Покорительница дворца - Райан Гродин

Думать о том пути, по которому папа не пошел, было странно. Если бы Торн Гарднер не отказался от места ученика, то сейчас выглядел бы так же молодо, как остальные ее соперники. И он так же отчаянно проклинал бы ее.

– Вряд ли он, лучший ученик в Чантуине, по-настоящему понимал, какой жизнью живет. И насколько он одинок. «Без людей магия бесполезна», – вот что он мне говорил. Мне всегда казалось, что это какая-то глупая поговорка, мол, магия питается жизненной силой человека. Но теперь я понимаю – папа имел в виду нечто большее… – Фэй перевела дыхание и заговорила громче: – Эта система, Равновесие, она нарушена. Она никого не устраивает. Ни волшебников, ни их учеников, ни остальных жителей Солума. Но мы цепляемся за Равновесие, потому что слишком боимся выйти за его пределы и довериться друг другу. Ты только представь, каким было бы наше королевство, если бы магия была разрешена за пределами замков. Тогда ты покинул бы Реуэл и поделился заклинаниями с теми, кто в них нуждается сильнее всего. Нашел бы друзей и создал семью. Был бы счастлив и свободен… Вот какой Солум я хочу увидеть. Я достойна в нем жить. Мы все достойны. Поэтому я должна присоединиться к конклаву. Пожалуйста, Артуро, пропусти меня.

В воздухе повисло напряжение, слишком плотное из-за магии, распиравшей Фэй грудь. Казалось, будто воздух здесь можно резать ножницами. Затем, ни слова не говоря, Артуро Смит развернулся и двинулся прямо на стену из цеплячей крапивы.

– Нет, погоди! – крикнула Фэй, когда стебли крапивы потянулись к его толстой меховой мантии. – Не в ту сторону!

Артуро остановился, затем снова повернулся и сбросил мантию, пока крапивьи щупальца еще не добрались до его белых волос. Теперь он направился к противоположной стене, из которой торчали более безобидные волшебные трубы. Когда избранник Севера пробирался сквозь их ярко-оранжевые и розовые цветы, трубы пронзительно верещали. Артуро зашел так далеко в заросли, что от него остался лишь едва заметный след в зеленой стене.

– Отлично! – воскликнул волшебник Запад, изучая захваченную крапивой мантию. – Не зря ты училась освобождать Пака!

Фэй нахмурилась.

– В смысле?

– Твое связывающее заклинание! Сделано безупречно! Чувства, воля и его имя – все вовремя и столько, сколько надо.

– Связывающее заклинание? – Фэй ахнула и уставилась на вопящие цветы. Теперь, когда волшебник Запад упомянул об этом, она и сама ощутила нити заклинания, сплетенные с именем, которое она случайно произнесла. Теперь магия Артуро связана с ее магией. Он сделает все, что она прикажет.

– Я случайно!

– Случайных связывающих заклинаний не бывает! Это битва воли. Побеждает сильнейший.

– Я же не знала, что свяжу Артуро. Я просто хотела, чтобы он посмотрел на происходящее моими глазами…

Теперь ученик Севера смотрел на стену из плачущих ромашек.

– Да, речь получилась проникновенная. Тебе бы ее для финала приберечь. – И волшебник Запад заскользил вперед. – Ты еще не осуществила свой грандиозный план, а уже его раскрываешь? Зря. Прости, ты что это делаешь?

Фэй и сама толком не знала. В инструкциях, которые она читала о связывающих заклинаниях, чего только ни говорилось, однако все они сходились в одном: чтобы поймать ветер, вызвать звезды или привлечь бабочек, нужно полностью подчинить себе объект. Чтобы разорвать заклинание, требуется обратное. Ей надо отказаться от власти над Артуро. Вот только как? Фэй не знала ни единого заклинания, способного разорвать созданную связь… Но, наверное, дело в нитях энергии.

– Мне нельзя удерживать Артуро связанным, – объяснила она, мысленно дергая нить энергии между ними.

– Но и отпускать его нельзя, – возразил волшебник Запад. – Давай ты превратишь его в слона? По-моему, сейчас, лишившись свободы и власти, он и так уже чувствует себя бессильным.

Но из-за его слов Фэй еще острее захотелось разрушить связывающее заклинание. Хотя Артуро неподвижно стоял среди цветов, Фэй чувствовала, как он борется. Поступить так с человеком – это ужасно…

– Заставлять другого действовать против собственной воли – это неправильно, – сказала Фэй.

– А если ты освободишь Артуро, он превратит тебя в ледяную глыбу и станет волшебником Запада, тебе легче станет? А потом закроет школу, которую ты основала в Селурдуре, и разобьет надежды и мечты бесчисленного множества молодых женщин, мечтающих стать ведьмами.

– Ну… Нет.

– Вот именно, – подтвердил призрак.

– Может, превратить Артуро в немого слона и отпустить? – рассуждала Фэй. – Тогда ему будет трудно наложить на меня заклятье.

Или превратить его обратно в волшебника – еще бы, с такими огромными пальцами на ногах.

Волшебник Запад завис между кустами и задумался.

– Если хочешь поступить по совести, то этот путь – подходящий.

Впрочем, вызывая Артуро из зарослей и произнося заклинание перевоплощения, Фэй не считала себя особо добродетельной. Сейчас ей было немного сложнее, чем когда она превращала уголь в алмазы – с живыми существами всегда сложнее, – но справилась она неплохо. Белая кожа Артуро посерела, нос вытянулся, а изо рта выросли два гигантских бивня. Фэй сомневалась, что это превращение тоже станет одной из новых модных тенденций. Выглядел слон страшновато. Хорошо бы мантикоре испугаться.

Как только Фэй завершила заклинание, Артуро гневно протрубил. На миг Фэй испугалась, что он попытается ее растоптать, однако ученик Севера развернулся и помчался обратно в лабиринт. Болтая похожим на веревку хвостом, он повернул за угол. Когда Фэй пошла за ним, кусты уже сдвинулись.

– Вот проклятье! Партемспе пропал! – Фэй посмотрела на песок под ногами. Наверное, Артуро затоптал его… Да, волшебный лист исчез.

– Опять эти листья! – вздохнул Запад.

– Как же я найду выход из лабиринта?

– Своим умом! Думай, ведьма! Что сказал волшебник Юг? Ну-ка?

– «Они должны оставаться верными своему пути, даже когда потеряют направление», – повторила Фэй, лихорадочно соображая. – Значит… мне надо идти на запад?

– Именно!

– И как это приведет меня к центру лабиринта?

– Это сложно.

– Это невозможно!

Волшебник Запад цокнул языком.

– Нет, если знаешь, как подстроить пространство под себя. У нас не было времени, чтобы пройти это заклинание – ему обычно обучают тех, кто просидел в учениках десять лет. Вот почему Центральная зала может так расширяться.

Сквозь просветы в листьях Фэй видела башню мастерской Макса. Запад. Башня находится в западной части дворца. И Фэй решила ориентироваться на нее. Девочка побежала, выбирая путь, который вел ее к башне с мастерской. Она поворачивала за углы, и на ее невидимый щит набрасывались плотоядные растения. Фэй было легко заметить, и Нел наблюдал за ней, забравшись на крышу, а его чешуйки поблескивали в отсветах восходящего