Узоры тьмы - Кэри Томас

сухо и деловито. – Этого требуют обстоятельства. Уровень угрозы в школе повысился, и мы обязаны на это отреагировать. У нас в распоряжении имеются прошлогодние свидетельства о том, что на территории школы потенциально могла быть проведена Черная Месса, а также жалобы одной из учениц, которая полагает, что она стала мишенью адептов того же самого культа, а также подверглась более широкому воздействию пагубы в конце прошлого триместра.

Его заявление было четким и недвусмысленным и целиком и полностью противоречило школьному вердикту об истерии на почве стресса. Впервые кто-то произнес вслух то, о чем прежде отваживались говорить исключительно как о слухе. Темнота вновь окружила Анну непроницаемой завесой, и она, опустив глаза, принялась проигрывать в уме мелодию, над которой работала, в попытке успокоиться.

– Я не хочу вас пугать, – продолжал между тем Имз, – однако нам необходимо осознавать наличие угрозы, с которой мы столкнулись. Я здесь для того, чтобы поддержать вас. Чтобы защитить вас от отщепенцев, скрывающихся среди нас, от тех, кто угрожает безопасности нашего сообщества и нашей школы.

Среди нас.

– Если вы располагаете какими-либо сведениями, которые могут пролить свет на расследование, вы должны поделиться ими с директором Рамсденом или со мной, либо, если вам так будет комфортнее, мисс Дьюлейси организовала группу для тех, кто оказался затронут последствиями пагубы, где вы сможете откровенно говорить обо всех ваших страхах и подозрениях. А теперь я обращаюсь к тем, кто несет за все это ответственность: вы еще можете положить всему этому конец. – Он обвел учеников пристальным взглядом. – Признаться во всем.

Признаться. Признаться. Признаться.

Никогда еще в актовом зале не было такого гробового молчания. Слова инспектора произвели эффект разорвавшейся бомбы и повергли всех в шок. Однако Анна чувствовала, что под поверхностью вибрирует страх, сотрясая стены вокруг них, самые устои школьной жизни в том виде, в каком все они ее знали.

На сцену вышел Рамсден и, сменив Имза за кафедрой, поблагодарил того за профессионализм, после чего с мстительным удовольствием огласил новые школьные правила:

– Не разрешается находиться на территории школы во внеурочное время. Не разрешается оставаться в классах на перемене. Не разрешается приносить в школу никакие личные вещи, за исключением необходимых для занятий принадлежностей. Инспектор Имз также попросил нескольких избранных школьных старост оказать ему помощь в расследовании. – Рамсден указал на ряд мальчиков у него за спиной. – Я прошу всех учащихся исполнять все их требования без исключения.

Питер, который все это время сидел почти так же неподвижно, как сам Имз, с очень прямой спиной и сложив руки на коленях, при этих словах поднял голову:

– У меня вопрос, мистер Рамсден.

Анна невольно повернула голову в другую сторону – туда, где только что встал со своего места Аттис. Сердце у нее готово было выскочить из груди. Аттис! Что он делает?

Рамсден дернул щекой:

– Никаких вопросов, мистер Локерби.

– А ассистировать мистеру Имзу в его расследовании могут только старосты? Потому что я тоже хотел бы предложить свои услуги.

– Сядьте, Локерби! – рявкнул Рамсден.

– Каковы критерии отбора? Нужно быть такими же надутыми индюками, как эти товарищи? Метить в Кембридж? Иметь денежки? Стричься определенным образом?

– ЛОКЕРБИ! ТЫ ИГРАЕШЬ С ОГНЕМ!

– Демонстрировать лидерские качества?

– ВЫВЕДИТЕ ЕГО!

Пара старост двинулись к Аттису. Не лезь в бутылку, пожалуйста, только не лезь в бутылку. Аттис вскинул руки над головой, но голос его стал тихим, а шутовская маска слетела с лица.

– Нет, Рамсден, – прорычал он. – Это ты играешь с огнем, просто у тебя не хватает ума это понять.

Когда они вышли из актового зала, Аттиса нигде поблизости видно не было. В по-прежнему притихшей толпе царила атмосфера нервозности, как будто всем было что сказать, однако никто не отваживался.

– Чем он думал? – хрипло прошептала Анна.

– Он не всегда думает, когда злится, – отозвалась Эффи.

– А стоило бы! – не могла успокоиться Анна, беспокоясь о неприятностях, которые он на себя навлек. Ну зачем он полез на рожон?

Анна принялась оглядываться по сторонам в поисках Роуэн с Мэнди, но взгляд ее упал на группу семиклассниц, как раз проходивших мимо. Среди них были несколько из тех девочек, которых она тогда видела в аудитории. Анна замерла, и они замерли тоже. Ей хотелось что-то сказать им – простите, простите, я не смогла вам помочь, я тоже не знала, что это такое…

И тут одна из них завизжала. В следующее мгновение, словно это послужило для них сигналом, к ней присоединились остальные: крики их вспороли туго натянутую тишину, их била дрожь ужаса. Сама Анна оцепенела: она не понимала, что делать, что происходит…

Только не снова… Только не снова…

Она повернулась к Эффи, но та, похоже, пребывала точно в такой же растерянности.

Сквозь шум в ее сознание пробился голос Питера:

– Что происходит?

Он направлялся к ним, переводя взгляд с Анны на охваченных истерикой семиклассниц. Она покачала головой, словно говоря «не знаю». К нему присоединились несколько других старост из числа присутствовавших на собрании, пытаясь унять хаос. Девочки потихоньку начали приходить в себя, крики их утихли. Ошарашенные собственным срывом, они жались друг к другу. В отличие от прошлого раза, Анна не чувствовала присутствия магии, да и глаза у девочек были хотя и потрясенные, но вполне осмысленные.

– Отведите их в медкабинет, – велел Питер нескольким старостам. – А оттуда в крыло Эбери.

Он обернулся к Анне с Эффи.

– Ой, вот только не надо, – процедила та. – Это все притворство.

К Питеру подошел Том:

– А откуда нам знать, что вы не навели на них порчу? – Том покачался на каблуках, наслаждаясь своей властью. – Там, где ведьмы, вечно жди неприятностей…

– Келлман, – твердым тоном одернул его Питер. – Это не предмет для шуток.

К Анне вернулся дар речи.

– Питер, мы ничего не делали. – Она отчаянно надеялась, что это правда. – Они просто вдруг ни с того ни с сего начали визжать… Они совсем мелкие, да еще и наслушались всяких ужасов на собрании…

– Я все равно обязан докладывать обо всех эпизодах истерии и обо всех, кто к ним причастен, непосредственно Имзу. Мне очень жаль, я сделаю все, что в моих силах, чтобы объяснить ему, что, скорее всего, произошло на самом деле.

– Никакого «скорее всего» там не было, – огрызнулась Эффи. – Они все это устроили ради того, чтобы привлечь к себе внимание, а мы теперь отдувайся. Какого черта ты вообще ему помогаешь?

Питер насупился.

– Нас попросили, – отозвался он насмешливо, – и потом, опыт общественной деятельности в школе всегда дает дополнительные баллы при поступлении в университет.

– А,