Узоры тьмы - Кэри Томас

Она двинулась по неровной тропке, пристально вглядываясь в замшелые надгробия. Крики воронов вспарывали воздух. Она пыталась не позволить их голосам затянуть ее обратно в ее сны – или напомнить о духах, которых она видела среди ведьм Хада. Быть может, они сейчас находились здесь? Быть может, в подобных местах – местах тишины, неподвижности и смерти – Завеса была тоньше? Быть может, тени, чьи надгробия она разглядывала, разглядывали сейчас ее? Произносили ее имя, когда она произносила их имена? Анна…

Аттис положил руку ей на плечо, и она, вскрикнув от неожиданности, обернулась к нему.

– Прости. Наверное, не стоит подкрадываться к людям на кладбище.

– К людям вообще нигде подкрадываться не стоит, – улыбнулась Анна.

– Я приму это к сведению. – Он окинул могилы взглядом, и улыбка сползла с его лица. – Они все слишком недавние.

– Ну вот эта, к примеру, тысяча семьсот девяносто восьмого года. – Анна вгляделась в замшелый камень, пытаясь разобрать имя. – Всего-то на сто лет позже, чем нам нужно.

– Скорее на полтораста. Ничего более раннего я не видел. Вряд ли мы найдем тут хоть одну могилу семнадцатого века. Это было слишком давно.

– Давай искать дальше.

В конце концов могилы закончились.

Аттис устремил на Анну мягкий, но решительный взгляд:

– Я не думаю…

– Мы могли ее пропустить, – перебила его Анна, цепляясь за загадку Яги, за свою надежду, за тень их с Эффи матери. Она опустилась на влажную траву и попыталась думать, но пронзительные крики воронов сбивали ее с мысли. – В загадке говорится «один поодаль, на отшибе», так что, возможно, она вообще не здесь…

– Погоди, – произнес Аттис, нависая над ней, – эту женщину убили за то, что она была ведьмой, так?

– Ну да…

– Разумеется. Скорее всего, ее не стали бы хоронить в освященной земле. Ведьм, преступников, проституток, «грешниц» или тех, кто, ну, просто слишком громко говорил, хоронили за забором церкви… что означает, что здесь мы ее могилы не найдем. Она, скорее всего, где-нибудь под одним из этих домов.

Анна в смятении оглянулась по сторонам. Снова послышался крик ворона. Черный, как проклятие, он пролетел мимо кладбища, над аркой, ведущей в церковный садик, и приземлился на ветке одного из дальних тисов.

– Тис, – задумчиво произнесла Анна.

– Я? – озадаченно переспросил Аттис, решив, что она обращается к нему.

– Нет, тис. Еще один. Смотри. – Она указала на дальнюю сторону сада. – Ты говорил, что тисы сажали над могилами. Ну так вот, там растет еще один тис. – Она поднялась и двинулась в направлении черного траурного силуэта. – Возможно, там и находились другие могилы – нечестивых, заблудших и неисправимых. За границей…

Она прошла под аркой, и Аттис следом за ней.

Садик с каждым шагом все больше превращался в непроходимую чащу – заросли терновника и крапивы в человеческий рост подступали вплотную к корявому тису, обнесенному старой проволочной изгородью. В вышине пронзительно кричал ворон. Никаких могил видно не было, но Анна углублялась все дальше и дальше, продираясь сквозь бурьян и наступая на какие-то обломки, пока ее нога не наткнулась на что-то твердое. Камень.

Она упала на колени и принялась голыми руками выдирать крапиву, не обращая внимания на ожоги.

– Тут что-то есть! – крикнула она Аттису.

Это оказался камень… маленький и раскрошившийся от времени, едва выглядывающий из земли. Он был весь во мху. Анна принялась лихорадочно расчищать поверхность, ощущая что-то такое… как будто что-то смотрело на нее…

Глаз.

Она отшатнулась, и Аттис поймал ее, не дав упасть навзничь. Едва дыша, Анна снова выпрямилась:

– Это… это же… Око.

На древнем камне были выбиты семь концентрических кругов.

– Это могила, Аттис! Могила c проклятой меткой!

Вид у него стал совершенно потрясенный. Анна протянула руку, и едва ее пальцы коснулись камня, как на нее разом обрушилось все сразу. Ночное кладбище. Их с Эффи мать. Кромешное отчаяние, стертые в кровь руки, разрывающие землю, отброшенная в сторону лопата, забивающаяся под ногти земля…

Я не стану смотреть вниз…

Анна с криком отдернула руку. Вороны, пронзительно крича, кружили в небе.

Аттис опустился на землю рядом с ней:

– Что случилось?

Она посмотрела на него, все еще не отойдя от пережитого.

– Я… я думаю, она была здесь. Моя мать.

– Ты вся белая.

– Я это чувствую, – продолжала Анна, подбираясь обратно к могиле.

– Но как ее могила могла сохраниться до сих пор? Это невозможно…

– Мы с тобой только что были в магазине, в котором продается карта, сделанная из музыки. Возможно все.

– Наверное, она заколдована, – произнес Аттис. – Под магической защитой.

– Чтобы ее можно было найти, – прошептала Анна. – Но кто заколдовал ее? Кто оставил на ней метку?

Ответов на эти вопросы у них не было.

Анна погрузила пальцы во влажную землю, думая о загадке. Глубоко ль копнула она.

– Я думаю, Мари выкопала Библию.

– Это безумие. Она не стала бы этого делать.

– Отчаяние толкает людей на самые безумные вещи ради любимых.

Анне не хотелось напоминать Аттису, что сам он попытался принести себя в жертву ради любимой девушки.

– Если Мари и в самом деле выкопала Библию, где она могла бы сейчас находиться?

– В доме, – произнесла Анна мрачно. – Мари жила там до самой своей смерти. Все ее вещи должны были находиться там.

А вдруг тетя все выкинула? Она терпеть не могла старый хлам, но были вещи, которые она наверняка захотела оставить себе, завидуя сестре, как вот моего отца в комнате на верхнем этаже…

– Мне придется туда вернуться, – выдавила она.

Ее тянуло домой.

До дома было рукой подать. Они прошлись пешком до Кресси-сквер. Анна словно никуда и не уезжала. Окрестные дома взирали на них с отстраненным презрением. В каждом окне Анне чудились глаза, хотя нигде никого не было. В ушах настойчиво звучали тетины предупреждения. Анна порадовалась, увидев, что садик перед домом совершенно зарос и являл собой разительный контраст с ухоженными соседскими участками. Однако тишина, всегда стоявшая в нем, никуда не делась: она ссохлась, но продолжала быть такой же ядовитой. Анна обернулась к Аттису:

– Можешь подождать меня здесь?

Он нахмурился:

– Я могу тебе помочь…

– Я знаю… Просто лучше будет, если я пойду туда одна.

Анна и сама не понимала, почему ей не хочется, чтобы Аттис сопровождал ее, просто этот дом, та жизнь, которую она вела в нем… Ей не хотелось, чтобы кто-то еще об этом знал. Хотелось защитить его от теней ее прошлого.

Аттис закусил щеку, но настаивать не стал.

– Я