Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

Какая жалость, что Небеса завистливы к людям незаурядным, а иначе разве остался бы Сяо Люй чиновником всего лишь девятого ранга при дворе Южной Чэнь?

Цуй Буцюй не знал наверняка, кто сейчас ему друг, а кто враг, подробно допытываться, что да как, времени тоже не было, и потому он задал лишь самый важный вопрос:

– Господин Сяо, разве вы не чиновник в Южной Чэнь? Как вы оказались здесь?

– Я вышел в отставку, а сюда прибыл, чтобы кое-кого спасти, – чистосердечно ответил Сяо Люй, не увиливая. – Позвольте же узнать и ваше имя, господин.

– Фамилия моя Цуй, – сказал Цуй Буцюй. – Господин Сяо, вы не знаете, как выбраться отсюда?

– Я сам только пришел и тоже хотел бы это выяснить, – покачал головой Сяо Люй.

Цуй Буцюй еще больше уверился в том, что входов в подземелья несколько, но если Дуань Циху хотел просто подготовить запасной путь к отступлению, то зачем было тратить столько усилий на его обустройство?

Повисло молчание, которое Цуй Буцюй вскоре нарушил, пару раз кашлянув: от удара спина болела невыносимо, но он все равно вместе с Сяо Люем принялся искать выход.

– Еще до вашего появления я успел здесь немного осмотреться, – наконец заговорил Сяо Люй. – Под полом нет ни скрытых устройств, ни ловушек, еще ниже, судя по всему, спуститься нельзя. Если выход и есть, то он, должно быть, скрыт где-то здесь.

Цуй Буцюй тихо хмыкнул в знак согласия – он как раз нащупал в стене паз. Камень под его пальцами зашатался, он попытался вдавить его внутрь, и следом в самом деле послышался щелчок. Из открывшейся щели пробивался свет. Каменная дверь медленно приотворилась, и из-за стены раздался слабый женский стон. Но откуда тут взяться женщине?

И Цуй Буцюй, и Сяо Люй удивились, в их головах роились бесчисленные вопросы. В свете, лившемся из дверного проема, даос увидел, что напавший на него зверь оказался тигром, а неподалеку лежали еще двое человек, убитых ударами меча в живот. Должно быть, его спаситель успел расправиться с ними еще до их встречи. Кроме трупов двух стражников и тигра, в подземелье ничего опасного не оказалось, никаких хитроумных ловушек. А потом Цуй Буцюй наконец увидел, что же скрывалось за дверью.

Рухни перед ним сама гора Тайшань, он бы и бровью не повел, но это зрелище его ошеломило.

По сравнению с темными коридорами, по которым они блуждали только что, внутри было не просто светло – здесь был настоящий Персиковый источник. Алые полупрозрачные пологи, великолепные шелка, тонкий чарующий аромат, напоминающий сладостью не то сандал, не то цветы абрикоса… Откуда-то доносились стоны и вздохи: то громкие, то едва различимые.

Едва переступив порог открывшейся комнаты, Цуй Буцюй и Сяо Люй тут же увидели, что ее застилает густой туман благовоний. Вестник нахмурился и сразу отступил на несколько шагов. Сяо Люй же задержал дыхание и взмахнул мечом, посылая вперед поток ци, дабы развеять ароматную мглу.

В потайной комнате беспорядочно стояло несколько кроватей, на которых лежали женщины, облаченные в тончайшие шелка, совсем ничего не прикрывающие. Лица их раскраснелись, глаза были закрыты. Несчастные спали беспокойным сном, метались по постели и невольно принимали весьма манящие позы. Лодыжки их сковывала тонкая железная цепь, что крепилась к столбикам кровати. Но даже без оков – запертые в каменном подземелье, да еще и под охраной тигра – пленницы никак не сумели бы сбежать.

Сяо Люй гневно озирался по сторонам, пока вдруг не кинулся к одной из кроватей.

– Мэй-нян!

Лежащая на ней женщина проснулась и растерянно посмотрела на него глазами, полными слез, словно не поняла, о ком он. Сяо Люй схватил ее за запястье, торопливо влил в меридианы немного истинной ци, а затем растер несколько жизненных точек на голове. Пленница задрожала всем телом, взгляд ее прояснился. При виде Сяо Люя она опешила, и, когда он еще пару раз позвал ее по имени, несчастная вскинулась так, словно хотела соскочить с кровати, побледнела, и крупные слезы градом покатились по ее щекам.

– Седьмой брат?!

Тут Цуй Буцюю все стало ясно.

Дуань Циху не просто подготовил под домом тайный ход и убежище на случай нападения – он оборудовал настоящее гнездо разврата, место, где предавался чувственным удовольствиям. Все заточенные здесь женщины наверняка происходили из хороших семей. Вероятнее всего, Дуань Циху их похитил – силой ли, хитростью ли, – потому и прятал там, где пленниц не могли увидеть. К тому же здесь, в подземелье, куда не проникал ни один солнечный луч, он мог вытворять с беспомощными жертвами все, что заблагорассудится, и потакать своим извращенным желаниям, не боясь, что его тайна вдруг всплывет наружу.

Цуй Буцюй служил в управе Левой Луны не первый день и успел повидать немало мерзостей и пороков, так что своей догадке он не слишком-то удивился, но никак не ожидал, что в лапы Дуань Циху могла попасть даже девушка из родни Сяо Люя!

Он обошел комнату по кругу, пинками опрокидывая курильницы, и чарующий аромат благовоний тут же развеялся. Мэй-нян тем временем рыдала в объятиях своего спасителя, словно пыталась выплакать все свое горе. Другие женщины еще не проснулись – они были настолько изнурены, что даже рыдания Мэй-нян не смогли нарушить их сон.

Цуй Буцюй нахмурился:

– Господин Сяо…

Сяо Люй горько усмехнулся: он понял, к чему клонит Цуй Буцюй, легким ударом оглушил Мэй-нян, уложил ее на постель и направился к другим пленницам, собираясь их разбудить.

– Погодите, – остановил его даос. – Все эти женщины достаточно настрадались, если их резко пробудить, боюсь, с ними произойдет то же, что и с вашей сестрой. Раз нам придется вывести их отсюда всех разом, не лучше ли сперва перерубить цепи? А когда отыщем выход, то обязательно пошлем кого-нибудь за ними.

– Брат Цуй, вы действительно обо всем подумали, – кивнул Сяо Люй.

Последовав совету Цуй Буцюя, он рассек мечом цепи на ногах женщин, но несчастные так долго пробыли в неволе, что никак не могли прийти в себя. Даже получив свободу, они не опомнились и не бросились наутек, горько плача, а, по-прежнему обессиленные, лежали на кроватях. На коже их виднелись кровоподтеки – свежие и застарелые; несложно представить, сколько мук выпало на их долю.

Как бы то ни было, слезами горю не поможешь. Цуй Буцюй никогда не отличался мягкосердечием, а Сяо Люй был не из тех, чья милость сводится к пустым причитаниям, и потому они оба тут же снова принялись искать выход.

Вскоре до Цуй Буцюя донесся тихий вздох. Судя по всему, его невольного товарища обуревали гнев и тревога за сестру, однако