Король старьевщиков - Кассандра Клэр

к разборке развалин. Кел знал, что к вечеру от беседки не останется и следа, как будто ее и не было. Как будто ничего не произошло. Почти так же Лилибет поступила с Сияющей галереей – велела наглухо заколотить двери и окна.

«Почему вы не прикажете отмыть кровь, заново отделать зал?» – спросил Конор.

«Потому что люди быстрее забывают о том, чего не видят», – ответила Лилибет.

Очередной выпад. Кел пронзил связку сена, дернул меч на себя. Завтра руки будут болеть, но сегодня ему было все равно. Физическое напряжение должно было помочь ему подавить гнев. Его разозлил Конор, который совершил бессмысленный и опасный поступок, едва не закончившийся разрывом с Кутани. Его злила вся эта ситуация, то, что Конор мог спасти Кастеллан от войны с Сартом, лишь принеся в жертву свою свободу и счастье. Кел знал, что Конор несчастен, и это выводило его из себя. Он злился и на себя самого. Его долгом было наблюдать за Конором, обращать пристальное внимание на настроение принца, следить за всеми его передвижениями, но поведение Конора на балу поразило его – наверное, даже сильнее, чем Анжелику. Как же так случилось? Когда он успел настолько отдалиться от Конора, что даже не имел представления о глубине его отчаяния?

Нет, наверное, он все же несправедлив к Конору. Как он может обвинять принца в скрытности и лжи, когда сам молчит о столь важных вещах? Последние две ночи он почти не спал. Он снова и снова повторял про себя слова Антонетты: «Вам следует быть осторожным с тем, что вы рассказываете Келу».

Он-то думал, что она считает его единственным человеком, которому можно доверять. Теперь он понял, что она никогда ему не доверяла. Никогда не говорила правды о себе. Он гордился тем, что он – единственный на Горе, кто видит ее насквозь, кто знает, что хихикающая девица в шелковых лентах наделена недюжинным умом и проницательностью. Оказывается, гордиться было нечем – она и его ухитрилась провести.

А он ничего не понимал. Не понимал до того вечера, когда она согласилась потанцевать с ним, приняв его за Конора. Он до сих пор гадал, зачем она все это сказала, какие у нее могли быть мотивы. Но знал, что она уже давно смеется над ним. Он вспомнил ночь на Тиндарисе, когда она спасла ему жизнь, и спросил себя: изменилось бы что-нибудь, если бы тогда на ее вопрос, что он делает на острове, он ответил бы правду?

Да или нет? Он сделал выпад мечом – это был старый меч со множеством зазубрин, оставшихся после тренировок. Он колол и рубил снова и снова; рука болела, волосы взмокли от пота. «Выплесни свой гнев, – приказал он себе. – Бросайся на стену гнева, как волна на камни. Пусть от тебя останется куча обломков, как от корабля, налетевшего на скалы. Пусть море унесет все, что не дает тебе покоя, – груз бесполезных чувств, напрасных надежд».

– У вас кровь идет.

Анжелика.

Кел резко обернулся. При этом он создал небольшой смерч из соломы, и она кружилась в воздухе вместе с пылинками. С удивлением понял, что принцесса права – костяшки его пальцев были окровавлены.

Он не помнил, как поранил руку.

– Я так и подумала, что найду вас здесь, – сказала Анжелика. – Я вас искала.

Она заплела волосы в косы – с такой прической она выглядела моложе, чем обычно. И сменила оранжевое шелковое платье на простую льняную тунику.

– Зачем? – переводя дух, спросил он.

– Я хотела извиниться перед вами.

Кел воткнул меч в тюк сена и оставил его там. Рукоять слегка вибрировала. Он повернулся к девушке, вытирая лоб рукавом.

– Вот как? За что же?

Она надменно подняла голову.

– Принцессы не каждый день извиняются.

– Принцы тоже, – сказал Кел, – я знаю это по опыту.

– И все-таки… Я не жалею о том, что накричала на Конора, но мне не следовало делать это в вашем присутствии. Я должна была возразить Конору, когда он велел вам остаться. Вы его Ловец Мечей. Ваша работа – защищать его от клинков, а не от гневных слов.

– Мне приходилось делать и то, и другое.

Она улыбнулась.

– Все равно не надо было мне ставить вас в неловкое положение. Вы не слуга и не простой стражник. Вы стали мне добрым другом во дворце, где я не рассчитывала найти друзей.

– Вы совсем недавно приехали сюда, ваше высочество. Вы обязательно найдете друзей, которые ближе вам по статусу.

– Статус меня не слишком заботит. – Она задумчиво смотрела на него. – Я больше не попрошу вас лгать принцу ради меня.

– Вы собираетесь рассказать ему о встрече с Лораном?

– Да, собираюсь. Думаю, я напишу ему письмо. Так будет лучше. – Она смотрела на Кела без улыбки. – Я не забуду того, что вы были добры ко мне.

– Я поступил так, как считал нужным, – ответил Кел. – Анжелика… поверьте, я думаю, что вы сможете быть счастливы здесь. Конор сделает для этого все, что в его силах.

– Вижу, судьба принца вам небезразлична, – сказала она. – Ему повезло. Вы выполните свой долг независимо от того, любите вы его или ненавидите.

– Мне кажется, – медленно произнес Кел, – что вы думаете сейчас о себе и своем долге.

– Возможно, – улыбнулась она и ушла.

Может быть, теперь, когда он ей больше не нужен, она перестанет с ним разговаривать? Она воспользовалась его услугами, чтобы избавиться от Лорана; и вот с этим было покончено. А может быть, то же самое произойдет и с его друзьями из Черного особняка после того, как расследование будет завершено? Джеррод уже покинул их; Андрейен, Джиан, Меррен – неужели и они внезапно исчезнут из его жизни? Он знал, что после них останется пустота, которую никто не сможет заполнить, и ему будет особенно тяжело потому, что он ни с кем не сможет поговорить о своих чувствах.

Лин

Лин видит сон. Она снова попала в ту долину, которую неизвестный сжег своим прикосновением. По черной обугленной земле разбегаются пылающие ручейки, алые и бронзовые; они сияют, как золотая вышивка на платьях Мариам.

Сквозь густой дым Лин видит какую-то фигуру, одетую в черное и красное, с небольшой золотой короной на голове. Когда фигура приближается, Лин узнает короля Маркуса. Он выглядит намного моложе, чем в жизни, – наверное, таким он был, когда взошел на трон. У него внимательный, настороженный взгляд.

Он останавливается напротив нее. Их разделяет огненная река. По красно-оранжевой поверхности плывут блестящие камни, похожие на черное стекло.

– Ты открыла врата, – произносит