Покорительница дворца - Райан Гродин

Юг даже не посмотрел на нее – его взгляд был прикован к точке над островерхой шляпой Фэй.

– Здравствуй, Запад. Вижу, ты все еще мертв.

– Да, это состояние довольно стабильное. Вроде плесени, которой от тебя вечно пахнет, – парировал Запад.

Волшебник Север хмыкнул. Восток улыбнулся, даже подведенные глаза прищурились, хотя гепардиха, похоже, все еще не успокоилась. Фэй кашлянула. От Юга и правда пахло мокрой листвой, но это и неудивительно, учитывая, какая мшистая корона красовалась у него на голове. Из-под короны по-прежнему торчал кончик лакричного уха.

– Добрый вечер, – обратилась она к волшебникам. – Мне кажется, мы снова не с того начали. Простите, что из-за меня Центральная зала перекосилась. И простите за моего дракона и за конфеты. – Она изо всех сил старалась не смотреть на растительность на голове у Юга. И отводила глаза от Запада, который, судя по жестам, готов был свернуть ей шею.

– Я, если можно, хотела бы начать все заново. Меня зовут Фэй Гарднер, и для меня большая честь познакомиться со всеми вами…

Волшебник Юг посуровел. Фэй этого ожидала, ведь Юг затаил обиду на ее отца. А вот чего она не ждала, так это что лицо у Севера словно окаменеет. И что Восток напряженно приподнимет плечи.

И все они молчали. Может, она сделала что-то не так?

– Я тоже хотела бы знать ваши имена, – продолжала Фэй. – Не только титулы, но и ваши настоящие имена.

Запад умоляюще вскинул руки, точно уговаривая ее замолчать.

– Вы чего?

Волшебник Юг вскочил, и лианы вокруг него ощетинились шипами. Его ученики за соседним столом тоже помрачнели. Хорошо, что Вэнса среди них не было, он наверняка подлил бы масла в огонь.

– Сядь, Юг! – резко бросил Восток. – Она обычный ребенок и спросила из вежливости, я уверен…

– И случайно нарушила двадцать первый закон Равновесия? – сурово спросил Юг.

– Технически она его не нарушала, – заметил, выпустив облачко пара, волшебник Север.

– Как только конклав утверждает нового волшебника, вступает в силу двадцать первый закон Равновесия, который требует от волшебника отказаться от своего старого имени. Так его защищают от связывающих заклинаний, таких, как те, к которым прибегала Сумеречная королева. До недавнего времени это было просто формальностью, но теперь, – он показал на облетевшие из-за землетрясения лепестки, – я считаю, что мы должны быть начеку.

– Ох… – вырвалось у Фэй. Ей хотелось осыпаться на пол вместе с лепестками и исчезнуть. Ведь она наверняка читала об этом законе. Просто глаза у нее в тот момент, скорее всего, уже слипались над бесчисленными страницами фолианта. И ей, разумеется, следовало и раньше догадаться: прежде чем победить Ранкора, Пак выведал у злого духа его имя. Фэй умела почти все, но если Юг сделает так, как хочется ему, управлять Селурдуром станет кто-то из мальчиков за соседним столом, как раз сейчас к ним присоединился и Вэнс.

Отодвигая стул, он перехватил взгляд Фэй. Под глазами у Вэнса по-прежнему темнели круги, которые из-за северного сияния казались еще более темными. Всполохи северного сияния порозовели, и в глазах у Вэнса появился странный блеск.

Волшебник Запад тоже разозлился. Блестки на призрачном теле засверкали ярче, а голос превратился в бас:

– Так кто же здесь пытается нарушить Равновесие, а, Юг? Ты же знаешь, седьмой закон гласит, что официальный кандидат умершего волшебника должен пройти испытания, прежде чем будут рассмотрены другие кандидаты.

– Я думал, ты забыл о правилах. Ведь это ты выдвинул волшебницу, – сказал Юг.

Восток с досадой вздохнул.

Север усмехнулся.

Их ученики тоже сидели за соседними столами и ждали малейшего повода, чтобы занять ее место. Запад изо всех сил старался прикрыть Фэй своим прозрачным телом. Призрак, хоть и не покидал западной части залы, словно увеличился в размерах и теперь навис над тремя другими волшебниками.

– Я выбрал того, кто подходит лучше остальных! – сказал он. – За исключением меня самого, Фэй единственная за этим столом, кому довелось лично бороться с Сумеречной королевой. И, подчеркну, победить ее. Если вы трое действительно серьезно настроены сохранить дневной свет в небе Солума, то дадите Фэй Гарднер справедливый шанс присоединиться к конклаву.

Над столом повисла тишина. Спустя несколько минут Восток заговорил.

– Похоже, какой бы путь мы ни выбрали, некоторые законы нам придется нарушить, – сказал он. Гепардиха вытянулась на пушистом ковре. Хвостом она больше не дергала, но Фэй видела, как напряжены мышцы под гладкой пятнистой шкурой.

– Я бы предпочел этого избежать, – подал голос Север.

Юг молчал.

– Я… У меня для вас подарки есть, – сказала Фэй. Похоже, настал подходящий момент их преподнести.

– Опять выпечка? – насторожился Юг.

– Нет, – заверила его Фэй.

Проведя полдня на цветочном рынке, она ушла оттуда с пустыми руками. И в отчаянии. Что можно подарить волшебнику, у которого есть все?

– Купи им кошачьи мантии, – поддразнил ее Макс. – Спорим, таких у них нету?

Карие глаза Иллиан озорно блеснули.

– Знаешь, чего еще у них нет?

– Чувства юмора?

Принцесса рассмеялась.

– Его в коробку не положишь. Ну давай, Фэй, вспоминай! Кто вчера так удивил волшебников? Твой дракон, вот кто!

Верно, но ведь и Компостный Корнелиус в коробку не влезет. А вот в бутылку…

Фэй достала из складок мантии три фляги и вручила каждому волшебнику, начиная с Севера.

– Это искры настоящего драконьего пламени, – и она указала на ярко-оранжевые частицы внутри, – возможно, они вам пригодятся, чтобы разжечь очаг вашей кузницы.

Судя по огоньку в ледянистых глазах Севера, она не ошиблась.

– Для вас, волшебник Восток, я собрала слезы дракона. Добавьте их в бассейны Гхибли, и вода в них никогда не пересохнет. В пустыне это наверняка пригодится!

Подняв флягу к свету, Восток восхищенно любовался сапфировой жидкостью. Волшебник Юг хмуро смотрел на последнюю флягу, тщательно закупоренную, с темно-зеленой слизью внутри.

– Что это?

– Удобрение, – ответила Фэй. – Знаю, вы любите выращивать растения…

Волшебник Юг смерил ее убийственным взглядом:

– Решила подкупить меня какашками?

Фэй осознала, что бутылка навоза не каждому покажется шагом к перемирию. Даже волшебник Запад слегка поморщился, правда, потом выпрямился и торжественно указал на бутылку:

– Это, дорогой мой Юг, не просто экскременты! Это помет Компостного дракона! Наши кустолени его обожают! Эти удобрения за час превращают желудь в полноценный дуб!

– Я тоже, – кисло пробурчал Юг.

– Тогда, надеюсь, ты не против поменяться со мной подарками? – Восток осторожно поставил на стол слезы дракона. Гепардиха встала на задние лапы, а передние положила на столешницу, по обеим сторонам от бутылки. – Я всегда мечтал вырастить в Гхибли настоящий сад, а это удобрение, надеюсь,