Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

Даже успел чуть отшатнуться, когда пушка ухнула картечью. Впереди флагмана небо сразу очистилось. Немцы дисциплинированно выполнили команду. Буквально через пару десятков секунд начали хлопать и остальные орудия. Лишь картечница молчала. Зато зачастила винтовка фон Грома. Кстати! Феоктистов откинул барабан револьвера и начал торопливо снаряжать его из патронташа. Сильно поредевшие археоптериксы отхлынули. Теперь по ним бухали аркебузы и мушкеты. Щелкали арбалеты. Отлично! Быстро перезарядил ещё и винтовку. Пустые гильзы хозяйственно вставлял в тот же патронташ. Пустой частью вверх, чтобы на ощупь со снаряженными не перепутать. Теперь пободаемся! Но враг уже летел обратно.

— Сигнальщик — «В АТАКУ»!

— Майн фон адмираль! — тотчас ответил ближний морпех. — Сигнальщика нет!

— Подними на гафель красный флаг с черепом и костями!

— Есть, майн фон адмираль!

«Эх, немцы! Чудо, а не солдаты! Ещё и обращаются всегда, как положено».

Паруса были изорваны стрелами, но ветер ловили. Корабли весело шли к острову. А археоптериксы садились на верхушки своих серых скал и скрывались из виду. Крепость это у них там, что ли? Фон Вольф прикинул высоту и крутизну склонов. Людям забраться проблематично. Из пушек, в принципе, можно попробовать. Вот только эффективность такого огня… Огня. Блин, у нас же есть две катапульты! И двадцать четыре кувшина огнесмеси! Вот их мощи точно хватит, чтобы вершины обстрелять.

— Приготовиться к высадке!

Уже на берегу объяснил свою задумку. Пришлось разделиться. Треть осталась защищать выскочившие на пляж корабли, а остальные потащили катапульты ближе к скалам. При этом продолжали прицельно отстреливать пернатых. Теперь, кстати, на людей всё более бросались не такие уж крупные археоптериксы с узкими невзрачными чёрно-серыми мордами. Самки, что ли?

Через пару часов «греческий огонь» был заброшен. Сначала с вершин гор начал валить белый дым. Затем появилось пламя. А к тому моменту, когда закончили обстрел последней, первая уже вся, до самого подножия, пылала. Со второй и третьей вниз сыпались маленькие горящие силуэты. Детёныши! Значит, там гнёзда археоптериксов.

Но что это так горит? Только теперь фон Вольф догадался ковырнуть ногой грязно-белую почву, которую сначала принял за суглинок. Она явно была чем-то другим. Поднял щепотку, понюхал. И сразу понял! Скалы были покрыты многолетним слоем высохшего помёта. Когда такой получается от обычных морских птиц, его называют гумус. Это отличное удобрение и хорошее топливо.

— Майн фон коммандэр!!

Сверху валилась чёрная стая. Все как на подбор рослые, мускулистые, с белоснежными когтями-клыками и ярко-красными полосами на ощеренных мордах. Эти тоже метнули пучки стрел. Но железной броне их тростинки не страшны. Фон Вольф вскинул винтовку и открыл беглый огонь. Целиться было не нужно. На таком расстоянии он и так чувствовал, куда идёт пуля. Плюс-минус дюйм роли не играли. Успел шарахнуть четыре раза, когда на людей обрушились археоптериксы. Морпехи приняли врагов кто на щит, кто сразу на пику. Вспыхнула яростная рукопашная.

Но вокруг Феоктистова было пусто. Поэтому он увидел, как с горящей скалы тяжело стартовал ещё один пернатый. Этот был грязно-белый, с каким-то круглым перьевым гребнем вокруг головы. А главное — его окружал слабо светящийся радужный пузырь. Пальцы сработали скобой, и грохнул уже прицельный выстрел. Но археоптерикс лишь слегка дёрнулся в полёте. Зато его пузырь на мгновение ярко вспыхнул.

Один за другим фон Вольф выпустил три оставшихся заряда. Наконец, крыло пернатого дрогнуло, и он в резком планировании пошёл вниз. Опустевшую винтовку за спину, меч Скарролигов в руку. Феоктистов бросился прямо сквозь драку. По пути рубанул парочку местных. Краем глаза видел, как те безвольно падали сзади.

Но белую тварь меч Скарролигов не взял! Он вдруг завяз в прозрачном пузыре, словно врезался во что-то плотно-упругое. Не размышляя, выхватил револьвер. На шее рослого, чуть выше человека, седого археоптерикса словно бы пульсировало странное ожерелье. Металлический, слегка золотистый обруч со странно знакомым геометрическим рисунком. Владимир начал стрелять, целясь именно в него. Это сработало. Пернатого выстрелами отбросило назад. Он упал, а радужный пузырь сильно поблек. Наверное, поэтому меч, на который Феоктистов навалился всем телом, смог медленно воткнуться в горло твари. Два боковых движения, и голова отделилась. Пузырь исчез, и храбр грохнулся прямо на врага, весь выгваздавшись его бледно-синей фонтанирующей кровью.

Сорвал с перерезанной шеи странный тороид. Внутрь неторопливо втянулись тонкие и блестящие металлические нити. Похоже, они как корни входили прямо в тело седой твари. То, что сначала принял за «геометрический узор», оказалось россыпью аккуратных лючков, кнопочек и ещё какой-то непонятной машинерии. В своём мире Феоктистов мог бы принять эту гладкую штуку за сложную запчасть истребителя или даже космического корабля. Но здесь, среди археоптериксов и их каменного века?!

Кстати, гребень оказался пышным головным убором из перьев. Как у вождя индейцев. Его Волк отбросил. А вот тороид осторожно сунул в кожаную суму, старясь не коснуться своего тела. Кто их знает, эти стальные «корни»... В голове шумело. Было странное чувство, что лишился большей части тела. Феоктистов внимательно себя осмотрел. Да, вроде, нет. Руки-ноги, голова на месте. Серьёзных ран не имеется. Видят оба глаза. Понюхал окровавленную руку. Потом ещё раз. Глубоко вдохнул гарь горящего гумуса. И только тогда понял — он утратил восприятие волка!

Жар уже опалял. Кроме скал, внизу горела долина. Показалось, или на фоне пламени там мелькали вполне человеческие силуэты? Впрочем, особо рефлексировать было некогда. Археоптериксы кружили сверху встревоженной стаей. Но на большой высоте, не делая попыток атаковать. Требовалось срочно возвращаться, пока огонь не добрался до кораблей.

Успели. Загрузили катапульты и оставшиеся одиннадцать кувшинов. Суда столкнули в море, когда линия пожара уже вышла на гумусный «пляж». В едком дыму дружно взялись за вёсла и отошли почти на милю. Затем без команды остановились и долго смотрели на сгоравший мир странных людей-птиц. Огонь там поднимался уже большим светящимся столбом.

Вдруг он дёрнулся, изогнулся… И в одночасье потух! Сразу стало ясно, что давно наступила ночь. Лишь звёзды мерцали. Через несколько секунд до кораблей докатился жуткий шипящий клёкот. Примерно такой бывает при погружении раскалённой болванки в воду. Его дополнял треск и шум каменного обвала. Потом всё стихло.

Лишь утром решились вернуться к острову. Но его не было! Только россыпь странных плавающих камней и грязно-зелёных скал, покачивавшихся на волнах. Когда подняли на борт ближние камешки, всё стало ясно. Это была вулканическая пемза. Пористый материал легче воды. Корабли собрались в привычную связку, и экипажи потребовали объяснений от фон коммандэров.

— Это был плавучий остров!