Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

Но страшнее всего была голова. Глаза большие, круглые, наполовину закрытые белой плёнкой бокового века. В пасти вытянутой чёрно-красной морды, что сначала приняли за клюв, торчали острые зубы, с которых свисали ошмётки лица Рура. Горло и грудь вспороты ножом. Тело какое-то странное, как у мускулистого шимпанзе. Нижние лапы с голой чешуйчатой голенью и острыми когтями напоминали совиные. А сзади имелся длинный хвост, из которого в обе стороны росли ровные стабилизирующие перья.

— Майн фон адмираль! Это дракон?

— Не совсем... Никол, помоги мне его загнуть. Крылья сюда. Так. Лапы сюда. Башку налево сверни. Ага! А хвостик мы вот так... Ничего не напоминает?

Зубров молча осмотрел неведомого врага, изогнутого буквой «зю»:

— А что мне это должно напомнить?

— Картинку из учебника биологии. По-моему, за шестой класс. Промежуточное звено между ящерами и птицами.

— Не помню.

— А вот я помню! Это — археоптерикс. Только у этих башка намного крупнее, а шея короче. Фактически, это летающий динозавр с перьями.

— Да уж! Мерзость, какую поискать. Так что, в Америке археоп... вот эти живут?

— Придётся проверить!

Оптимизма заявление никому не добавило. Подсчитали потери. Рур оказался единственным погибшим. Но четверых зашибло камнями. Кстати, три валуна пробили настилы «Кальвадосской стрелы», но не осилили корпус. Их достали и осмотрели. Больше всего они напоминали плавленый вулканический камень. Но на всех — следы механических сколов. Так снарядам придавали шарообразную форму. Фон Гром задумчиво погладил эти, явно рукотворные, отметины:

— Я думал, только разумные могут обрабатывать камень.

— Значит, археоптериксы разумны. Кстати, давай ему башку вскроем!

Под пустотелой «птичьей» костью оказались вполне развитые полушария мозга, словно ядро «грецкого» ореха исполосованные извилинами.

— Так это, что — человек-птица?! — вскинулся Зубров.

— Не знаю как насчёт «человека», а что тварь умная и опасная — это точно!

— Н-да! Что-то мы всё время не к тому готовимся. Собрались воевать с помощью огнестрела, а тут — то ураган, то подводные чудища. А теперь вот, ещё и воздушные!

— Ничего! За одного битого двух небитых дают! — отмахнулся Феоктистов. — Приготовим корабли к зенитному бою. Благо картечь и пули, да и стрелы арбалетов этих «разумных» очень даже берут! Рур, вон, вообще ножом зарезал.

* * *

Прежде всего, перераспределили оружие. Кормовое орудие с «Виктории» установили на «Попрыгунчик», а его катапульту на корму флагмана. Всей артиллерии придумали простейшие подъемные механизмы для стрельбы вверх. Для этого пушки поставили на подобие детских качелей — с широкой доской и цилиндрическим куском мачты под ней. Наведение осуществлялось вручную, подъёмом доски. Пришлось увеличить артиллерийские расчёты до пяти человек. Чтобы гасить отдачу выстрела, лафеты накрепко привязали натянутыми канатами к обеим бортам. Кроме того, задние кончики обмотали толстыми пеньковыми бухтами.

На место погибшего Рура в марс «митральезы» залез его напарник и земляк Фриц, в помощь которому пошёл последний из баваров, Мартин. После урагана, во время которого утонула марсовая картечница «Виктории», он числился простым морпехом-гребцом. Перераспределили и стрелков. Всего имелось тридцать два аркебуза и десять мушкетов под унитарный патрон. Огнестрел раскидали так, чтобы по краям эскадры можно было вести плотный зенитный огонь. Остальные, включая раненых, сигнальщиков и капитанов, вооружились арбалетами.

Всё это время на горизонте маячило по одному-два археоптерикса. К вечеру распустили паруса и пошли в направлении этих крылатых разведчиков. Примерно через час на горизонте возникло неровное, довольно светлое пятно. Никаких облаков, обычно свидетельствующих о близости земли, над ним не имелось. Но это была именно суша. Скорее всего, небольшой остров. Чем ближе подходила эскадра, тем явственнее там поднимались грязно-серые, словно подтаявшие голые пики четырёх гор, между которыми зеленели пятна трёх долин. В воздухе кружили чёрные силуэты. Но вот там взлетела целая туча и направилась к кораблям.

— Сигнальщик — «К БОЮ!» Огонь — только после нашего выстрела!

Корабли развернулись в линию. Слева шла «Кальвадоская стрела», со своими двумя пушками. Затем одноорудийные «Виктория», «Попрыгунчик» и завершала строй «Ника», пушку которой дополняла картечница. На этот раз камней в лапах археоптериксов не было. Но что-то они всё же тащили. И шли гораздо выше. Фон Вольф порадовался, что догадался приказать облачиться в железные доспехи и взять щиты. Похоже, лишними не будут. Он хладнокровно прикидывал параболу, по которой могла полететь картечь. Правда, метательная сила у всех пушек разная. Значит, бить нужно только в упор, наверняка.

Но пернатые шли слишком высоко. Что же у них в лапах? Пучки веток, что ли? Вот передние уже достигли линии кораблей. Не достать! Когти задних лап разжались, и ветки полетели вниз. Но не хаотично, а строго вертикально.

— Щиты!!! — заорал Феоктистов и первым подал пример. Вовремя! Через пару секунд на корабль обрушился целый дождь стрел. Пара ударила в щит, а одна впилась в палубу прямо перед фон адмиралем. Простая сухая тростинка. Но — с привязанным острым каменным наконечником. От удара тот раскололся. Владимир непроизвольно удивился: «Как же они своими когтями привязывать-то умудряются?»

По сторонам раздавались крики. Явно в кого-то попали. А дождь стрел не прекращался. А, нет! Вроде, стихает. Чуть выглянул из-под щита и увидел несущегося археоптерикса. Пасть раскрыта, когти задних лап выставлены вперёд. Успел вскинуть винтовку и шарахнуть прямо в центр. Враг ударил его всей своей остро воняющей массой. Длинные когти клацнули по металлу торакса и железных налокотников. И всё-таки прошли в руку сквозь кольчугу.

— Тва-а-арь!! — взвыл Феоктистов и, выпустив винтовку, от души звезданул кулаком прямо в зубастую пасть. Археоптерикс отлетел и забился на палубе. Из его груди выплёскивал тёмно-голубой фонтанчик. Ага, попал! Отбросил щит и вновь схватил винтовку. Там ещё семь патронов. Начал стрелять в падающие сверху силуэты. Где-то тоже бухало. Краем глаза видел, что на палубах дрались врукопашную. Барабан закончился. На поясе ещё револьвер! Винтовка пошла за спину, на ремень. Устройство короткоствола, в целом, копировало её схему. Разве что рычаг перезарядки был короче. Его удобнее взводить левой. Да и отдаче от унитарного патрона лучше противостоять с двух рук. Ещё восемь прицельных выстрелов очистили пространство над «Викторией». А вокруг эскадры металось чёрное кольцо хищников.

— Пушкари! ОГОНЬ!!!

Трое метнулись к упавшему на бок орудию. Фон адмираль помог. Из личной пороховницы досыпал в затравочное отверстие.

— Где фитиль?

Его не было. Секундный ступор. Сдернул с пояса давний оберег — огниво.

— Наводи!

Щёлкнул над порохом, и почти сразу вверх ударила струйка пламени.