Покорительница дворца - Райан Гродин

Горло у Фэй сдавило, а сердце заколотилось сильнее.

– Но разве не поэтому Сумеречная королева сделалась такой злой? Ведь она тоже забирала у других жизненную силу. Разве не этого так боятся остальные Трое? Что кухонная ведьма захватит над ними власть? Наберет силу? Напитается злобой?

– В нашем случае ты ни у кого не забираешь магию, – объяснил принц, – ты ее получаешь! Публика отдаст тебе силы, которыми сама она не может свободно пользоваться, ведь люди верят, что однажды ты вернешь им эту возможность.

– Так оно и будет! – решительно заявила Иллиан.

Пак все еще расхаживал по коленям Фэй.

– Попробовать можно. Потенциальная сила любого заклинания, которое ты произнесешь в этой ситуации, способна компенсировать недостаточную подготовку. А магией ты хорошо владеешь.

– Когда она думает, что никто не видит, – заметил волшебник Запад. – Возможно, именно тогда и пригодится заклинание оптического преломления. Оно поможет Фэй преодолеть страх сцены!

– Страх сцены? – принцесса нахмурилась. Она не сводила с Фэй своих разноцветных глаз.

– Я… Когда на меня смотрит много народу, мне сложно выполнять заклинания, – призналась Фэй. – Я как будто цепенею. Иногда мне кажется, что даже дышать не могу… Но как только остаюсь одна, магия возвращается. Надеялась, к испытаниям успею от этого избавиться.

Макс потер подбородок:

– Знаешь, не исключено, что это побочный эффект теории, о которой мы только что говорили. Ты уже чувствуешь чужие ожидания, но боишься подвести остальных и поэтому отгораживаешься от них. Попробуй принять их надежды.

– Точно! Попрактикуйся на нас! – с воодушевлением добавила Иллиан. – Попробуй-ка прибраться в Максовой мастерской!

Фэй оглядела разгромленное помещение и почувствовала знакомое оцепенение. Дома, в Селурдуре, в одиночестве, она бы и глазом не моргнула. Пока она устраняла беспорядок, оставленный Ранкором, заклятье очищения стало ее второй натурой. Достаточно один раз щелкнуть пальцами – и разбитое стекло заменится на новое. Еще один щелчок – и мебель расставится по своим местам. Даже инструменты и порванные записки можно починить и вернуть в исходное состояние. Вот только магия казалась такой далекой.

– Дыши, Фэй. – Принцесса протянула руку и коснулась ее плеча. – Я в тебя верю.

Макс кивнул.

– Я тоже!

– Все у тебя получится. – Пак стукнул ее по колену бумажной лапой.

Фэй выдохнула. От прикосновения Иллиан плечи у нее расслабились. Рука Иллиан не давила. Она просто лежала у Фэй на плече и наполняла девочку… теплом? Светом? Нет, должно быть, это называлось как-то иначе. Сосредоточившись, Фэй словно видела горизонт – самый краешек восхода солнца прямо перед тем, как наступит день. А колено точно покалывали грозовые капли. Надежды принца Макса походили на играющий перьями ветер.

«Сила кроется в умении делиться властью». Фэй уже прославилась этой фразой, но, ощущая собственную магию, она все еще чувствовала себя так, словно ее застали врасплох. Каждый вздох потрескивал и мерцал, полный магии. Она чувствовала Иллиан, Макса и Пака так же, как и в подземелье Селурдура, когда они окружили бездонный колодец и взялись за руки. Все их силы объединились в одном-единственном заклинании.

– Давай же! – подбодрял ее Пак. – Воспользуйся этой силой!

Фэй снова вдохнула сверкающий воздух.

– Да станет все на месте своем – светом наполнись, смелый и дивный дом!

Щелчок, и мебель тотчас же выстроилась по местам. Столы поднялись. Шкаф втянул все свои ящики и прижался к стене. Фэй снова щелкнула пальцами – листы бумаги собрались в аккуратные стопки, а модели самолетов вернулись на полки. Иллиан вскрикнула и пригнулась: блестящие осколки стекла пролетели прямо у нее над головой. Вмятины на робокошке исчезли, и Макс тоже ахнул от удивления. За окном, что-то неслышно крича, размахивал руками волшебник Запад.

Обычно, после того как Фэй произносила заклинание, покалывание в пальцах исчезало, но сегодня она все еще чувствовала, как волнуются ее друзья. Это волнение, подобно фейерверку, искрами наполняло мастерскую.

– У тебя получилось! – Иллиан бросилась на шею Фэй. – Я так и знала!

Макс обнимал робокошку. Аппарат снова двигался – кошка крутила выпрямленным хвостом, а ярко-фиолетовые глаза светились.

– Кажется, ты даже электрический контур восстановила!

– Правда? – хрипло спросила Фэй, выглядывая из-за плеча принцессы.

Макс опустился на колени и поставил робокошку на пол.

– Я сегодня ночью отправлю ее в подвал охотиться за дымчатыми крысами!

Фэй посмотрела на стол, где прежде стоял эликсир «Принцесса и горничная». Ее заклинание не вернуло пробирки и колбы, а значит, зелье по-прежнему в чужих руках. Сумеют ли дымчатые крысы им воспользоваться? Этого Фэй не знала. И пока испытания не завершатся, тревога никуда не денется.

– Ты завтра всех затмишь! – пообещала Иллиан, и Фэй заметила, что от принцессы больше не пахнет жасмином. Лицо ее тоже стало прежним: голубые глаза, веснушки и улыбка, теплая, как свежее печенье. – И неважно, каких они там чудовищ для тебя приготовили!

– Надеюсь, ты не ошибаешься, – сказала Фэй, глядя на Центральную залу.

Трое волшебников все еще совещались, однако вдоль стен залы уже вырастали трибуны, готовые разместить не меньше тысячи зрителей.

– На самом деле зрителей будет больше…

– И все они болеют за тебя, – заметил Пак. – Если тебе удастся сделать то, что ты сделала сейчас, то силы у тебя прибавится.

Глава девятая. Испытания

Когда на следующее утро Фэй вошла в Центральную залу, никаких чудовищ там не было.

Помещение превратилось в полноценную арену – такую просторную, какую не ожидаешь увидеть в самом сердце дворца. В середине она была засыпана песком. По краям, до самого румяно-золотистого солнца, высились стеклянные трибуны. Кто-то, скорее всего, ученик, оставшийся в Гхибли, вылепил из облаков крокодилов и сфинксов. А под ними собрались желающие посмотреть испытания. Фэй попыталась отыскать на северных трибунах девушку-мороженщицу, но там было слишком много тех, кто скрутил волосы в кошачьи уши и размахивал розово-фиолетовыми плакатами с надписью «Победу лучшей ведьме!»

Однако Фэй заметила и то, что зрители волнуются. Закрывая глаза и прислушиваясь к аплодисментам, она слышала, как кости у нее гудят. А сияние перед глазами было ослепительнее восхода.

Зрители верили в Фэй.

Они надеялись на будущее, а Фэй вдыхала эти надежды, стараясь не задумываться о соперниках рядом с ней.

Благодаря Иллиан она прекрасно знала их имена – Портия собрала на кухне сплетни служанок и добросовестно донесла их до своей госпожи. Юношу с волосами цвета инея звали Артуро Смит. Ученик Севера. Выбор Востока пал на Иксиора Равния – когда он шагал по арене, из-под его ног взлетали песчаные вихри. Фэй ожидала, что следом за ним выйдет Вэнс Грейвсворт, но Юг