Сага о кораблях - Энн Маккефри

Он поднял над головой руку и опустил ее резким рубящим движением.

Две высокие каменные колонны отделились от садовой ограды и двинулись вперед шаткой, неуклюжей походкой, характерной для люси. Во время движения гуманоидное строение тела и другие черты внешности были отчетливо видны, хотя до этого момента туземцы были совершенно неотличимы от настоящих камней, из которых была сложена ограда. Эти двое тащили третий «камень» – туземца, чьи двухсуставчатые ноги безвольно свисали и волочились по земле, а многочисленные складки кожи на теле расходились и смыкались в безмолвном выражении крайнего ужаса.

– Они не умеют говорить, – пояснил Блэйз, – однако неплохо научились понимать простые приказы, подаваемые жестами. Этот тип, что посередине, уронил поднос, прислуживая мне вчера за обедом. Я хотел сделать его участь показательным примером для шахтеров, но раз у меня и без того есть зрители, – Блэйз окинул рассеянным взглядом четверых своих сообщников, – зачем откладывать удовольствие?

Он трижды настойчиво указал в сторону края столовой горы, каждый раз все ниже опуская руку. Двое стражей-люси закивали квадратными головами и не то понесли, не то поволокли свою жертву к краю.

– Ты что, заставляешь их прыгать с обрыва?

– Не совсем, – хмыкнул Блэйз. – Это было бы слишком быстро. Идемте, посмотрим.

К тому времени, как все пятеро столпились у низкой стены на краю горы, трое люси уже спустились в болото и достигли места, где на поверхности жижи появлялись и лопались пузыри, оставляя после себя сернистую вонь. Стражи подволокли узника к краю булькающей лужи и швырнули его в вязкую грязь. Тот извивался и пытался выбраться, но охранники выдрали по длинной палке из частокола, ограждавшего лужу, и стали спихивать жертву обратно в курящуюся паром жижу.

– Там, внизу, бьют природные горячие источники, – пояснил Блэйз. – Очень горячие. За пару часов он сварится. К счастью, люси очень терпеливы. Эти двое стражей будут спихивать его до тех пор, пока он не прекратит лезть наружу, даже если это продлится до самого вечера.

Блэйз отвернулся от сцены мучительной казни и еще раз поклонился гостям.

– Ну что, леди и джентльмены, – поинтересовался он с мягкой улыбкой, – начнем деловую встречу?

Как отметил Блэйз, даже Полион побледнел, и это было хорошо заметно по контрасту с черной формой; остальные трое вообще были потрясены до полного безъязычия. Тем лучше. В следующий раз они как следует подумают, прежде чем недооценивать старину Блэйза.

После шокирующего представления, только что устроенного Блэйзом, третья ежегодная итоговая встреча началась куда более спокойно, чем две предыдущие. Однако тайное напряжение между участниками Пятерки сохранялось – с каждым годом оно становилось все острее.

Будучи принимающей стороной, Блэйз получил почетное право отчитаться первым. Пока Полион смотрел поверх его головы с выражением неприкрытой скуки, а обе девушки, все еще бледные после увиденного, сидели и молча слушали, «хозяин» Ангалии начал перечислять факты и цифры, свидетельствующие о его достижениях. В прошлые годы ему почти не о чем было сообщить. Но на этот раз настал час триумфа. Объясняя, каким образом он использовал первые доходы от корикиевой шахты для приобретения горняцкого оборудования, благодаря которому возможности эксплуатации недр планеты значительно расширились, Блэйз уловил отблеск уважения в глазах Полиона. Во время этой части отчета Дарнел ерзал и что-то бормотал себе под нос, однако вслух не сказал ни слова, пока Полион не поинтересовался, каким образом Блэйз нашел деньги на первоначальный запуск шахты.

– Продавая дополнительные поставки от ПТП, – сдержанно проинформировал Блэйз.

– Дорогой мой, – заметил Полион. – Я думал, что… э-э… люси голодают. Разве этот шаг не уменьшил численность твоей потенциальной рабочей силы?

– У нас ничего даром не пропадает. – Блэйз очертил рукой в воздухе круг. – В любом бюрократическом аппарате есть скрытые возможности. Я просто – как ты мог бы сказать – срезал жирок.

К несчастью, именно в этот момент он встретился взглядом с Дарнелом, и тот, видимо, счел неопределенное движение руки Блэйза намеком на его, Дарнела, растущее брюшко.

– Черта с два! – взорвался Дарнел, вскакивая на ноги; лицо его полыхало от ярости. – Срезал с моих ресурсов, ты хочешь сказать! – Он повернулся к остальным, словно взывая к их сочувствию. – Этот мелкий ублюдок шантажом заставил меня доставлять сюда дополнительное продовольствие – бесплатно! А сам продавал поставки, которые должны были пойти туземцам.

Но это обвинение не произвело того эффекта, на который рассчитывал Дарнел.

– В самом деле? – спросил Полион, и в глазах его загорелся огонек интереса. – А что ты такого сделал, что он смог тебя шантажировать, хотел бы я знать?

Дарнел засопел и переступил с ноги на ногу, но тут вмешалась Альфа:

– И кому какое дело до твоих обид? Я рада, что хоть кому-то удалось тебя прижать. С тех самых пор, как ты захапал «Иг-Рай», я хотела тебе за это отплатить!

– А какое тебе дело, что я купил это драное казино?

– Это «драное казино», – уведомила его Альфа, – было местом для первичного сбыта седуктрона по оптовым ценам. Азартные игры были только прикрытием – пока платишь полиции Бахати отчисления с прибыли, они не станут копаться и проверять, действительно ли все деньги получены путем выигрыша. «Иг-Рай» – «рай» – понял, тупица? Это уличное название для седуктрона.

– Я думала, ты еще не доработала дозировку! – В голосе Фассы звучало потрясение.

Альфа пожала изящными плечиками. Черты ее лица были резкими, даже острыми, и прическа в стиле «нуэва эстрелла» – тугие косички, поднятые вверх и схваченные спиральной заколкой из призмадерева, – только подчеркивала эту опасную, бритвенную остроту.

– Значит, несколько «блаженных» умрут счастливыми. Кому какое дело? Мне нужно было начать делать деньги на седуктроне до будущего года. Даже если я уберу все побочные эффекты, сейчас уже слишком поздно брать на него патент. Так что или продажа наркодилерам, или ничего. – Это напомнило Альфе о ее потере. – А поскольку ты наложил лапу на мою лучшую точку сбыта, пухломордый, то я ничего и не получила. Ты мне по жизни должен!

– И ты тоже, – сказала Фасса Блэйзу. – Корпорация дель Парма была одним из претендентов на строительство завода по переработке корикия. Согласно правительственным законам, ты должен был отдать работы нам. Сколько сунул тебе в карман тот претендент, кому достался выигрыш?

– Это, – жестко ответил Блэйз, – между нами двумя и совершенно не твое дело, Фасса! Кроме того, если учесть все, что мне известно относительно строительных методов компании дель Парма… Неужели ты думаешь, что я настолько глуп, что позволю тебе построить на Ангалии хотя бы сортир?

– Ха! Ангалия сама по себе один сплошной сортир! И еще раз ха! – выпалил Дарнел.

Никто, кроме Фассы, не обратил внимания на его дурацкую шутку. А