Покорительница дворца - Райан Гродин

поможет семенам укорениться в песчаной почве. – Он взглянул на Юга. – Каждый раз, когда мы встречаемся, ты жалуешься на угрозу засухи вдоль нашей общей границы. Драконьи слезы наверняка спасут твою территорию от нее.

– Это определенно сэкономит нам часы во время конклава, – согласился Север. – Сейчас как никогда важно держаться вместе. Эти споры о границе и мелкие недоразумения отложим до тех времен, когда окончательно убедимся, что тюрьма Сумеречной королевы надежно охраняется.

Волшебник Юг поджал губы и пододвинул к себе бутылку с драконьими слезами.

– Прекрасно! – И волшебник Восток протянул бутылку с пометом гепардихе. Та бережно взяла ее в зубы.

– Держи, Сафра. Охраняй! – Он повернулся к остальным за столом. – Теперь что касается замечания волшебника Севера. Я полагаю, у меня есть решение, которое устроит всех. Мы должны позволить мисс Гарднер пройти наши испытания, как и планировалось.

Фэй выдохнула.

Как оказалось, слишком рано.

– Я предлагаю отправить с ней на испытания и наших учеников, по одному от каждой территории. Так мы не потеряем время и найдем подходящего кандидата на место Запада.

– Справедливо, – кивнул Север.

Юг тоже кивнул.

Фэй стиснула подлокотники кресла. Нет, несправедливо! Она и так испереживалась, зная, что ей придется проходить испытания в одиночку. Как она справится, если ей придется сражаться с тремя подготовленными учениками?

– Так нельзя! – возмутился Запад. – Вы нарушите седьмой закон!

– Мы рассмотрим всех кандидатов в конце, после того как мисс Гарднер пройдет испытания, и никаких законов не нарушим, – возразил Восток. – Если твой кандидат действительно обладает такими невероятными талантами, как ты, Запад, утверждаешь, то тебе не о чем беспокоиться. Учитывая обстоятельства, это решение в пользу Равновесия.

Север наклонился вперед:

– Осмелюсь предложить, чтобы мы сократили сроки. Знаю, традиционно каждое испытание проводится отдельно, но обстоятельства у нас… особые. Поэтому, возможно, стоит провести их сразу?

Брови Юга поползли вверх и спрятались под мхом у него на лбу:

– Одно грандиозное испытание?

Север кивнул, и борода у него зазвенела ледышками.

– Если мы проведем его завтра утром, то к вечеру сможем утвердить следующего Запада.

– Начнется полная неразбериха! – воскликнул сверху Запад.

– Не больше чем из-за твоего неудачного выступления с василиском, – сказал волшебник Юг, – или того ужаса, который нас ждет, если Сумеречная королева пошлет еще больше духов, чтобы проверить Селурдур на прочность. Север прав. Чем скорее мы утвердим кандидата, тем лучше! Все, кто за изменение порядка испытаний и согласен добавить еще трех учеников и сократить сроки, скажите «да».

– Да.

– Да.

Запад завис над столом.

– Я не согласен!

– От тебя согласие и не требуется, – сказал ему Север, – ты умер. Тринадцатый закон гласит, что призраки не могут голосовать по официальным вопросам конклава. Если бы они могли, я полагаю, по Центральной зале сейчас бродило бы куда больше наших предшественников.

Фэй хотелось выбежать в сад, залезть на спину Нелу и улететь по бархатному ночному небу обратно в Селурдур. В замок, который всегда встречал ее распахнутыми дверями, где горгульи махали ей лапами, а витражи расписаны сценами с ее приключениями.

Но сейчас домой нельзя. Улететь сейчас означает отдать Селурдур другому ученику, пожертвовать папиной школой, лишить Рену шанса открыть пекарню, а Пака – обрести свободу. Фэй так впилась в подлокотники, что загнала себе под ноготь занозу. Нет уж. Никуда она не сбежит. Она останется и покажет другим волшебникам, что достойна этого места!

Вот только даже если ей удастся обойти соперников и завоевать место в конклаве, Фэй чувствовала, что все равно будет ненавидеть его и запутанные законы, которыми тут все прикрываются. Здесь ее всегда ждет несправедливость. И здесь Трое всегда будут против одной.

Глава восьмая. Аллергия на электричество

– Такова уж политика, – вздохнула Иллиан, когда Фэй рассказала ей обо всем, что произошло на банкете. – Сегодня вечером нам предстоит хорошенько потрудиться.

Лифт поднялся в мастерскую Макса, двери открылись, и они поняли, что это еще слабо сказано.

– О нет! – ахнул принц и схватился за алмазную решетку лифта.

– Что? – Фэй заглянула в отверстие решетки. Предстоящие испытания слишком беспокоили ее, и Фэй совсем забыла о землетрясении. Мастерскую оно не пощадило: пол был усыпан конспектами и разбитыми моделями самолетов. Повалившийся набок шкаф с выпавшими ящиками смахивал на беззубый рот. Повсюду валялись винтики и всякая металлическая мелочевка.

– Ой, Макс… – прошептала Иллиан.

Фэй вышла из лифта, и под ее пушистыми серебристыми тапочками захрустело стекло. Кое-где в окнах зияли дыры, и на сквозняке Зефир раскачивался. Лампочка тоже болталась из стороны в сторону, отчего по комнате метались неуклюжие тени, и Фэй немного затошнило, как бывает во время качки. Робокошка лежала на полу, среди инструментов. Макс схватил ее и осмотрел повреждения – несколько вмятин на корпусе и неестественно изогнутый хвост, который принц так долго приваривал.

– Думаешь, этот механический охранник еще работает? – сдавленно проговорила Фэй. – Полагаю, скоро во дворце будет полно дымчатых крыс.

Макс провел пальцем по самой большой царапине, а потом по когтям из звездной соли.

– Придется отвинтить грудную клетку и проверить электросхему. Если она не повреждена, значит, все в порядке. Вы отвертку поблизости не видите?

Фэй принялась обшаривать пол, разгребая осколки стекла и куски мела. Ее так и тянуло взяться за метлу. И еще ее мучило странное чувство – будто что-то здесь не так. Она посмотрела на Иллиан.

– Разве землетрясение способно вот так разорвать бумагу? – спросила она, поднимая разорванные страницы.

И, чтобы поближе рассмотреть остальные обрывки, Фэй опустилась на колени. Переработанная Максом рецептура базового зелья «Принцесса и горничная» – вот что это было. Только основная часть рецепта куда-то подевалась.

– По-моему, здесь кто-то похозяйничал, – сказала она близнецам.

– Точно не я! – послышалось из приоткрытого окна.

Снаружи, в бледном свете убывающей луны, парил волшебник Запад, такой прозрачный, что сквозь него просвечивали огни Ретнека и соседняя с Центральной залой башня. После банкета залу прибрали, а стеклянный потолок сложился. За центральным столом сидели Трое – несомненно, составляли план грандиозного испытания.

Иллиан помахала волшебнику Западу метлой, которой она подметала осколки стекла.

– Залетайте!

– Не могу!

Фэй с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза.

– Сквозь стены вы же пролетаете! Вряд ли вас остановит разбитое стекло.

– Не в стекле дело. Просто… Ну, сама эта мастерская. Рядом с ней у меня появляется какое-то странное ощущение.

Макс оторвался от робота и с любопытством посмотрел на волшебника.

– В каком смысле?

– Я чувствую себя… как алфавит, который произнесли в неправильном порядке. Или как насыпанная в сахарницу соль. Словно все не на своем месте. Все не так.

– Может, это