Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Мощные лучи нашлемных фонарей прорезали густую многовековую тьму, вырывая из мрака странные, монументальные своды. Архитектура здесь разительно отличалась от той холодной, сугубо утилитарной геометрии, которую они изучали по записям Зейда. В сплетении циклопических металлических конструкций прослеживался стиль, совершенно несвойственный бездушной синтетической расе. Плавные, почти органические изгибы перетекали в массивные пилоны, лишённые строгой математической логики машин. Словно эту Сферу изначально возводил кто-то другой. Впрочем, всё было возможно: в конце концов, кто-то же создал самих арианцев в незапамятные времена. Вероятно, именно эти неизвестные творцы-прародители и являлись истинными архитекторами мегаструктуры.

— Одна тысяча двести метров по левому вектору, капитан, — тут же отозвался ровный голос Ватсона.

На тактическом визоре шлема мгновенно обновился интерфейс. Прямо сквозь визуальные преграды загорелся пульсирующий зелёный маркер с убывающим счётчиком дистанции, указывая путь вглубь вражеской цитадели.

— Кэп, тут проход! — Ричи резко махнул закованной в броню рукой, привлекая внимание.

Ветеран стоял у края широкой арочной структуры, указывая стволом штурмовой винтовки на тёмное, уходящее под уклон ответвление магистрали, которое вело точно в нужном направлении.

— Тогда выдвигаемся, — глухо бросил Андрей.

Посыпались короткие команды Ричи и Арни, и сводный отряд втянулся под странные своды найденного коридора. Шли предельно осторожно, контролируя сектора и не пытаясь форсировать темп. Пусть до точки оставалось всего ничего — чуть больше километра, — но никто не знал, какие смертоносные сюрпризы таят в себе эти мёртвые магистрали.

В какой-то момент кромешная тьма впереди дрогнула и ожила.

— Контакт! Фронт! — гортанно рявкнул Варр, вскидывая ствол.

Из густого мрака коридора начали безмолвно проступать те самые дроны, которых Андрей с холодным содроганием рассматривал на записях Зейда. Это были не люди в скафандрах, а совершенные механизмы смерти. Высокие, на голову превосходящие даже самых рослых десантников, с неестественно удлинёнными пропорциями. Их тела состояли из сплошных поглощающих свет чёрных плит, подогнанных друг к другу без единого микроскопического зазора, создавая монолитный, пугающе идеальный силуэт.

У них не было лиц. Вообще. Голова представляла собой гладкий, вытянутый сенсорный купол, утопленный глубоко в массивные плечи, что делало тварей похожими на зловещих безголовых горбунов.

Они не бежали. Они шли. Но их походка была неправильной, ломаной. Словно кадры в старом фильме выпадали из ленты. Рывок — замирание — рывок. Эти существа были способны голыми металлическими руками вскрыть бойца в тяжёлом штурмовом ЕБК-10М, как консервную банку, что и случилось тогда с обречённым отрядом Зейда.

Широкий коридор мгновенно озарился ослепительным стробоскопическим мерцанием. Отряд ударил из всех стволов, встречая врага стеной вольфрама. Рой не остался в долгу: из мрака навстречу десантникам вырвались обжигающие сгустки плазмы.

Как и предполагал Андрей, самое сложное началось именно здесь. Под многометровой бронёй Сферы орбитальная поддержка флота была бессильна. Теперь им оставалось рассчитывать исключительно на собственные силы, толщину брони и тающий боекомплект.

Тяжёлые штурмовые скафандры ЕБК всё ещё оставались критически уязвимыми для прямого попадания плазмы. Как бы инженеры Федерации ни бились над этой проблемой, полностью устранить изъян так и не удалось — любое дополнительное экранирование неизбежно превращало манёвренного бойца в неповоротливую мишень. Техникам удалось лишь выиграть для пехоты несколько драгоценных секунд, отсрочив момент сквозного проплавления композитных плит.

И первый же слаженный залп роя собрал свою кровавую жатву.

Сразу несколько обжигающих сгустков ревущей плазмы, прилетевших из мрака один за другим, ударили прямо в грудь одного из десантников. Броня вспыхнула белым пламенем, не выдержав сосредоточенного нагрева. Система жизнеобеспечения захлебнулась предсмертным визгом в эфире, когда расплавленный металл прожёг человека насквозь. Боец рухнул на палубу, так и не успев ничего сказать.

Но десант не дрогнул и заставил врага захлебнуться ответным свинцом. Монолитные чёрные плиты «горбунов» отлично держали лёгкий калибр, однако тяжёлые вольфрамовые болванки находили свою цель. Свинец и вольфрам с оглушительным хрустом прошивали единственные уязвимые места механизмов — суставные сочленения их неестественно удлинённых конечностей. Отрывая куски брони и разрывая внутреннюю проводку, перекрёстный огонь превращал совершенные машины в искрящийся, дёргающийся на полу металлический мусор.

Бой в замкнутом пространстве магистрали мгновенно достиг градуса первобытного ожесточения. Дистанция сокращалась, и в ход пошло абсолютно всё. Понимая, что их просто задавят массой, десантники пошли на крайние меры. В гущу надвигающихся ломаной походкой безликих силуэтов полетели драгоценные термозаряды — те самые генераторы локального солнца, которые бойцы в слепой ярости прорыва начали использовать как обычные ручные гранаты.

Термозаряды сделали своё дело. Огненные вспышки локальных сверхновых проредили первые ряды атакующих, превратив авангард роя в лужи кипящего шлака. Но даже столь чудовищная температура не смогла полностью остановить этот безмолвный надвигающийся конвейер смерти. Задние ряды безликих «горбунов» просто шагали по расплавленным останкам своих собратьев, продолжая теснить людей.

Поскольку на средней дистанции вражеская плазма гарантированно прошивала тяжёлую броню, было принято единственно верное, пусть и отчаянное тактическое решение: сократить расстояние до минимума. В плотной свалке механизмы лишались своего главного огневого преимущества.

Огневой контакт мгновенно перерос в яростную, первобытную рукопашную мясорубку. Десантники сшиблись с высокими чёрными силуэтами вплотную. В ход пошли тяжёлые бронированные кулаки и гудящие на максимальных частотах виброножи. Сервоприводы скафандров ЕБК надрывно выли, работая на абсолютном пределе своих возможностей. Искусственные мышцы костюмов позволяли десантникам уклоняться и наносить сокрушительные удары на скоростях, недоступных обычной человеческой биологии.

Высокочастотные клинки со скрежетом вгрызались в идеальные чёрные плиты, пытаясь нащупать уязвимые узлы под сенсорными куполами тварей. Но эти элитные дроны роя проектировались именно для такого контактного истребления. Их дёрганая, выпадающая из ритма моторика ломала все привычные шаблоны армейского рукопашного боя. Чёрные манипуляторы с пугающей, математической точностью находили уязвимые сочленения человеческих скафандров. Поэтому, как бы отчаянно ни бились люди и ракси, потери среди сводного отряда были неизбежны и неумолимо росли с каждой секундой этого стального ада.

Вся эта первобытная суматоха ближнего боя привела к тому, что Андрей оказался ближе всех к заветной цели. Всего пять сотен метров отделяло его от распределительного узла — того самого локального ядра, в которое можно было загрузить вирус. Но эти пятьсот метров по забитому чёрными машинами коридору ещё нужно было как-то пережить.

В нескольких метрах от Андрея двое ракси, Гарр и Варр, встав спина к спине, буквально рвали на части наступающие силуэты. Ричи рубился ещё дальше. Его правая рука, закованная в композит, безжизненно висела плетью — сервоприводы искрили, а плечевой сустав был безжалостно смят чудовищным ударом механической твари. Но даже тяжело раненный, ветеран не сдавал позиций, мастерски орудуя левой: вгоняя гудящий вибронож прямо