Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

пороха. А зачем, если разобраться? Потребовалось прожить здесь больше двадцати лет, пройти небывалые битвы, горести и почти половину земного шара, чтобы, наконец-то прозреть. Найти главную в жизни Любовь. Что бы тут же умчаться от неё за тридевять земель и бог знает насколько!

Наконец, процессия выбралась из сплошных джунглей на дорогу, вымощенную большими ровными плитами. По ней вышли к красивому городу из белого камня. Здания буквально утопали в зелени и цветах. Среди причудливых домов возвышались величественные ступенчатые пирамиды. Очевидно, храмы. Большую их часть венчали статуи жутких уродов, а над самой высокой сверкал золотой круг. В городе царило странное оживление. Люди толпами стекались к процессии. На всех были белые одежды, расцвеченные причудливым орнаментом. Такие же узоры, напоминающие детские цветные рисунки, украшали и стены домов. Индейцы что-то радостно кричали, указывая руками на встревоженных европейцев. Странная гортанная речь резала слух. «Блин, как же мы с ними разговаривать будем?»

Город поражал сложной архитектурой, забранными в камень мостовыми и практически полным отсутствием грязи. Этим он выгодно отличался от своих франкских собратьев. Судя по украшениям, одежде и увиденным предметам обихода, тут процветали самые разнообразные ремёсла. Вот только металла практически не было. Лишь редкие изделия из золота и серебра. «Господи! Да они же цивилизованнее европейцев! Как же конкистадоры смогли их завоевать?»

Тем временем и до того нестройная колонна десанта вовсе распалась — морпехи похватали за талии наиболее симпатичных на их взгляд горожанок и о чем-то весело болтали. Не смотря на полное незнание языка.

— Видал? — гордо кивнул Николай. — Верно говорят, что после долгого плавания моряк везде подружку отыщет!

— О чём они могут беседовать?!

— Тебе ещё объяснять, что ли?

Понятливо улыбнулись.

— Да нет, пожалуй! Не стоит. А вот как мы с индейцами о серьёзных вещах договариваться будем?

— Поживём — увидим! — философски изрек Зубров.

— Кстати, тебе не кажется, что у провожатых взгляды какие-то недобрые?

— Да ты что?! Они же сами чуть ли не под рубашки к морпехам лезут!

— Я о воинах.

Николай осмотрел охватывающую их редкую цепь краснокожих. Лица парней с копьями представляли разительный контраст с оживлением горожан. У этих в глазах, действительно, сверкала неприкрытая злоба.

— Ёпрст! А я и не заметил. Может, ревнуют?

— Хорошо, если так! Что-то не нравится мне всё это...

— Ладно, не переживай. Если что, мы этих сопляков на раз посечём!

Процессия подошла к самому большому храму с золотым кругом. Здесь индейцы остановили отряд и предложили пройти внутрь лишь лордам.

— Ты смотри, вычислили командиров!

— Ну, не так уж это и сложно.

Друзья поднялись по длиннющей лестнице и вошли в темноватое помещение без окон, подсвеченное странным сиянием. Вроде бы солнечным, но отливавшим золотом. В его лучах за левым плечом Феоктистова опять проявилась та страшная тень, что иногда пугала до дрожи. Вот только теперь она была куда более чёткой и объемной. Зубров узнал Смерть. Неожиданно та повернулась к нему и дружелюбно подмигнула огоньком правой глазницы… Показалось?! Да нет! Что-то там слева от Володьки по-прежнему темнело. Блин, ну у него и шуточки!

Впереди, на возвышении, сидели двенадцать представительных старцев. Выглядели они ещё напыщеннее и богаче, чем давешний провожатый. Только были без перьевых уборов. Сопровождавший, кстати, с низкими поклонами, пятясь, вышел из зала. Лица некоторых сидящих были изуродованы и напоминали маски тех самых страшных статуй, что попадались по пути. Самый неприятный, пухлый тонконогий старик с «вампирскими» клыками, высовывавшимися из-под верхней губы, поднялся с возвышения и обратился к лорду Волку. И тот неожиданно понял смысл сказанного! Индеец говорил на гортанном наречии, но слова напоминали исковерканный священный праязык, что использовал троянский Дух Огня. Освоив его, Феоктистов теперь довольно легко разбирал любое «новое» наречие, в которое деградировала общая языковая основа. Не стало исключением и гортанное произношение. Он понял что-то вроде:

— Приветствуем сынов белокожего народа, повелевающих крылатыми!

Владимир немного прокашлялся, словно пытаясь подражать клёкоту попугаев, и довольно громко «прочирикал»:

— И мы, пришедшие издалека, приветствуем мудрых людей красного народа. Мы рады встрече!

Вожди (как он окрестил для себя величавых старцев) удивленно переглянулись. На многих лицах промелькнуло злобное выражение. А у Николая аж челюсть отвисла:

— Ты чего сейчас произнёс?!

— Поздоровался.

— Ты же говорил, что не понимаешь по-ихнему!

— Эти говорят на языке, похожем на древнеромейский. Очевидно, и здесь у всех были общие предки. Я раньше читал, что Америку люди заселили с Евразии, через перешеек на месте Берингова пролива.

— А тебе не кажется, что они как-то странно на твоё приветствие отреагировали?

— Кажется! — рука лорда Волка непроизвольно скользнула к кобуре. — Если не ошибаюсь, Колумба в Америке дарами встретили, чуть ли не как бога. Кучу драгоценностей принесли.

— Может мы просто не в то же самое место попали, где Колумб высаживался?

— Вероятно! Я об этом не подумал.

Неприятный старик вновь заговорил:

— Назовите ваши имена, люди с белой кожей!

— Просят представиться! — перевел Владимир. Вожди оставались бесстрастными. Лишь один сухонький жизнерадостный дедок с большой круглой головой, пялился весьма дружелюбно, даже с долей обожания.

— Меня зовут сэр Владимир Кальвадосский Волк! А это — сэр Николай Кальвадосский Гром! — произнеся имена по-нормански, представился адмирал. На лице расспрашивающего опять мелькнуло выражение досады. Индейцы явно что-то хотели выяснить, но это им пока не удавалось.

— Назовите ваши имена, люди с красной кожей! Мы хотим так же знать... — Феоктистов запнулся, подыскивая выражение для фразы «положение в обществе». — Вашу близость к Богу!

Честное собрание явно приуныло, зато круглоголовый просто просиял:

— Я — Монтогонага, верховный служитель Кетсалькоатля! Это! — жест в сторону клыкастого толстяка. — Нонгамоль, верховный жрец Тенотчитлана.

Остальные тоже оказались верховными жрецами каких-то богов с труднопроизносимыми именами.

— Коль, так это всего лишь жрецы местные! Правда, все высшие.

— Так не пойдет! Нужно не с попами, а с королем ихним разговаривать.

— Мы желаем видеть касика! — с непреклонным лицом заявил лорд Шансон, вспомнив ещё одно словечко из исторических романов.

Круглоголовый величаво поднялся, остальные жрецы неохотно отошли. Теперь Монтогонага стоял ближе всех к лордам:

— Касик был предупрежден и сейчас спешит, чтобы припасть к ногам Кетсалькоатля. Народ ацтеков не забыл данных ему заповедей. Нет слов, чтобы выразить нашу радость от твоего возвращения! Не хотите ли пока пройти в приготовленные покои, Сэрвладкальвадеволь и Сэрниколькальвогрота?

—