз ему говорили, что нельзя нарушать сложившийся порядок: не просто так все это выдумано. Распиздяй он, Ковалевский, вот и все!

— И что ему сейчас грозит? — все же Васильев чувствовал некую вину перед Игорем.

— Что грозит? Да ничего не грозит. Ну, поцарапает его еще немного наш майор, поцарапает да простит. Тем более, если прием у генерала пройдет нормально. Ой, блин! Чего это я? Мне же еще себя в порядок привести нужно. Это ты у нас — весь из себя красавец, милиционер с обложки журнала.

Женщина выхватила из лежавшей на тумбочке сумочки что-то из косметики.

— Давай я помогу, — Сергей перехватил у Полянской маленькую косметичку, заглянул внутрь.

— Что ты мне поможешь? Подкраситься? — удивилась Светлана.

— Стой смирно, товарищ старший лейтенант! — картинно рявкнул Васильев.

Правда, рявкнул почти шепотом, но тем не менее подействовало: женщина замерла, а Сергей пояснил:

— У меня подружка была… Из Прибалтики. Модная и ухоженная особа. Вот она меня кое-чему и научила. Несколько раз я своей матери помогал макияж наносить, ей понравилось. Да и подружкам ее — тоже.

Объясняя, Серега чуть отодвинулся от женщины, осмотрел ее прищурившись.

— Верхний свет нужно включить, а то темно здесь у вас. Кстати! Вы же так себе зрение сажаете…

— Уже… — чуть слышно хмыкнула Светлана, замерев и затаив дыхание, — У меня и очки имеются, просто я еще не привыкла их носить. Стесняюсь…

— Ну и глупо! Со зрением шутки плохи, сядет, потом хрен исправишь. Так… Вот здесь локон чуть поправим…

Васильев, достав из внутреннего кармана кителя обычную мужскую расческу, выровнял Полянской волосы на затылке, на висках же и чуть выше, наоборот — немного приподнял, добавив объем. Что было хорошо: прическа у женщины была короткая, почти мужская, особого труда не потребовала.

— Ты в пилотке пойдешь? — спросил он у женщины.

— Да вот не знаю. Наверное, до приемной нужно в пилотке, а там — сниму.

Сергей чуть припудрил щечки Светланы, карандашом поправил небольшие стрелки на верхних веках, сам аккуратно нанес ей помаду.

— Напомни мне после приема… У меня дома есть хорошие тени… Небольшой такой набор. Французские. Я тебе их презентую, — негромко говорил он, возясь с макияжем.

— Да? Ты, Васильев, что-то совсем обалдел. А мне за те тени нужно будет ноги раздвинуть? — шепотом возмутилась Светлана.

— Х-м-м… Даже не знаю, что сказать… С одной стороны, я бы очень этого хотел. С другой стороны… С другой стороны, не хочу портить наши отношения. Но… Помнишь, ты про белье говорила… Так, у меня и «недельки» есть, твоего размера.

«Это хорошо, что я у Ритки выпросил про запас