Покорительница дворца - Райан Гродин

– Я пообещал отцу подождать, когда во дворце соберется полный конклав – только тогда мы и испытаем большой самолет. Чтобы, если я упаду, ты и остальные Трое меня поймали. Я видел, что произошло с тобой сегодня вечером, и понял, что решение мудрое.

Фэй рассматривала серебристые перья Зефира и чувствовала, как к горлу подкатывает комок. Стоит ли рассказать королевским близнецам, что на самом деле произошло? Вдруг она, став волшебницей Запад, окажется к этому совершенно не готовой? Что, если из-за нее Макс разобьется? Или она подведет весь Солум? Или…

– Фэй, ты чего? – В голосе Иллиан, хоть и незнакомом, звучало беспокойство старой подруги.

Фэй поглубже вздохнула и сглотнула слюну.

– Я… я просто… Мне кажется… Э-хм, не знаю. – В окно лаборатории Фэй посмотрела на мерцающие огни Ретнека. – Здесь все настолько иначе. И я… вдруг я не готова к тому, что меня ждет? – Произнеся это, Фэй почувствовала, как с нее словно тяжелый груз свалился.

Иллиан скрестила на груди руки и прикусила щеку.

– Если кто-то и не готов тебя принять, то это трое остальных. Насколько я слышала, Восток планирует устроить тебе схватку с каким-то чудовищем, а в Селурдуре ты каждый день такое проделывала. Об испытаниях даже не волнуйся.

Фэй тихо засмеялась. При мысли о сражении с чудовищем ей и впрямь сделалось спокойнее.

– Иллиан, не подсказывай! – нахмурился Макс.

– Почему? Разве не для этого мы и состряпали столь мерзкую на вкус жижу? Чтобы тайком помогать Фэй, разве нет?

– Я сделал это, потому что придумывать зелье – занятие интересное и интеллектуальное, – ответил ее брат. – А не для того, чтобы мошенничать.

– Дружеский совет – это не мошенничество!

– В некотором смысле так оно и есть, – согласилась с Максом Фэй.

– Тысячи лет волшебники обманывают всех и не позволяют девочкам становиться преемницами. Надо положить этому конец. – Иллиан упрямо поджала губы и схватила Фэй за руку. – Мы все изменим.

– В том-то и дело, я не только из-за испытаний переживаю, – призналась Фэй. – Ты сама видела, как все было в Центральной зале. Волшебники боятся. Они боятся, что если я останусь такой, какая я есть, то изменю законы Равновесия. И… вряд ли схватка с чудовищами что-то изменит.

– А что там произошло, в Центральной зале? – Макс вскинул брови, и те почти доползли до сдвинутых на лоб очков.

– Драпончики разлетелись куда попало. – Кстати, последний драпончик по-прежнему сидел на кабине Зефира и довольно оглядывал мастерскую. – А волшебник Юг откусил заколдованную лакричную конфету, отчего у него выросли кошачьи уши. И теперь он никак не может от них избавиться.

– Политиком не каждый рождается, – сказала Иллиан и сжала Фэй руку.

При упоминании о политике Макс вздрогнул, а его сестра как ни в чем не бывало продолжала:

– По-моему, Запад прав, тебе стоит заключить с Югом перемирие. Волшебники тоже любят подарки. Давай попросим Портию дать мне завтра выходной? Вместе прогуляемся по Ретнеку. Здесь полно рынков, вот и выберем подарочки.

– Сомневаюсь. – Фэй переминалась с ноги на ногу. – Волшебник Запад хочет, чтобы я позанималась.

– Так это и есть занятия! – не отступала Иллиан. – Ты проводишь исследование. Посетишь территории, которые принадлежат трем другим волшебникам, и это поможет тебе их понять. А если ты их поймешь, то и завоевать их доверие тебе будет легче.

Глава шестая. Четыре квартала Ретнека

– Чего может не хватать всемогущему волшебнику? – пробормотала Фэй, когда они с Иллиан и Максом шагали по Западному кварталу. Народу на улицах было мало, из кафе выносили летнюю мебель и расставляли на террасах. На окнах почти всех магазинов еще висели таблички «Закрыто». Их владельцы только пили кофе или читали возле газетных киосков прессу.

– Вряд ли ты оттуда что-то новое узнаешь, – сказал принц, когда Фэй остановилась, чтобы ознакомиться с утренним выпуском «Проклятого очарования».

Как и ожидалось, на первой странице красовалась ее фотография, но, слава Равновесию, без Нела, который уклоняется от летящих в него заклятий. Газета напечатала старое фото: Фэй, слегка ошеломленная, стоит рядом с королем Максимиллианом. Изображение сильно обрезали, поэтому не было видно ни ее обгоревшего фартука горничной, ни восстановленных башен Селурдура, ни Пака, который вытошнил шарик с заключенным внутри злым духом. Без этих деталей казалось, будто снимок сделан вчера.

Ретнек приветствует своего героя!

– А почему не героиню? – пробормотала Иллиан. Несколько газет, сложенных в виде птиц, сидели на близлежащих деревьях и чистили себе страницы.

– В языковом смысле – да, – сказал Макс, – а вот в политическом…

В одной из газет Фэй мельком увидела кроссворд, который они с папой так часто вместе разгадывали по утрам. От тоски по папе у Фэй защемило в груди. Ее отец довольно часто отправлялся в экспедиции в оранжерею Селурдура, где пропадал по несколько недель, так что они с Фэй разлучались и на более длительные сроки, чем сейчас. Однако почему-то именно теперь ей сделалось совсем невыносимо. Как же хотелось перенестись в их домик на дереве, прихлебывать горячий чай и разгадывать кроссворд, и чтобы единственной ее проблемой стало слово из четырех букв, означающее курицу.

Солнце взошло совсем недавно, и, когда Фэй с близнецами выскользнули из дворца по тайному туннелю, известному только слугам, по мощеной мостовой полз туман. Портия, горничная, которая теперь носила корону Иллиан, согласилась прикрыть их.

– Я ужасно рада, что мистер Борзопёр не опубликовал фотографию, на которой я падаю с неба, а рядом со мной летят и мои подштанники, – сказала Фэй. Она снова почувствовала приступ вины за то, что предложила превратить репортера в жабу. Ничего, кроме доброты, она от него не видела.

– Тише, – прошипел Макс, поправив маску сварщика, – нельзя, чтобы нас узнали.

Фэй взглянула на газетчика, который наполнял ванночку для птиц на своем прилавке свежими чернилами. Молодой человек тоже взглянул на нее, но ни треуголка, под которой Фэй спрятала кошачьи уши, ни бархатная накидка, скрывавшая ее хвост, ни золотистые очки, надетые, чтобы странный цвет ее глаз не привлекал внимания, его не удивили. Благодаря вкусам волшебника Запада в Западном квартале видали одежду куда более странную.

Они прошли мимо магазинов, где вывешенные в витринах наряды меняли цвет, а тапки напоминали тигроскороходы волшебника Запада. Фэй даже показалось, будто на торговце капустой она узнала потерянное вчера пальто со скарабеями. Пальто Фэй возвращать не стала, хотя ближе к Северному кварталу пожалела, что не захватила куртку.

Впереди шагала Иллиан. Чуть повернув голову, она