Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

А мы нос воротим: «Мне это не нужно!», да «Мне это не пригодится!» Опыт человечества на блюдечке преподносят, а мы отворачиваемся. Знали бы географию — не шатались бы столько по морю, помнили физику — от жажды не мучились!

Вскоре под управлением фон Грома на месте бывшего очага собрали низкую «буржуйку» из боевого железа. Стыки обмазали глиной, уцелевшей после шторма на местах камбузов всех судов. Сверху водрузили медный котёл, наполнили морской водой и накрыли крышкой, в которой пробили небольшое отверстие. Чуть выше, под малым уклоном, подвесили кованый нагрудник. В «буржуйке» развели огонь.

Сначала мокрая глина запарила, и вся конструкция угрожающе зашипела. Но вскоре печка высушила сама себя. А там и вода закипела. Пар из котла пошёл через дырку в крышке. Тогда в нагрудник плеснули более холодной забортной воды. На отполированной поверхности тотчас начали оседать мелкие капли. На глазах у радостно-изумленных казаков они всё больше разрастались и медленно сползали в подставленный шлем. Через некоторое время там набралось почти на кружку. Вот только жидкость получилась абсолютно безвкусной.

— Слушай, так это вы дистиллятор соорудили! — воскликнул фон адмираль.

— Ну и ладно! Хорошо, что древесиной запаслись.

— Ага! Кстати, где-то читал, что воду для питья можно слегка разбавлять морской. Немного. Что-то около одной шестой. Сначала будет солоновато, но потом якобы ничего, привыкаешь.

— Хорошо, попробуем!

О разбавлении получившейся жидкости объявили экипажам. Затем почти полный бочонок выставили на бак. Для начала зачерпнули дистиллят шлемом и на 1/8 долили морской водой. Столпившиеся казаки хмуро поглядывали. Тогда лорды, по очереди, сами напились. Во рту остался странный привкус, но в целом — неплохо! Хоть что-то ощущалось. Оба непроизвольно заулыбались, а Волк даже довольно погладил свой живот. И тогда остальные, размахивая кружками, дружно бросились к «алхимической воде».

* * *

Уже почти два месяца болтались в море незадачливые мореплаватели. Непогоды трепали корабли, течения таскали по океану, но сцепка упорно шла на запад. Люди со страхом ожидали, что вот-вот покажется провал с первослонами и черепахой, на которых покоится мир. В мифическую «Америку» уже почти никто не верил. А океан, словно в насмешку, подкинул им новое испытание. Всё более слабевший ветер совсем стих. Море до самого горизонта застыло большим зеленоватым зеркалом, которое изредка разрезали плавники акул. Пришлось браться за вёсла. Но сдвигать сразу четыре корабля было очень тяжело. Разбились на вахты. И всё равно, часть команд маялась от безделья. Ругали погоду, потихоньку — фон коммандэров, вдосыт ели рыбу и пили раствор дистиллята.

— Сволочи! — выругался Грэг, имея в виду шнырявших вокруг хищниц. — Похоже, преследуют нас.

— Плохой знак! — подал голос рулевой Сид. — Скоро все там будем!

— Заткнись, дурак! — беззлобно ругнул капитан. Но у самого сдавило грудь.

Что-то необходимо было придумать. Умаявшись на вёслах, германцы уже начинали задирать норманцев. А те злобно подшучивали над басконцами. Все морпехи дружно пытались издеваться над менее мускулистыми матросами палубных команд. Недолго было до вспышки неконтролируемого гнева. А при наличии на руках у всех оружия всё это могло закончиться очень печально.

На следующий день на эскадре начались авральные работы по очистке судов и наведению порядка, а затем возобновилась боевая учёба. Экипажи бросались к бортам, занимали огневые позиции, заряжали пушки и катапульту. Отрабатывали вопросы отражения атаки кораблей неприятеля и нападения на оные. Бились с воображаемыми щупальцами морских чудищ. Учились высаживать десант и прикрывать его огнем с моря. На палубах отрабатывали вопросы рубки. Вели индивидуальные поединки в рукопашном бою с огнестрельным, холодным оружием и без него. Но фон Вольф чувствовал, что это не совсем то. Решил спросить у более мудрого фон Грома.

— А почему бы нам не устроить акулью ловлю?

— Действительно!

Вскоре три острозаточенных крюка, переделанных из абордажных, привязали к верёвкам, насадили сушёных рыбин и бросили за борт. Тут же вокруг закружили небольшие стремительные хищницы. Но вдруг отпрянули. Появилась огромная, двадцатифутовая. Неторопливо ткнула носом в приманку. Но затем, вильнув грациозным хвостом, неспешно поплыла прочь.

— Побрезговала! — подал голос кто-то из затаивших дыхание морпехов. Почти сразу вперёд метнулась маленькая хищница. Жадно схватила приманку и рванула вбок, почувствовав впившийся в челюсть крюк. Вся сцепка пошатнулась и медленно поплыла вслед за испуганной акулой. Это было так неожиданно, что в первую минуту все слегка растерялись. Но затем дружно бросились, вытащили и зарубили добычу топором.

А фон Вольфа поразило, что такая сравнительно малая хищница потянула аж четыре корабля. У него возникла идея. Из сцепки сделали две спарки. Для этого отсоединили «Кальвадосскую стрелу» и «Попрыгунчик» и скрепили их между собой. После чего началась грандиозная рыбалка. Сначала наловили мелких акул. На наживку, так как на сухую рыбу большие не «клевали». Затем кровавые куски побросали в море, чтобы растравить аппетит у других хищниц. А потом забросили и крюки с самым привлекательным мясом. На палубах закипела увлекательная мужская работа: пойманные акулы тянули во всех направлениях, и приходилось их долго «водить», чтобы в целом спарки смещались на запад. Странные морские упряжки опять не спеша поплыли к мифической «Америке».

Часто хищницы бросались на глубину, но попытки их поднять вскоре бросили. Общего направления эти манёвры не меняли, а утопить сразу два корабля ни одной из них было не под силу. Догадались соединить спарки канатами, и начали использовать соседа как вторую точку опоры в единоборстве со строптивыми «лошадками». Дело понемногу подвигалось. Ослабших рыбин вытаскивали и рубили на новую наживку.

Работы хватало всем. Даже греблю забросили. В принципе, теперешняя скорость «в упряжке» ей соответствовала. А вот на что-то ещё у людей ни сил, ни времени уже не оставалось. Зато теперь было вдоволь акульего мяса. Правда, жесткого и невкусного, но мяса! Себе мореплаватели, конечно, выбирали куски посочнее. Часть сушили впрок, а остальное шло на прикорм и наживку.

Через две недели штиль закончился юго-западным ветром. Эскадра пошла быстрее. С акульими «скакунами» уже научились обращаться, экипажи работали споро и толково. Но затем хищницы исчезли. Не вернули их даже два последних ведра крови и внутренностей. Похоже, приближался нешуточный шторм. Корабли отсоединили друг от друга. Чиненые борта дополнительно укрепили распорками и подтянули такелаж. Вскоре, действительно, грянула буря. Но подготовленная эскадра выдержала натиск стихии. Лишь «Нике» сорвало планшир левого борта.

После шторма акулы так и не появились, и баркас Огюстена вновь пошел на рыбную ловлю. Довольно быстро наткнулись на косяк неизвестных изящных