Узоры тьмы - Кэри Томас

Темная сила проклятия притягивала их всех обратно в центр. Нити древних семейных связей тянули их за веревочки.

– Возможно, и то и другое сразу, – мягко предположил Аттис.

Анна произнесла вслух загадку, которую загадала им Яга:

– Мария, Мария, упрямица,

Как твой садик растет-разрастается,

Где колокольцы серебрятся, и тисы

                                    траурно клонятся,

И вранокамни вразнобой…

Один поодаль, на отшибе.

Глубо́ко ль копнула она?

До самого Божьего слова,

До самого темного дна.

Там нету ни проблеска света,

Лишь тени бредут чередой,

И будто бы смутно знакомы,

И будто бы облик родной.

Чтобы подняться, придется спуститься.

Правду отыщешь, где проще забыться.

Зеркальная книга, к мертвым путь укажи!

Шанс не прощелкай, нить крепче держи!

– Если «вранокамни» означают надгробия, то речь может идти о кладбище при церкви Святой Марии. Возможно, Элинор похоронили там в тысяча шестьсот пятьдесят первом? Один поодаль, на отшибе… Глубоко ль копнула она? – Анна на некоторое время умолкла. Ей вспомнились ее сны, в которых она, присыпанная землей, пыталась выбраться наружу, отчаянно разрывая землю ногтями. – До самого Божьего слова…

Ей очень не хотелось идти по этому следу.

– Моя мать… – произнесла она, запинаясь. – Думаешь, она могла выкопать из могилы Элинор Библию? Элинор просила, чтобы Библию отдали ее детям, но, возможно, ее похоронили вместе с ней?

Библия, где она, возможно, записала заклинание, благодаря которому Аттис появился на свет.

– С ней все в порядке? – поинтересовалась Терра у Аттиса.

Аттис вздохнул, глядя на Анну:

– Анна, я не уверен. От могилы тысяча шестьсот пятьдесят первого года наверняка уже давным-давно не осталось и следа.

Возбуждение, владевшее Анной, схлынуло. Наверное, Аттис прав. Но все так хорошо укладывалось в картину… А может, она просто пытается отыскать смысл в чем-то совершенно бессмысленном?

– Давай съездим туда. Если там нет такой могилы, значит я ошибаюсь, и Яга просто водит нас за нос.

Аттис с неуверенным видом поскреб затылок:

– Можно и съездить…

– Кажется, дело серьезное, – заметила Терра. – По-моему, я никогда еще не видела Локерби таким озабоченным.

Аттис улыбнулся ей:

– Так лучше?

– Намного.

Терра тоже улыбнулась, не сводя глаз с его лица.

– Спасибо, Терра. – Анна встала между ними. – Вы очень нам помогли.

– Это моя работа. – Она хлопнула ладонями по бедрам. – Что-нибудь еще нужно?

В голову Анне вдруг пришла одна мысль. Она попыталась выбросить ее из головы, но мысль крепко засела в ее сознании, точно хрящ на осколке кости. Если загадка Яги ни на что их не выведет, им нужно будет искать другие варианты.

– А эта карта магического Лондона… На ней магические реки тоже обозначены?

Терра кивнула:

– Да, все реки и родники тоже. Под Лондоном и внутри его их скрывается великое множество.

– Под Лондоном… – повторила Анна. – А есть среди этих рек такие, которые впадают в реку мертвых?

Терра захлопала глазами, как будто не могла поверить в то, что только что услышала от Анны.

– На этой карте множество магических рек, но могу сказать тебе со всей ответственностью, что реки Хада среди них нет. В этом мире такой не существует, а ни в каком другом мире я дел не веду.

– Вы только что упомянули о карте сновидений. Сновидения тоже не существуют в этом мире.

– Сновидения – порождения осязаемых мыслей и чувств живых; Нижний мир же – порождение мертвых. – Лицо Терры помрачнело. – Карты Хада не существует. Это не настоящее место. Если тебя интересуют такие вещи, лучше тебе поговорить с ведьмами Хада. Они – привратники Нижнего мира.

Анна с Аттисом переглянулись. Анне вспомнился вход в Нижний мир, который она видела в обители ведьм Хада. Если Хада нет, куда тогда он ведет?

– Я провожу вас к выходу, – сказала Терра.

Анна двинулась следом за Аттисом и Террой по магазину. Аттис на ходу провел пальцами по глобусу, отчего поверхность океана на нем пошла волнами. Анна понимала, почему ему так тут нравилось. Он купил несколько карт, перед которыми не смог устоять, и, протягивая Терре деньги, заметил:

– Было бы неплохо, если бы ты могла раздобыть для меня еще одну карту.

– Какую? – спросила она.

– Твоих глаз. Я снова безнадежно заблудился в них.

Она рассмеялась, и с нее мигом слетела вся прежняя серьезность.

– Ты теперь будешь повторять это каждый раз, когда приходишь сюда?

– Почему бы и нет.

Терра обернулась к Анне:

– Надеюсь, ты знаешь, ради чего ты с ним. Потому что карты Аттиса Локерби тоже не существует.

Анна почувствовала, что предательски краснеет:

– Мы с ним не… это не то… э-э-э…

– Вот именно.

Все то время, что они сперва на автобусе, а потом на поезде ехали на другой конец Лондона, Анне казалось, что глаза у нее большие и круглые, – столько нового ей открылось о множестве потайных мест, скрытых внутри города, вписанных в ткань повседневности, о возможностях, таящихся на каждом углу…

И тем не менее приехали они на кладбище. В самый окончательный и бесповоротный из всех тупиков. Вдоль улицы высились голые платаны, тянули к белесому безрадостному небу узловатые обрубки ветвей. Кладбище при церкви Святой Марии Анна знала очень хорошо: она каждый день проходила мимо по пути в школу. Она даже просила Селену узнать, нельзя ли похоронить там тетю, но, по всей видимости, кладбище и так уже было переполнено, и свежих покойников там не хоронили. С обеих сторон зажатая жилыми домами, церковь казалась Гулливером в окружении лилипутов, как будто когда-то располагалась на куда большей территории. Она состояла из трех параллельных секций с высоким шпилем и колокольней, вырастающими из центрального нефа. Кладбище опоясывало ее, превращаясь сзади в тихий церковный садик.

Едва они вошли в ворота, как Анну поразила тишина, эта странная и жутковатая сумеречная тишина, которая царит на всех кладбищах вне зависимости от времени суток. Тишина, подобная остановившимся часам. Последнему вздоху. Как будто мертвые прислушивались к тому, что происходит на поверхности. Могилы были старые и обветшалые, обглоданные медленными бурями времени, многие надгробия покосились или наполовину провалились, как будто хотели уйти обратно в землю. И разбросаны они были по кладбищу безо всякого порядка…

И вранокамни вразнобой…

Над ними черным кружевом нависали спутанные ветви тисов, а внизу, на могилах, на тонких стебельках дрожали серебристые капли подснежников…

Где колокольцы серебрятся, и тисы траурно клонятся…

– Это здесь, я знаю, – произнесла Анна.

Ей казалось, она видит между