Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

– Меня зовут Буцюй, – ответил даос.

– Есть ли у вас второе имя или прозвище?

– Нет.

В те времена считалось грубым звать человека по имени, данному при рождении. Сяо Люя, например, знали по прозвищу Сунсюэ, и многие учтиво обращались к нему как к господину Сунсюэ. Друзья же могли звать друг друга так, как звали их родные в зависимости от старшинства – как, например, Фэн Сяо предлагал Цуй Буцюю величать себя Фэн-эром или Вторым Фэном.

– Тогда какой вы по счету в семье? – спросил Сяо Люй.

– Я рос круглым сиротой: у меня нет ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестер, – покачал головой Цуй Буцюй. – На всем белом свете я один-одинешенек, потому у меня и другого имени нет, кроме как Буцюй.

– Простите мне мою бесцеремонность, – Сяо Люй тут же извинился, почтительно сложив руки. В этом жесте иссохшая правая кисть неминуемо высовывалась из рукава; заметив направленный на нее взгляд Цуй Буцюя, Сяо Люй как ни в чем не бывало опустил руки: – Простите, я напугал вас.

– Я и сам страдаю от давнего недуга, – спокойно заговорил Цуй Буцюй. – В детстве меня не раз осматривали лекари, кто-то говорил, что я не доживу и до шести лет, кто-то – до девяти. Все они сходились на том, что мне суждено умереть рано, однако я до сих пор тяну со сборами в последний путь. Человек предполагает – Небеса располагают: многие памятуют только о второй половине сей фразы, забывая о первой. Думается мне, брат Сяо, мы с вами те, кто не верит в раз и навсегда предопределенную участь.

– Ваши слова мне по душе! – искренне рассмеялся Сяо Люй.

– Ай-яй-яй, выходит, пока я весь в заботах и хлопотах тружусь, монах Цуй занят тем, что в поте лица заводит знакомства! – раздался чей-то насмешливый голос примерно в чжане от собеседников. – Вот уж точно: новый друг лучше старых двух!

Появление еще одного могучего мастера боевых искусств немного ошарашило Сяо Люя.

063

Фэн Сяо всегда появлялся так, чтобы непременно собрать на себе все взоры. В отличие от Цуй Буцюя с Сяо Люем, которые только выкарабкались из подземелья и теперь выглядели весьма потрепанно, Фэн Сяо словно с Небес спустился: рукава развевались по ветру, земли он коснулся грациознее журавля, а ослепительная улыбка невольно вызывала восхищение. Точь-в-точь бессмертный отшельник: чист, словно свежевыпавший снег, прекрасен, словно стройная сосна.

Цяо Сянь хорошо знала свое дело: она изменила внешность Фэн Сяо настолько, что даже близкие друзья теперь не поняли бы, кто предстал перед ними. Однако ей удалось при этом сохранить присущие ему изящество и очарование, остававшиеся при нем, во что бы он ни оделся. Даже Цуй Буцюй, привычный к выходкам своего закадычного врага, немного опешил – что уж говорить о Сяо Люе, впервые повстречавшем второго господина Фэна.

– Неужели передо мной госпожа Фан Юань, известная в цзянху как фея Юлань или фея Орхидеи? – воскликнул Сяо Люй и, не дожидаясь ответа, тут же поправился: – Ох, нет. Фан Юань мягче и нежнее, в ней нет присущей вам дерзости и напора.

Он покачал головой и окинул Фэн Сяо с ног до головы внимательным взглядом:

– Так вы мужчина?

Фэн Сяо оставил его вопрос без внимания.

– Фамилия моя Фэн, – представился он. – «Фэн» как «феникс». Можете звать меня просто Фэн-эр, Второй Фэн. Монах Цуй весьма избирателен: на человека заурядного он даже не посмотрит, а с вами беседует с превеликим удовольствием – полагаю, вы обладаете выдающимися качествами и подобны дракону, притаившемуся среди людей.

Могло показаться, что Фэн Сяо хвалит Цуй Буцюя, но на самом деле слова его были лишь завуалированным упреком заносчивости монаха.

– Брат Сяо спас мне жизнь, что удивительного в моей учтивости? Если бы не он, брат Фэн, то сей даос уже сделался бы бесплотным духом, – спокойно ответил Вестник.

– А-Цуй, ты, никак, укоряешь меня за то, что я пришел слишком поздно? – посмеиваясь, заметил Фэн Сяо. – Уж прости, виноват. Как вернемся, можешь меня поколотить, дабы отвести душу.

Цуй Буцюй слишком долго пробыл в темном подземелье, к тому же вымок с головы до ног, так что теперь, стоило подуть ветру, как он тут же расчихался. Поглядев на Фэн Сяо, столь безупречного, словно мирская пыль и вовсе не касалась его одежд, даос почувствовал еще большее раздражение.

– Сей брат Сяо известен как господин Сунсюэ, прославившийся тем, что объединил навыки каллиграфии с искусством меча. Он чрезвычайно одарен, в боевом мастерстве не имеет равных и, пожалуй, не уступит даже тебе. Поднебесная столь велика, вам едва ли удастся встретиться снова, так почему бы не обменяться опытом? Жаль будет, если вы упустите такую возможность.

Но Фэн Сяо и без подначиваний Цуй Буцюя успел заметить, что Сяо Люй – достойный боец.

– Раз так, то прошу ваших наставлений, брат Сяо! – улыбнулся он и тут же нанес удар.

Сяо Люй принял его с достоинством, внутренняя ци лилась бурлящей рекой, кружилась водоворотом вокруг противников. Цуй Буцюю даже пришлось отойти на несколько шагов.

Раздался грохот: бойцы воспарили над землей, сошлись прямо в воздухе, а потом разлетелись в разные стороны и легко опустились на ветви ближайших деревьев.

– Брат Фэн, вы действительно выдающийся боец, мне до вас далеко. Я восхищен вами! – с улыбкой сказал Сяо Люй и повернулся к Цуй Буцюю: – Отец и мать Мэй-нян ожидают дома вестей, к тому же школа разослала немало людей на поиски своей ученицы. Я должен сопроводить ее назад. Что до тех несчастных женщин, то я прошу вас, любезный брат Цуй, поручить их заботам местной власти.

Цуй Буцюй кивнул и поклонился, почтительно сложив руки:

– Вам предстоит долгий путь, брат Сяо. Берегите себя.

Сяо Люй взвалил Мэй-нян на спину и добавил на прощание:

– Если вы когда-нибудь окажетесь в столице Чэнь, загляните ко мне – угощу вас своим сливовым вином.

Фэн Сяо и Цуй Буцюй проводили Сяо Люя взглядами, пока тот совсем не скрылся вдали. И тут Вестник сообразил, что не хватает еще одного человека.

– Где Бин Сянь?

– Одного спровадили, так он о другой вспомнил, – вздохнул Фэн Сяо. – Монах Цуй, сначала эта барышня была готова отдать за вас все богатства Дуань Циху, а затем Сяо Люй принялся вас спасать от смертельной опасности. Хорошо, что вы не женщина, а то пришлось бы из благодарности выходить замуж по сто раз на дню!

– Хорошо, что и вы – не женщина, а иначе, боюсь, любой супруг при первой же возможности давал бы вам развод, и остались бы вы в истории как женщина, что разводилась чаще всех, – в тон ему ответствовал Цуй Буцюй и требовательно протянул руку: – Дай сюда.

– Что?

– Плащ. Одолжи-ка мне его.

– И зачем он тебе? – удивился Фэн Сяо. – Неужто