Покорительница дворца - Райан Гродин

Призрак покачал головой.

– А когда вы пользовались микрофоном, тоже нечто подобное ощущали? – взволнованно спросил принц.

– Да, так и было. И в этом дурацком лифте голова у меня тоже закружилась.

– А вот это уже интересно! – воскликнул Макс.

– Правда?

Принц показал на жужжащую лампочку и извивающиеся по полу провода.

– Электрический ток противоречит вашей сути. Похоже, духи без органических тел особенно уязвимы для него…

– Сначала меня заточили в этой пижаме, а теперь у меня еще и аллергия на электричество появилась? – Запад трагически вздохнул и не спеша перекувыркнулся в воздухе. – Быть мертвым становится все более невыгодно.

– Вечер сегодня особенно тяжелый выдался, – согласилась Фэй. – Вообще не понимаю, как я буду соревноваться с тремя другими учениками? Они несколько лет к этому готовились.

– Даже десятилетий! – подлил масла в огонь волшебник Запад.

Иллиан высунулась из окна. Луна серебрила ей волосы, снова блондинистые, на переносице опять выступили веснушки. Прищурившись, Иллиан смотрела на Центральную залу.

– Надо разузнать, о чем они говорят! Может, я спущусь вниз и подам им чай? Подслушаю, что они на завтра придумали.

– Они возвели вокруг стола защитное заклинание, – сказала Фэй. – Ты ничего не услышишь.

– Это правда, – подтвердил Запад. – Даже против меня заклятье наложили.

Принцесса на миг задумалась, а после отошла от окна.

– Ты даже не представляешь, как быстро слухи долетают до кухни. Хотя бы узнаю имена тех, с кем тебе предстоит соревноваться.

Фэй знала, что подруга права – когда прибираешь в чьей-то спальне и разносишь чай, можно много чего выяснить. Если Иллиан узнает имена соперников Фэй, то поспрашивает горничных и выяснит, есть ли у других кандидатов слабые стороны.

– Это ты хорошо придумала, – сказала она. – Спасибо! Хотя тебе, похоже, пора принять «Принцессу и горничную».

– Ой! – сидевший на полу Макс вскочил. – Погоди! Надо еще добавить ресни… – Он осекся и, побледнев, уставился туда, где прежде стояли склянки с зельем.

Фэй ахнула, когда поняла, что стол пуст.

Этот стол, один из немногих, не опрокинули, но колбы с фиолетовой жидкостью куда-то исчезли. И осколков на полу тоже не было, как и фиолетовых пятен на ковре. Даже от рецепта на доске остались лишь полустертые следы. Меняющий внешность эликсир пропал. «Его украли», – дошло до Фэй, и в животе у нее потяжелело.

– Здесь побывал кто-то посторонний, – ее голос дрогнул, – эликсир «Принцесса и горничная» украли.

Теперь ахнула Иллиан. Она прижала руку к губам, а волосы ее постепенно приобретали обычный золотистый оттенок.

– Но… кроме нас о нем никто не знает.

– Портия знает, – сказала Фэй. – Возможно, она проболталась кому-то из друзей.

Хорошо, если бы так. Своими опасениями Фэй делиться не стала, она боялась, что это дело рук Сумеречной королевы. Ее слуги, дымчатые крысы, имеют привычку вселяться в чужие тела, и то, что после вызванного злой колдуньей землетрясения исчезло зелье, которое меняет внешность, вряд ли совпадение.

Теперь у Фэй сдавило грудь, глаза заволокло слезами, а с ними и вид на Центральную залу. Фэй тяжело опустилась на пол. Она дрожала, и одновременно на нее словно навалилась невыносимая тяжесть. Завтрашний день с каждой минутой приближался, а единственное заклинание, которое ей удалось произнести с того момента, как она прибыла в Ретнек, это заклинание оптического преломления. Какая ей от него польза во время испытаний? Ее шансы стать волшебницей Запад стремительно испарялись. Она не поможет всем тем жителям Солума, кто так отчаянно нуждается в переменах. Своим ученикам в Селурдуре. Рене, девушке из лавки с мороженым, леди Бортрам и ее подругам-ведьмам, а еще Паку и другим, кого бремя Равновесия лишило свободы. Фэй казалось, будто она уже подвела их.

Она зарыдала.

– Ой, ну ты чего! – воскликнула Иллиан. Она опустилась на колени и обняла подругу. От принцессы пахло кухонным чадом и жасмином. – Все хорошо будет! Макс еще эликсир сварит, правда, Макс?

– Дело не только в эликсире. Дело… много в чем, – всхлипывала Фэй.

Принцесса обняла ее еще крепче.

– Не расстраивайся, – сказал волшебник Запад, который по-прежнему маячил в окне мастерской. – Таково бремя лидерства! Почему, по-твоему, я все эти годы прятался в Селурдуре, а?

– Но… я еще не лидер. – Фэй сильно икнула, и с нее свалилась шляпа. – В этом-то и проблема. Если я завтра провалю испытания и Селурдур перейдет к другому ученику, ничего не изменится. Ведьмам придется прятаться. Рена закроет пекарню. Папа не сможет никого обучать. Я так и не освобожу Пака от его вечного рабства…

Запад завис возле окна.

– Последнее, может, и к лучшему, – сказал он. – Не исключено, что, когда ты освободишь Пака от клятвы, он попытается тебя съесть. Вероятность пятьдесят на пятьдесят. А может, даже шестьдесят на сорок.

– Не съест он меня, – возразила Фэй. – Он слишком ленив, чтобы охотиться.

Она снова икнула, и в груди у нее странно закололо. Папино письмо! Оно все еще лежало в сумке! Что бы ни сказал волшебник Запад, папины слова наверняка куда лучше. Фэй торопливо вытащила конверт.

– Перед отъездом папа отдал мне это письмо на случай, если понадобится поддержка, – сказала Фэй и аккуратно развернула его. Бумага оказалась чистой. Фэй нахмурилась и перевернула листок. С обратной стороны тоже ничего не было. Может, папа написал письмо невидимыми чернилами? Или это водочувствительная бумага, сделанная из ивовой коры? И, чтобы прочесть скрытое послание, надо смочить его слезами?

Она стряхнула на листок слезу.

А потом еще одну.

Но ничего не произошло.

– Почему на испытания конклава папа дал мне чистый лист бумаги? – Фэй шмыгнула носом и вытерла глаза, которые от слез уже заболели. – Странно как-то.

– Смотри! – Макс указал на угол страницы. Тот дергался. Затем то же самое произошло с противоположным углом. Бумага начала складываться, принимая четкую форму. Сперва она походила на звезду, а потом у нее обозначились четыре лапы, хвост и два острых уха. Глаза Иллиан, ставшие разноцветными, распахнулись от удивления.

– Это что, бумажная кошка?

Существо размером разве что с кулак Фэй, а то и меньше, двигалось. И говорило.

– Никакая я не бумажная кошка. Уж вы-то, ваше высочество, могли бы меня и узнать.

– Пак?! – ахнула принцесса.

Принцесса права, догадалась Фэй. Голос, несомненно, его. И голову бумажная кошка наклоняла совсем как он.

– Ваш покорный слуга к вашим услугам. По крайней мере, попытаюсь. Вы и сами, похоже… немного не в себе. – Крохотное подобие Пака посмотрело на Иллиан, особенно внимательно вглядевшись в глаза, синий и карий. – Прикупили эликсиров на распродаже в «Заботеке»?

– Она поменялась внешностью со своей горничной, – быстро пояснила Фэй. – А ты…