Узоры тьмы - Кэри Томас

– Всегда пожалуйста.

Аттис обернулся к Анне с Роуэн и Мэнди:

– Видите? Круги способны не только отклонять нападение, но и давать возможность…

– Изменить правила игры, – взмахнув рукой, закончила за него Эффи.

– А теперь пробуйте вы по очереди.

– Если ты не против, – сказала Мэнди, – я не хотела бы, чтобы мне в лицо летело стекло.

Аттис рассмеялся:

– Думаю, начать можно с чего-нибудь менее обезображивающего. Встаньте в пару.

Анна с Мэнди повернулись лицом друг к другу.

– А теперь мы будем играть в игру под названием щипок-тычок.

– О, а я такую знаю. Мы играли в нее в детстве! Погодите… – Роуэн нахмурилась. – Я терпеть не могла эту игру.

Аттис улыбнулся:

– Она основана на старом ведьмином заклятии, но на всякий случай – мы не пытаемся сделать друг другу больно. Итак, одна из вас будет нападающей, а вторая – жертвой. Руками друг друга трогать запрещено, однако нападающая должна при помощи магии ущипнуть жертву. Я хочу, чтобы жертва попробовала все три типа защитных кругов. Сначала посмотрите, получится ли у вас помешать щипку проникнуть сквозь вашу защиту. Затем попытайтесь вернуть щипок обратно нападающей. И наконец, попытайтесь превратить его в тычок. Только аккуратно, без фанатизма. Ты меня поняла, Эффи?

Та пренебрежительно взмахнула рукой:

– Слишком много правил.

Они начали тренироваться. Первой нападала Анна. У нее ушло несколько минут на то, чтобы разобраться, как всего-навсего ущипнуть свою жертву без использования рук. Внутри у нее все противилось тому, чтобы употреблять свою магию с целью сознательно причинить кому-то вред – взрастить у себя в душе злость и сфокусировать ее на Мэнди, – но мало-помалу она свыклась с этим и даже стала получать некоторое удовольствие, транслируя напряжение, накопившееся за эту сумасшедшую неделю. Мэнди удавалось блокировать большую часть ее щипков, а вот с тем, чтобы направить их на нее обратно и превратить в тычки, дело обстояло сложнее.

Роуэн между тем, похоже, то и дело пропускала щипки Эффи:

– Ой! Ай! Теперь я вспомнила, почему так ненавидела эту игру!

– Как мне заставить мой защитный круг направить заклинание в обратную сторону? – пожаловалась Мэнди, когда к ним подошел Аттис. – Я всегда использовала круг исключительно для защиты, я понятия не имею, как заставить его вывернуться наизнанку.

– Мы не пытаемся вывернуть его наизнанку. Мы просто пытаемся сделать его более гибким. Тебе нужно удерживать защиту своего круга, чтобы он был неуязвим извне, и одновременно сделать его проницаемым изнутри, чтобы твоя магия могла найти путь наружу и нанести удар.

– Тянуть внутрь и толкать наружу? – произнесла Мэнди с таким выражением, как будто пыталась решить математическую задачу, не имеющую решения.

– Я знаю, поначалу это сложно уложить в голове, а учить кого-то еще сложнее, поскольку круги – дело глубоко личное. Сформированное твоей хирой. Подумай о том, какой ты представляешь свою хиру, и используй этот образ. Например, моя хира для меня выглядит как огненное кольцо, поэтому я знаю, что она сильная и может дать отпор, и в то же самое время она не неподвижна и позволяет моей магии проникнуть сквозь нее, как дым проникает сквозь пламя.

Они продолжили, и мало-помалу Мэнди начала возвращать щипки обратно. Аттис отошел, чтобы помочь Роуэн, а Анна с Мэнди поменялись ролями.

Анна давно уже не практиковалась в создании защитных кругов. Она потянула за магические волокна в мастерской: огоньки свечей, тени, сосредоточенная тишина между ней и Мэнди – и позволила им сплестись вокруг себя. Мэнди принялась забрасывать ее магическими щипками. Нескольким удалось проскользнуть сквозь ее защиту, и Анна уплотнила круг, чтобы остановить их.

– А теперь попробуй вернуть их мне, – сказала Мэнди.

Но у Анны ничего не вышло. Она даже представить себе не могла, как это можно сделать.

Аттис снова остановился рядом, внимательно наблюдая и оценивая, и это лишь привело Анну в еще большее смятение.

– Моя магия недостаточно сильна!

Она едва не шипела от досады.

Аттис покачал головой:

– Дело не в силе. Как ты представляешь свой круг?

– Как нити, плотно переплетенные между собой, которые образуют вокруг меня защитный барьер.

– Возможно, они переплетены слишком плотно. Ты должна быть уверена в своей магии – в том, что она защитит тебя, – но в то же самое время впустить внутрь немного света, чтобы она могла дышать. Давай попробуем вместе.

С этими словами он отодвинул Мэнди в сторону и сам встал напротив Анны.

Не очень-то это способствовало сосредоточению.

Анна приложила все усилия, чтобы защититься от летящих на нее щипков, хотя и понимала, что он щадит ее. Однако, когда она попыталась послать некоторые из них обратно, у нее снова ничего не вышло.

Аттис нахмурился, кружа вокруг нее:

– Думаю, часть проблемы заключается в том, что ты черпаешь свою магию откуда угодно… только не из себя самой.

Он повел рукой, коснувшись пустоты между ее сердцем и животом, и от этого прикосновения сосредоточиться ей стало еще сложнее.

– Вот где лежит твоя сила. Когда ты определишься со своими языками, будет легче. Ты сможешь обращаться к ним. Например, если язык ведьмы – слова, она может произносить их, чтобы создать защитный круг, а если ее язык – ветер, она может призвать на помощь его. Другие ведьмы могут носить при себе какую-то частицу своего языка: фиал с кровью, костяной амулет, волшебную палочку, – чтобы, когда им понадобится сила, она всегда была у них под рукой.

– Отчасти по этой причине травники носят броши, – подала голос Роуэн. – Чтобы всегда иметь возможность воспользоваться силой растений. Такой хлорофилловый талисман.

Улыбка сползла с ее лица, и Анна почувствовала, что она снова беспокоится из-за своего языка.

– И даже если у тебя нет при себе частицы твоего языка, – добавил Аттис, – сам факт того, что ты знаешь, какой у тебя язык, усиливает твой круг, потому что твой язык всегда у тебя внутри, в твоей крови. Он связывает магию снаружи с тем, что внутри.

– Но мы так до сих пор и не знаем, какие у нас языки, – пожаловалась Мэнди.

– Ничего, скоро узнаем!

Эффи метнула в нее щипок.

– Ай!

– Если вы заложите основы сейчас, ваши защитные круги станут непреодолимы в будущем, когда вы определитесь со своими языками, – сказал Аттис. – Вот почему мы будем практиковаться, практиковаться и практиковаться.

Роуэн застонала.

– Лучше уж вы помучаетесь сейчас, зато сможете защитить себя потом.

– Лучше уж я побездельничаю сейчас, а помучаюсь потом. – Роуэн ослепительно ему улыбнулась. – Моя жизненная философия.

Они еще некоторое время упражнялись, по очереди меняясь ролями, но против Эффи у Анны не