Покорительница дворца - Райан Гродин

Фэй оглянулась, чтобы убедиться, что зеркало ее не обманывает, и увидела: маленький мальчик с улыбкой прилепил песочной девочке два кошачьих уха.

– Вот и Фэй летит на помощь! – пропел он. – Она остановит злую королеву!

«Неплохо, – подумала она, – но не совсем верно». Фэй взглянула в зеркало, где трехцветный хвост сменился более пушистым серым.

Иллиан рассматривала свое непривычно грустное лицо.

– Возможно, внешний вид и важен, но от него зависит далеко не все. – Она заговорила тише. – Мы с Портией уже целый месяц меняемся внешностью, а отец вряд ли заметил. Я-то думала, от его взгляда это не укроется. После всего, что произошло в Селурдуре, казалось, ему мои идеи и правда интересны. И он станет относиться ко мне как к человеку, а не как к принцессе…

Макс отложил прозрачный песчаный шар. Пеcчинки внутри кружились вокруг Гхибли, волшебного поместья Востока. Оно выглядело намного меньше, чем Селурдур, и не только потому, что находилось внутри стеклянного шара. Дом Востока намеренно построили так, чтобы он смахивал на скромный домик в пустыне, хотя на самом деле внутри тянулись бесконечные, выложенные цветной плиткой залы и бассейны настолько огромные, что посреди них виднелись острова.

Правда, пока песок в шаре оседал, Фэй ничего этого не видела, как и лица принца под маской сварщика, хотя ей казалось, что Макс посерьезнел.

– Отец был занят, Иллиан, – проговорил он.

– К тебе в мастерскую ходил, ага, – горько сказала Иллиан. – Твой самолет ему вообще интереснее, чем мои планы проложить торговые маршруты…

– Он на Зефир даже не взглянул ни разу. – В голосе Макса тоже зазвучала обида. – Папа приходил попросить, чтобы я механических кошек сконструировал. Он переживает из-за… Ты знаешь из-за кого… Тех, кто у нас в подземелье сидит. Хочет на время конклава поставить особенно надежную охрану на случай, если она опять попытается сбежать.

– Тебя папа хоть что-то сделать просит, – заметила Иллиан.

– В защиту отца скажу, что отношения – штука взаимная, – произнес Макс. – Портия тоже не пытается с ним разговаривать.

– Она вообще неприветливая, – добавила Фэй.

– Так почему же папа этого не заметил? – спросила принцесса.

– Я думал, суть этого переодевания в горничную и наоборот как раз в том, чтобы никто не заметил, – сказал ее брат.

– Так и есть. – Иллиан снова уставилась в зеркало. Ее чужое лицо сморщилось. – Но я замечаю… Не знаю… Когда тебя никто не видит, это странно.

Что на это ответить, Фэй не знала. Сама она скучала по тем временам, когда спокойно заходила в комнату и никто не обращал на нее внимания. Ходить по Ретнеку вот так, замаскировавшись, приятно, но скоро ей надо вернуться во дворец и нарядиться для вечернего банкета. В конце концов, она почетная гостья. Даже если другие волшебники относятся к ней иначе.

Однако Макс прав.

Отношения должны быть взаимными. Разве не поэтому она сейчас ищет подарок? Впрочем, вряд ли волшебник Юг по достоинству оценит мантию с кошачьим хвостом. Или прозрачный песочный шар. Или мешок сушеных фиников.

Они шагали к выходу с рынка, а возле ног скользили песчаные змейки.

Шатры постепенно закончились, пыльная тропинка спряталась в буйной траве. Южная территория. Фэй остановилась. В груди у нее неожиданно потяжелело, словно там тоже выросли джунгли. Все вокруг наводило на мысли об отце, однако здесь, на Юге, когда-то жила и ее мама. Но ведь и Фэй здесь родилась и вдыхала аромат местных цветов. Сразу после рождения Фэй мама умерла. Чувство утраты сжимало Фэй сердце в сто раз сильнее, чем тоска по отцу. Она тосковала по месту, о котором ничего не помнила, тосковала по материнским объятиям и сладкой колыбельной сверчков в джунглях.

– Фэй, ты чего? – Макс остановился у самой границы, и к его блестящей маске тотчас же подлетел любопытный колибри.

– Прости, я… я… Просто здесь, на Юге, я вспоминаю о маме.

Близнецы понимающе переглянулись – своей матери, королевы Элспет, они тоже не знали. Иллиан показала на цветы вокруг. Даже тропинка поросла толстым мхом.

– Твоя мама отсюда родом была, верно?

– Она была садовницей в Чантуине. Папа познакомился с ней, когда учился там.

Фэй нервно теребила спрятанную под мантией сумку – единственную вещь, оставшуюся ей от матери.

– Наверное, поэтому Юг на меня и злится. Из-за того, что папе вздумалось жениться, волшебник потерял лучшего ученика.

– Ты ни в чем не виновата, – сказал Макс. Колибри постучал клювом по его сварочной маске.

– Это верно, но папа научил меня всему, что сам знает о магии… А это незаконно. Хотя проделал он это ловко – просто вместо сказок читал дочке на ночь книгу заклинаний.

– Юг наверняка злится.

– Может, поищем для него подарок на цветочном рынке? Если ты, конечно, не против, – сказала Иллиан.

– А у них продаются открытки с надписью «Простите за лакричные кошачьи уши?»

Принцесса рассмеялась.

– Есть только один способ узнать это, – ответила она.

Юг, безусловно, был самым красочным кварталом Ретнека. На увитых виноградом дорожных знаках сидели цветастые попугаи. Почти на каждом углу цвели фруктовые деревья. На зеленом фоне пестрели розовые, оранжевые и желтые дома. Одевались местные жители тоже ярко. Интересно, мама тоже носила похожую одежду? Как же Фэй раздражало, что она так мало знает о своем прошлом…

– Вот я думаю, вырасти я здесь, и все сложилось бы иначе, – призналась Фэй, шагая за Иллиан и Максом по поросшей мхом улочке к цветочному рынку. Он располагался в здании, очень похожем на оранжерею Селурдура – с гигантской крышей, стеклянной, с высоким сводом. Над десятками прилавков порхали колибри с блестящими грудками и сверкающие бабочки. – Может, я стала бы цветочницей!

– Или знатоком мха, – добавил Макс.

– Зная тебя, я б сказала, что ты стала бы укротительницей хищных растений, – ответила Иллиан, когда они прошли мимо стола, заставленного клыкастыми мухоловками.

Растения с пугающей прытью разевали рты, а одному даже удалось вцепиться в мантию Фэй. Освободилась она, лишь пощекотав растение под нижними листьями. Мухоловка хрипло рассмеялась и разжала зубы.

– Видишь? У тебя врожденный талант! – добавила Иллиан.

– Вот бы я и волшебников так же легко укрощала, – вздохнула Фэй.

Киосков с открытками на рынке не нашлось. Увы. Здесь вообще не было ничего, кроме цветов – меняющих цвет роз и обычных поющих орхидей, подсолнухов с настоящими солнечными лепестками и лаванды, которую кладут под подушку, чтобы снились сладкие сны. А еще здесь продавались янтарное вымечко, эльфовы трубы и другие бесчисленные цветы, названия которых Фэй не знала.

– Юг – главный источник фруктов