Сага о кораблях - Энн Маккефри

Калеб опустил руку. Кончики его губ невольно приподнялись в подобии улыбки.

– Не говори мне, что тебе нравится эта мазня.

– Нет. Но она выглядит уместно для нашей роли. И я не хочу возвращаться на Центральный в таком виде, как будто участвовала в драке с бандой красоток Дорга Джесена, спасибо тебе большое.

В этой миссии они работали под прикрытием. Калеб изображал порочного молодого отпрыска одной из Высших семей, желающего оттяпать долю нелегальных метачипов, тайно поставляемых кем-то Доргу Джесену. В обмен на долю он пообещал королю ощупорно выдать кое-какие секреты его клиентов из Высших семей.

– Это может быть опасно, – предупредил их Рахилли еще на Центральной базе. – Джесен не любит неудобных вопросов. Постарайтесь все встречи проводить на борту корабля. Нансия, ты должна защитить себя и Калеба, если Джесен попытается что-нибудь предпринять.

Но им пока ни разу не удалось заманить Джесена на борт. Он только взглянул на изображение Калеба по видеокомму, выслушал, как тот скованно выдает приготовленную заранее речь, и разразился хохотом.

– Дерни за веревочку, дверь и откроется, – насмешливо бросил он Калебу. – А в следующий раз, когда Центральные решат подослать ко мне шпика для расследования, пусть выберут кого-нибудь получше, чем парень из академии с веганским акцентом, который хоть ножом нарезай, да еще на корабле с расписной рубкой. Если ты из Высших семей, то я съем мой…

На этом Нансия оборвала связь.

– Возможно, – предположила она теперь, – работа под прикрытием – не наше амплуа.

– Я ненавижу лгать и шпионить, – мрачно подтвердил Калеб. – Нам следовало отказаться от этого задания. – Он поднял взгляд, в котором светились проблески надежды. – Разве только… ты узнала что-нибудь?

Нансия использовала краткие секунды связи по видеокомму, чтобы запустить «щупики» в приватную компьютерную систему Джесена – настолько приватную, что она даже не была подсоединена к Сети. Центр предполагал, что у Джесена имеется такая система в дополнение к открытым счетам, которые он поддерживал через Сеть, однако ничего нельзя было проверить до прибытия на планету.

– Ничего, – ответила Нансия Калебу. – Я заглянула в базу данных по поставкам, однако, похоже, все занесенные в нее метачипы помечены абсолютно легитимными контрольными номерами Шемалийской базы.

Калеб снова сжал руку в кулак.

– Значит, ты залезла не в те записи. Кто-то подделывает метачипы, и Джесен может навести нас на источник… мог бы. Должно быть, он ведет три системы учета. Ты не думаешь, что если снова связаться с ним по видеокомму…

Нансия уловила входящий вызов и активировала центральный панорамный экран. На нем появилось узкое лицо Дорга Джесена.

– Я провел свое собственное небольшое расследование, – уведомил он почти вежливо. – Получил твой идентификационный номер и могу занести его в рапорт. Кей-Эн-девять-три-пять, уноси свое хвостовое оперение с планеты в ближайшие пятнадцать минут, и мы забудем, что этот эпизод вообще имел место. В противном случае я направлю официальную жалобу, обвинив тебя и твоего «мускула» в провокации.

– Нельзя выигрывать во всем, – пыталась успокоить Калеба Нансия, когда они стартовали с планеты и взяли курс на Центральные миры. – Мы справились со многими делами. Просто среди наших талантов не оказалось умения лгать, вот и все.

«Но как раз в данный момент я лгу, умалчивая». Нансия прокрутила для себя самой запись, сделанную четыре года назад, во время ее первого рейса. Вот Полион радостно хвастает своим планом продажи метачипов для различных темных делишек, в частности для империи ощупорно Дорга Джесена. Говорит о том, как проводить эти чипы мимо совета по БОП. Если бы только Калебу было известно то, что известно ей, он мог бы составить для Центральной отчет и их послали бы прямо на Шемали.

Не считая того… что он не стал бы этого делать. За четыре года партнерства Калеб никогда не нарушал свои моральные принципы и даже не колебался на этот счет. Он не стал бы использовать запись, сделанную без разрешения или ведома пассажиров. И он перестал бы после этого уважать Нансию, узнав, как она повела себя в своем первом рейсе.

Нансия горестно досмотрела запись до конца и добавила к ее защите еще пять уровней секретности. Калеб никогда не узнает. Но должен быть какой-то способ указать Центральной на Шемали, дать им понять, что нужно думать не о подделке метачипов, а о том, что происходит на заводе-тюрьме.

Полион хлопнул ладонью по панели, встроенной в подлокотник его кресла, активировав видеосвязь с Бахати.

– Саммерлендская клиника, Альфа бинт Эзра-Фонг, приватная передача, код СХ22.

Это означало, что передача будет зашифрована таким образом, что любой, у кого нет декодирующего кристалла СХ22, сможет увидеть и услышать только «белый шум».

– Альфа, милая моя, ты чуточку поторопилась, когда сообщила, что закончила исследования по седуктрону. Те образцы, которые ты прислала нам, сделали одного из моих ведущих техников настолько «блаженным», что он больше не пригоден ни к какой полезной работе. Я понятия не имею, когда он закончит разглядывать свои ногти, так что лучше тебе все перепроверить – и побыстрее. Если только ты не хочешь стать следующим объектом для опытов. – Он сладко улыбнулся в видеокомм. – Я могу это устроить, ты же знаешь.

Следующее послание ушло к Дарнелу; оно было зашифровано сходным образом. В нескольких словах Полион уведомил Дарнела, что «ИнтраМенеджер», маленькую компанию по производству коммуникационных устройств, на которую в данный момент нацелился Дарнел, трогать не следует.

– Это моя компания, – добродушно пояснил Полион. – Я уверен, ты не стал бы предпринимать подобные шаги, если бы об этом знал, не так ли? Кстати, я показывал тебе, как выглядит сейчас конвейер метачипов?

Нажав несколько клавиш на панели, он вывел запись, сделанную в самых нижних кругах Ада: рабочие в защитных комбинезонах и масках занимаются тяжелой работой в помещениях, наполненных клубами зеленого ядовитого пара. Это была последняя и самая опасная стадия сборки метачипов, когда блоки, разделяющие полипечатные соединительные структуры, протравливались путем короткого погружения в чаны с кислотой. В процессе травления в атмосферу выбрасывался ганглицид в газообразной форме. До прибытия на завод Полиона эту фазу проделывали – довольно некачественно – автоматические сервы, которые неправильно оценивали глубину и время погружения, роняли платы метачипов и быстро выходили из строя в ядовитой атмосфере. Дорого и неэффективно. Рабочие – их, естественно, набирали из числа заключенных, – облаченные в защитные костюмы, могли производить втрое больше метачипов за смену, и лишь считаные погибали из-за нарушения герметичности комбинезонов.

– Видишь третьего слева, Дарнел? – говорил Полион в видеокомм, пока шла прокрутка записи. – Он когда-то принадлежал к Высшим семьям. А теперь он рабочий-сборщик на Шемали. Как пал могучий, а?

На этой фразе Полион выключил связь – угроза намеком действует куда более эффективно, чем