Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Может, и зря, – согласился Серж. – Но иначе может получиться еще больней.

– Вы намекаете на того странного дядечку?

– Да, на него, на Директора. Не хочу, чтобы он еще и ее в оборот взял.

– Надо же, как интересно.

– Что интересного-то? Как по мне, так все скверно.

– А вот послушайте. Продолжу о себе, осталось немного. В моем случае произошел сбой при активации. Понимаете, мои родители... Особенно мама. Если вы с ней встречались, вы, должно быть, сразу почувствовали, что она непростой и сильный человек.

– Я почувствовал, это так. Хватка у Лидушки крепкая.

– Вот. Кроме того, она меня любит просто невероятно сильно. Может быть потому, что я у нее один. С самого детства опекает, каждый шаг. Иногда ее опека просто тягостна и невыносима, как все чрезмерное. Ну, вы понимаете. Но я ее не осуждаю, нет, просто говорю, как оно есть. Было. Кроме того, я ее люблю так же сильно. Это правда. В общем, мама почувствовала, что что-то происходит, и говорит мне как-то: «Даня, ты прекращай это все, и давай-ка, выздоравливай. Потому что, если с тобой что-то случится, я себе этого никогда не прощу. И тебе тоже не прощу! А если ты умрешь, если уйдешь, я уйду за тобой следом!» Вот так.

– Да, Данила, мама твоя человек неординарный.

– Не то слово! В общем, можете не сомневаться, что я был тогда потрясен. И, надо признаться, она-таки поколебала мое решение. Я даже стал противиться, пытался отменить то, что уже началось. Трансформацию. Отменить, конечно, уже не смог, но вот навредить, да, сумел. Все пошло не так. Переход был уже инициирован, но не состоялся. Именно потому, что я воспротивился ему. В результате упустил момент, не умер, как должен был, и остался на земле. Потому что просто не мог уйти, не помирившись, не договорившись с мамой.

– Честно говоря, не знаю, как ты хочешь с ней договориться? Как это возможно? Какая мать отпустит своего сына, единственную свою опору, куда? В могилу? Нет, не думаю. Только не Лидушка.

– Мне все же кажется, что я найду слова. Надеюсь на это. В любом случае, я должен попытаться. Поэтому, мне необходимо вернуться, поговорить с матерью и отцом, объяснить им все, ответить на вопросы, успокоить. И уйти по-человечески. То есть умереть, как бы, чтобы похоронили, чтобы осталась могилка, куда родители могли бы приходить, где мы с ними могли бы разговаривать...

– Ну да, могила – место грусти, памяти и разговоров с ушедшими.

– Да, да. Ушедшие ведь тоже приходят сюда, тоже разговаривают. Но у меня не получается, ничего не получается. Видите? Я уже трансформировался, но застрял здесь, уйти не могу и не могу вернуться. Еще и потому, что меня привезли в госпиталь и принялись лечить. От чего лечить-то? Кто бы знал! В общем, несмотря на лечение, я растворился, стал невидим, как призрак, и, как он, не могу покинуть этого места. К тому же, трансформация не закончилась, еще продолжается, и чтобы она протекала нормально, мне уже нужно быть там. Иначе я тоже испытаю страдания, которые самому себе облегчить не смогу. Я снова навредил себе. Я спрятался от тех, кто пришел за мной – оттуда, – и теперь застрял в госпитале. Вокруг Стена Неведения, и я не знаю, как преодолеть ее. Может быть, вы знаете, Сергей Сергеевич?

– Пф, откуда же! – Серж покачал головой. – Но ты сам-то должен знать хоть один путь?

– Есть один, вы правы. Один есть... Чтобы вернуться к родителям, нужно, чтобы меня вновь отметили печатью смерти.

– Это еще что такое? Никогда не встречал. Даже не слышал.

– На самом деле, встречали, Сергей Сергеевич. Вы просто не заметили, потому что были без сознания. Да.

– Правда? Что же это? Я не понимаю.

– Печать смерти – это не печатка, не вещь, не аксессуар и не магический предмет, а способность, обычным людям не присущая. Насколько мне известно, Сергей Сергеевич, ей обладает лишь тот странный человек, который приходит к вам сквозь стену, и которого вы называете Директором. Вот он-то вас ей и отметил, после чего вы стали поправляться. Раны начали заживать, тело восстанавливаться. Эти, из измерения смерти, имеют огромную власть над живой плотью. Печать смерти действует как мертвая вода из сказок, она излечивает раны. Но, при всем при том, вдохнуть жизнь они не могут, вот так.

– Погоди, ты хочешь сказать, что он использовал печать смерти? Мне он говорил про генератор. Что-то там излучает, правильные лучи.

– Наверное, и излучение какое есть, не знаю. Но без печати ничего не получилось бы, это факт. Вот и мне завершить земные дела и со спокойной душой отправиться к месту предназначения помочь может только ваш Директор.

– Мой Директор? Серьезно? Блин, час от часу не легче. Мой, конечно. А что же ты? Ты не можешь с ним напрямую договориться? И я думаю, почему бы ему тебе не помочь? Раз уж такое дело?

– Смеетесь? Он этого никогда не сделает. У них с питрисами не то чтобы вражда, но... Антагонизм, неприятие и несовместимость. Диаметрально противоположные сущности, ничего общего, никаких совпадений. Они живут в своем измерении, куда странникам вход закрыт, да они и сами принципиально туда не входят. Поэтому, как к нему подступиться, я просто не знаю. Да и, честно говоря, видя, что он вытворяет с вами, боюсь.

– Да, задачка... Однако, Даня, странные мы, живые. Боимся бесконечности, надеемся на бессмертие. Как нам соединить несовместимое?

Глава 16. Сан Саныч и искусство маскировки.

Глава 16. Сан Саныч и искусство маскировки.

Дьявольщина какая-то, думал Сан Саныч, из своего убежища у окна, в самом углу палаты наблюдая, что творилось прямо у него перед глазами. А творилось неладное, рационально не объяснимое. Во всяком случае, пока. У опера на такие вещи нюх настроен.

Он проник в палату следом за медсестрой Тамарой, по какому-то наитию (а, может, по привычке) в максимально собранном и сосредоточенном состоянии, то есть полностью готовый к работе. Как на задании. Иными словами, незаметный для врагов и невидимый для окружающих. Собственно, каким и должен быть оперативный работник под прикрытием. От прочих оперативников Сан Саныч отличался