Песнь Ариадны - Guiltythree

«Если бы я преуспела, выживших было бы гораздо больше. И самое главное, я бы не застряла в Царстве Снов на два года».

Она посмотрела на руины Багрового Шпиля и вздохнула.

«Надо признать, я не очень хорошо помню, что там произошло. Битва с Багровым Ужасом, должно быть, была слишком изнурительной. Кажется, я поняла механику Шпиля слишком поздно. Кастер к тому времени был уже мёртв, так что некому было стать проводником вместо меня. Ах… Кастер был Наследием, которого Суверены послали убить меня. Он погиб в Шпиле».

Санни улыбнулся и отвернулся.

«И всё же… в конце концов ты одержала победу, не так ли?»

Нефис снова окинула взглядом руины Багрового Шпиля.

Наконец она сказала:

«Победу? О… нет, вовсе нет. Долгое время я вкушала только поражение».

Глава 2842

Нефис глубоко вздохнула и отвернулась от руин разрушенного ею Шпиля. Её губы изогнулись в горьковато-сладкой улыбке.

«Со стороны это может так не выглядеть, учитывая, насколько славным и возвышенным кажется образ Меняющей Звезды, последней дочери Бессмертного Пламени. Но сюда меня привела не череда триумфальных побед. Скорее, мне кажется, что история моей жизни — это история бесконечных поражений, история того, как я снова и снова теряла всё, не умея сдаваться. Так что, если во мне и есть одно достоинство, то это упорство… а не доблесть».

Она вздохнула и устремила взгляд на безлюдные просторы Забытого Берега, в её глазах появилось отстранённое выражение.

«Когда я попала сюда… я была такой юной. Такой наивной. Я ничего не знала и ничего не имела — кроме своей злости. Я была настолько переполнена гневом, что мне казалось, будто он разъедает меня изнутри, и я наивно верила, что этот гнев приведёт меня туда, куда я захочу. Но, конечно, мне пришлось усвоить много уроков».

Нефис опустила взгляд.

«Сначала всё шло как по маслу, но как только я добралась до Мрачного Города, начали проявляться трещины. Люди, которым я доверяла больше всех, потеряли веру в меня и ушли. Мне удалось победить Гунлауга, как я и планировала, но всё, что было после, превратилось в хаос. Я никак не ожидала, что захват власти после его смерти будет таким трудным. Каждый человек, погибший в бессмысленной гражданской войне, которая последовала за этим, был одним воином меньше для осады Багрового Шпиля, и каждая смерть ощущалась как моё личное поражение».

Она горько улыбнулась.

«Когда я прибыла в Мрачный Город, там было больше тысячи Спящих. И это число сократилось более чем наполовину, прежде чем мы вообще добрались до Багрового Шпиля. В конце концов, выбраться живыми удалось только сотне… и, хотя я осталась в живых, я не выбралась. Что и говорить, я бы не назвала это победой».

Санни молча слушал её. Он не мог объяснить, что тоже был там… что был рядом с ней, переживал те же события и усваивал те же уроки. Что она осталась, чтобы он мог сбежать. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как хранить молчание.

Но было удивительно слышать о событиях того далёкого прошлого с её точки зрения. Тогда Нефис казалась ему воплощением непоколебимой, бескомпромиссной уверенности. Странно было осознавать, что она была всего лишь злым, наивным ребёнком, который сомневался в себе и страдал от своих неудач, как и все остальные.

Просто она хорошо прятала свою уязвимую сторону…

Нет, на самом деле у неё просто не было выбора, кроме как прятать свою уязвимую сторону.

Она была их лидером, в конце концов, поэтому не могла проявлять слабость перед людьми, которые видели в ней свою единственную надежду — потому что если бы она это сделала, их последняя надежда рухнула бы. Санни испытал то же бремя гораздо позже, в Антарктиде.

Он вздохнул.

«Ты была просто подростком, которого Заклятие Кошмара бросило в невыносимую ситуацию. Ты сделала всё, что могла… и твои усилия были чертовски хороши. Никто другой не справился бы лучше».

Санни уж точно бы не справился. Его план тогда заключался в том, чтобы спрятаться и прожить остаток жизни в Мрачном Городе, медленно сходя с ума и забывая, что вообще означает слово «надежда».

Он тоже был молодым и наивным.

Нефис слегка улыбнулась.

«Что ж. Честно говоря, не всё было плохо — даже если мне не удалось сбежать, я усвоила здесь, на Забытом Берегу, ценный урок. Я поняла, что цель не оправдывает средства, и что я хочу добиваться успеха только достойным, на мой взгляд, способом. Это хорошо, что я усвоила этот драгоценный урок так рано, много лет назад. Если бы не это… со временем я, вероятно, превратилась бы не более чем в ещё одного Короля Мечей, ещё одну Королеву Червей или ещё одно Порождение Снов. Я бы стала тем, кого ненавижу».

Она вздохнула и посмотрела на восток.

«После того как Багровый Шпиль был разрушен, я всё ещё была полна непоколебимой уверенности. Эта уверенность разбилась только в моём Втором Кошмаре, где я потерпела сокрушительное, полное поражение. А вместе с уверенностью… разбилась и я сама. Это сломало меня».

Нефис покачала головой.

«Позже мне пришлось склонить голову перед тиранами, которых я ненавидела, улыбаться человеку, которого хотела убить, выжидать, пока Великие Кланы позволяли Цепи Кошмаров пожирать Антарктиду, и закрывать глаза на преступления, которые они совершали против человечества. Я была чрезмерно осторожна и нерешительна… я была трусихой. И мне удалось вновь обрести решимость только в глубинах Третьего Кошмара. В Сумерках».

Она усмехнулась и посмотрела на Санни.

«Однако даже это стало возможным только благодаря кому-то другому. В конце концов, в первоначальном цикле Великой Реки я погибла. Меня убили мои же спутники. На этом, наверное, моя история должна была закончиться… но она не закончилась. И я даже не знаю почему».

Нефис посмотрела на него, задержала взгляд на несколько мгновений, а затем сказала:

«Тебе об этом известно лучше, чем мне».

Санни был ошеломлён её словами. Но прежде чем он успел придумать ответ, она уже отвернулась.

«После Гробницы Ариэля наступил мой величайший, как мне казалось, триумф. Обретение Верховенства, убийство Суверенов и узурпация их трона… становление правительницей человечества. Но если бы я действительно была такой доблестной и бесстрашной, как думают люди, войны в Божьей Могиле никогда бы не случилось. Я бы победила Суверенов задолго до того, как они смогли бы причинить все эти смерти и все эти разрушения. Ты прекрасно знаешь — наша победа там была результатом отчаянного рискованного шага. Это была