Упал намоченный - taramans

«Нет, ну сейчас это очень неплохо — „гэдээровские“ колготки. Какая женщина от такого откажется?».

Колготки он, конечно же, экспроприировал из шкафа матери, там таких было еще несколько пар.

«Не обеднеет Клавдия Сергеевна. Когда она вернется, я вообще уже — тю-тю!».

Ковалевский известил Сергея, что считает личное дело полностью сформированным и не далее как сегодня он подготовит проект приказа о назначении Васильева на должность.

— А там, в Кировске, уже знают? — поинтересовался парень.

— Конечно! Я сразу после получения заключения медкомиссии их поставил в известность.

— И как они восприняли, что какой-то «варяг» к ним собрался?

Ковалевский хмыкнул, почесал подбородок:

— Ну-у-у… Удивлены были, но ничего против не имеют.

«М-да… Вообще-то, такие кунштюки не совсем обычны. И к таким „чужакам“ относятся настороженно!».

На столе Игоря зазвонил телефон, и тот, ответив, подобрался:

— Есть! Так точно, сейчас занесу, тащ полковник.

— Светочка, Светочка, Светочка… — заюлил Ковалевский, — Меня к себе Гончаренко требует со справкой по вакансиям на конец квартала. Посмотри еще раз дело Васильева, а?

«И убежал, прохиндей этакий!».

Полянская обреченно вздохнула, посмотрела на Сергея, как будто говоря: «Ну вот видишь, с кем приходится работать?» и, взяв со стола коллеги личное дело, принялась его листать.

«Ну что — сейчас?».

Сергей встал и подошел к столу женщины:

— Светлана Николаевна! — женщина удивленно подняла голову, — Знаете… Я вам очень благодарен за помощь в оформлении всей этой богадельни…

Васильев кивнул на папку с документами.

— Потому — вот! — и плитка шоколада легла на стол инспектору, — А еще… Вот.

И если шоколад женщина приняла с улыбкой, то колготки… Улыбка сошла с ее лица.

— Ты, Васильев, с ума сошел, что ли? — ошарашенно уставилась она на парня.

Но Серега видел, как покосилась на заманчивую упаковку Светлана. С вожделением покосилась, чего уж там.

— Ну-у-у… Светлана Николаевна… Ну чего здесь такого? Я же без всякой такой мысли, — замялся Сергей, — Видел же, какая досада с вами в прошлый раз приключилась.

Похоже, последнее он сказал зря: женщина заметно покраснела и поджала губы.

— Светлана… Ну в самом деле… — Сергей отодвинулся от стола и выставил перед собой руки:

— Назад не возьму! Это и правда — подарок.

Полянская встала и, подойдя к парню, хмуро уставилась на него:

— Васильев… Ты понимаешь, что ставишь меня в дурацкое положение? Подарок он решил сделать… — всплеснула она руками, — И какой? Колготки! Ладно бы — шоколад… Шоколад, признаться, я люблю. Но колготки⁈ Еще бы нижнее белье подарил. Сергей, ты дурак?

«А что? Я бы и подарил, но…».

Васильев пожал плечами и демонстративно виновато вздохнул:

— Может быть… Мне, кстати, частенько об этом говорят.

Светлана внимательно посмотрела на него, прикусив губу, потом покачала головой:

— Ох, нет… Ни хрена ты не дурак, Васильев. Ты просто наглец, вот что я тебе скажу. Дарить колготки почти незнакомой женщине, это… Это намек, если хочешь знать. А у меня муж и ребенок, между прочим.

Сергей, не подключая голову, слабо вякнул:

— Эта… Муж не стенка… Ой!

И сам испугался своих слов, даже прижмурился слегка. А что? Запросто может воспоследовать оплеуха. И — за дело, надо признать. Но оплеухи не было, и Серега приоткрыл глаза: чуть-чуть, самую малость. Полянская стояла перед ним, покачиваясь на носках туфель, кусала губы, а в глазах… Не определить было, что было в глазах: то ли смех, то ли злость.

— Светлана… Николаевна. Вы бы прибрали упаковку, а то сейчас Игорь вернется…

Женщина вернулась к столу, со вздохом взяла красивую коробочку, с явно видимым удовольствием оглядела ее:

— Поганец же ты, Васильев. Кто же так делает-то? Нельзя же так.

— Почему нельзя? — осмелев, дал волю удивлению парень, — Хорошие же колготки. А у вас — красивые ножки…

И заторопился, увидев сердито прищуренные глаза:

— В смысле… В прошлый раз-то… Случайно, конечно же. Но ведь… Красивые же! Правда, я не вру!

— Сергей! — негромко сказала Полянская, — Их же в магазине не купить, разбирают мгновенно. А с рук — три цены. Немалые деньги, если что…

— Вот! — обрадовался парень, — Только я не знаю — с размером угадал?

Поглаживая лощеную упаковку, женщина признала:

— Угадал, угадал… Вот же ты, Васильев… Бабник!

— Ну какой же я бабник, Светлана… Николаевна? Я просто женщин люблю, вот и все.

— Вот и я о том же! — хмыкнула Полянская, — Ладно… Я сейчас чай поставлю. С шоколадом твоим попьем.

Через некоторое время забежавший в кабинет Ковалевский застал сугубо мирную картину: Полянская и Васильев пили чай, вприкуску с шоколадом.

— О! А неплохо вы устроились, скажу я вам! — Игорек беспардонно ухватил дольку плитки и закинул ее в рот, — М-м… М-м… М-м… Хороший шоколад! А где взяли?

Ехидно хмыкнув, Светлана пропела:

— А это мне Сергей принес, за помощь в оформлении дела!

Игорь возмутился:

— Ничего себе! Я, значит, все оформляю, бегаю, суечусь — а шоколад лопает Светочка! Васильев, чего-то я не понял сейчас — это как воспринимать?

Сергей засмеялся и достал из своей объемной кожаной папки бутылку коньяка. Коньяк был в подарочном варианте: трехсот пятидесяти граммовая стеклянная бутылочка в виде фляжки. Коньяк «киновский», с синей красивой этикеткой — не хухры-мухры.

— Это — тебе! Спасибо, Игорь, за твою неравнодушную суету.

— Х-х-а-а! — обрадовался Ковалевский и схватил презент, — Ты посмотри-ка, какая красота. Спасибо, Серега! А тебе, Светка, только шоколадка. И будь довольна! Видишь, как нужно относиться к людям? Я к ним со всей душой, и они это ценят.

Васильев поймал на себе взгляд Полянской и незаметно подмигнул женщине.

Ковалевский же, во время чаепития, заверил парня, что теперь ему осталось только сидеть и ждать:

— Кадровые приказы начальнику УВД на подпись идут один раз в неделю. На этой неделе… Х-м-м… Документы уже ушли в секретариат. Но на той неделе — точно подпишут! Хотя… Есть здесь еще одна возможность… В общем, сиди дома на телефоне, я тебе позвоню. Понял?

— Мне вообще все время дома сидеть? Или можно куда-нибудь отлучиться? — с некоторым недовольством переспросил Сергей.

— М-да… Ладно. Буду звонить тебе в вечернее время, договорились?

Оставалось Васильеву бездельничать: заниматься физической культурой,