Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

рыб и вытащили две полные сети. Теперь еды было вдоволь. А экипажами опять начала овладевать скука. Никто уже не верил в сказочный Винланд. Плавание казалось лишь особым способом медленной казни, неизвестно зачем затеянной коварными фон коммандэрами. Ветра и неизвестные течения настолько запутали путь эскадры, что никто даже приблизительно не представлял, где находился. Только это и спасало от бунта — дороги назад не было.

* * *

Именно с баркаса заметили изменение. Неожиданно там бросили лов, запрыгали и замахали руками. С ближней «Виктории» присмотрелись и увидели, что басконцы делали ещё и характерные указующие жесты.

— Капитан! Рыбаки на что-то показывают!

— Внимание! Всем — «К бою!» — боевые тренировки сказались и на Грэге.

Флажный сигнал «ВНИМАНИЕ» передали на эскадру. Фон адмираль с винтовкой поднялся на мостик:

— Что тут у нас?

Оказалось далеко, на пределе видимости, справа по носу летала птица.

— Птица, милорд! Значит, берег где-то рядом.

— Отлично! Баркас на борт! Сигнал эскадре: «ДЕЛАЙ КАК Я». Пойдём-ка и мы в ту сторону. Думаю, куда полетит — там и суша.

Но не успели корабли развернуться, как пернатая сама направилась к ним.

— Вот, глупая! — ругнулся фон Вольф. — Ладно, идём прежним курсом. Посмотрим, что делать будет.

А тёмная чёрточка всё приближалась. Крыльями она взмахивала редко. Похоже, подобно альбатросу, предпочитала парить в восходящих потоках. Обычно такие живые планеры забираются далеко. Наконец её стало видно чуть лучше. Осторожная птица пошла на вираж, далеко по кругу облетая странных «морских животных». Что-то с ней было не так.

В отличие от обычно белых морских пернатых, эта имела чёрный окрас. Голова крупная, коническая. Но клюв довольно короткий. И странный, очень длинный хвост. Когда птица ещё приблизилась, можно было рассмотреть, что перья не только торчали развёрнутым веером, как обычно, но ещё и выступали далеко назад, гибкой зубчатой лентой. Вдруг пришелица заложила резкий обратный вираж и несколько раз взмахнула крыльями, начав удаляться.

— За ней! — коротко распорядился фон адмираль.

— Милорд, заметили какие у неё мощные лапы? — Грэгу было не по себе.

— Да. Я их сначала за начало хвоста принял. Тебя что-то тревожит?

— Да. Я таких лап даже у наших коршунов не видел!

— Ну и что? А такой хвост, как длинное опахало, видел, что ли? Нет? Тогда и разговаривать не о чем. Хотя… Я спросил — что тревожит?

— Мне кажется, это хищная птица.

— Почему «кажется»? Так далеко в море залетают лишь охотники за рыбой.

— Это какую же рыбу нужно такими лапами поднимать?

— Ну, крупную… Не бойся, на эскадру не нападёт! Хищники, они обычно, индивидуалисты. А корабль ей всяко великоват. Видел, как испугалась?

Однако через пару часов тревога капитана получила подтверждение. К эскадре летела уже целая стая. Не менее трёх десятков. Птицы шли не очень высоко над водой и активно работали крыльями. Только на этот раз, почему-то, они были похожи на чёрные силуэты фашистских орлов.

— Что за фигня? — встревожился теперь уже и фон Вольф. — Сигнальщик, эскадре — «К БОЮ»! Экипаж — атака с носа! Аркубузы, мушкеты, арбалеты зарядить. Стреляем по команде «Огонь!»

Когда птицы приблизились, стало ясно, что каждая что-то тащила. Стая пошла в набор высоты, начала делиться на группы. По количеству кораблей.

— Майн фон адмираль! — заорал марсовый. — У них камни в лапах!

— Огонь!!! — Владимир упал на колено, половчее прикладываясь по вроде уже близкой цели. Но она всё увеличивалась и увеличивалась! Да что за чудовище?! Уже видно, как трепещут пёрышки на груди. Пора... Бах! Попал. Птица явно начала пикировать, но пули развернула её в воздухе. Почти круглый валун выпал из лап и отвесно рухнул в море. Совсем рядом с кораблём.

Разнокалиберная канонада грохнула вслед. Ещё два «пикировщика» закувыркались вниз и плюхнулись неподалёку. Тут всё встало на места. Глаза сами сравнили дальность падения от «Виктории» с размерами пернатых. Они были ростом с человека! А размах чёрных крыльев достигал чуть ли не тридцати футов. Остальная группа, испугавшись выстрелов, шарахнулась в разные стороны. Но своих снарядов птицы не выпустили.

Бах-бах-бах-бах-бах! Загремело слева. Картечница «Ники»! Там тоже свалили пару, а остальных отпугнули. Хуже пришлось «Кальвадосской стреле» и «Попрыгунчику». По ним птицы отбомбились. Валуны они тащили приличные, больше человеческой головы. Сейчас, судя по далёким крикам, экипажи боролись за живучесть. Выстрелы оттуда тоже бухали. Но редкие. А те пернатые, что ещё не сбросили камни, целеустремлённо направились к «раненым животным». Добивать.

— Цельтесь им в голову! — заорал фон адмираль. — Они ростом с человека!

Сам примостил винтовку на угол верёвочной ступеньки ванта, что бы гасило отдачу, припал к прицелу. Теперь он знал размеры цели и мог рассчитать траекторию полёта пули. Выстрел! Удаляющийся силуэт кулём рухнул вниз. Прямо за своим снарядом. Левая рука осталась держать оружие, а пальцы правой привычно дёрнули скобу перезарядки. Зубчатый рычаг послушно развернул чуть отошедший барабан на 1/8 окружности и вновь насадил на выступ казённика. Но уже каморой со следующим патроном. Выстрел! Ещё один выронил камень... Левее сзади тоже размеренно ухало. Это винтовка Николая! Птицы такого явно не ожидали. Они били разных морских животных. Всякое бывало. Но ни одно не убивало в ответ! Потеряв ещё троих, стая сбросила остатки груза и поспешила скрыться.

— Милорд, посмотрите на марс «Ники»!

Сначала он не понял, что за чёрное покрывало там свисало. Потом догадался — птица! Корабли, не сговариваясь, зашвартовались в связку. Убедились, что пробоины «Кальвадосской стрелы» и «Попрыгунчика» надёжно заделаны, и собрались возле топ-мачты «Ники». Сверху, с сетчатой площадки «митральезы» стекали красно-синие струйки. Значит, у этих птиц тоже синяя кровь. Под раскинувшей крылья тушей виднелся сжавшийся комочек стрелка. Волк вспомнил его — бавар Рур из Регенсбурга. Повелительно махнул рукой, и по укороченным вантам наверх полезли два матроса. Чтобы придать им смелости, фон адмираль взял чёрную тушу на прицел.

Но стрелять не потребовалось. Сначала вниз сбросили пернатого. Затем осторожно спустили Рура. Мёртвого. У бавара практически не было лица — одна рана. Правая рука всё ещё сжимала синий от крови нож. Плечи и грудь покрывали страшные длинные раны. Пока фон Вольф осматривал отважного марсового, все молча пялились на его убийцу. А посмотреть было на что!

Крылья имели на сгибе по трёхпалой когтистой кисти, грубо напоминающей человеческую. Ими-то тварь и рвала Рура.