Покорительница дворца - Райан Гродин

ерунда, – пробормотала Фэй, глядя перед собой. Слышит ли ее волшебник Запад, она не знала. С тех пор как она вышла на арену, призрак молчал – видимо, боялся, что их обвинят в мошенничестве.

– Яд мантикоры действует быстро и не распадается несколько часов. Иксиор уже должен бы пластом лежать. Да и Артуро тоже.

Но вместо этого слон отчаянно метался по арене.

– Мантикора, по идее, должна была испугаться слона и улететь, едва увидев его…

Если только это не очередная загадка.

Что там говорил волшебник Восток?

«Они должны уметь преодолевать собственные страхи и докапываться до правды».

Фэй посмотрела на зыбкие контуры огромного зверя и вспомнила, что Иллиан сказала ей на рынке. Восток и его ученики любят подшучивать. Внешность важна, но она – далеко не все. Может, она из-за этого и вспомнила о миражах? В глазах расплывалось, но Фэй видела, что кое-где иголок у мантикоры больше и эти места похожи на пятна. И ее оранжевые глаза тоже до странности знакомые…

Фэй оглянулась на восточные трибуны – оттуда на арену открывался лучший вид, и там устроился волшебник Восток. Теперь она поняла, почему сегодня утром волшебник сам на себя был не похож. Его шелковая одежда, подводка для глаз и светящийся силуэт – все это здесь ни при чем.

Сердце у Фэй колотилось. Она направила свою метлу прямо на мантикору, которая, как теперь осознавала Фэй, вовсе не мантикора. Прищурив янтарные глаза, она грозно била колючим хвостом по песку. Когда приближаешься к миражу, он обычно исчезает, верно? С другой стороны, Иксиору и Артуро эта тактика успеха не принесла…

Наверняка есть заклинание, способное расколдовать мантикору, но Фэй его не знала.

Зато она знала имя этого существа.

– Сафра, покажись!

Теперь, когда Фэй понимала, что делает, заклинание показалось ей совсем легким. Произнеся его, она точно поймала гепардиху за хвост зубами и теперь могла дергать за него, точно за поводок. Но Фэй этого не сделала, в этом просто не было необходимости, по крайней мере теперь, когда по лицу мантикоры – или по тому, что от него осталось, – расплывалась улыбка. Мираж испарялся: на месте пурпурных шипов обозначились черные пятна, а крылья усохли, превратившись в плечи огромной кошки. Длинная львиная шерсть сменилась гладкой шерстью гепарда. Существо по-прежнему улыбалось, правда, теперь в пасти у него виднелся всего один ряд зубов вместо трех.

Только янтарные глаза остались прежними.

Трибуны откликнулись ликующим ревом, оглушительным, похожим на те бури, что порой забредали к ним с окраин Бездонного моря. Но еще громче гремел триумф у нее внутри – теперь Фэй казалось, будто ей под силу все на свете. Победить в этом испытании. Стать первой официальной ведьмой Солума. Изменить мир с помощью магии, которая всегда под рукой… Нет, радоваться этому пока рано.

Ей предстоит еще забрать сокровище.

Блеснув гладкой шерстью, Сафра спрыгнула с ледяного сундука. Фэй чувствовала, как растворяется ее связывающее гепардиху заклинание, но даже не попыталась сохранить его. Все ее внимание было сосредоточено на огромном куске льда, который лежал на песке. Проклятье Иксиора сюда не добралось, поэтому Фэй приземлилась за замерзший песок и подошла к сундуку.

«Законы термодинамики не действуют на волшебников», – эти слова Макса подтвердились, когда она направила на сундук языки пламени. Лед даже не расплавился! Фэй обошла сундук и бросила на него еще несколько горстей огня, но все без толку. Похоже, единственный способ открыть сундук – это замки, расположенные со всех четырех сторон, каждый в форме отпечатка ладони. Фэй вернулась к западной стороне и приложила ладонь к отпечатку. Лед растаял, превратившись в грязную лужицу у ее ботинок.

Уголок сундука обнажился.

Она бросилась к следующей стороне, обращенной на север. Но здесь, когда ее ладонь прижалась к отпечатку, ничего не произошло. Лед остался льдом.

– О нет, – пробормотала она, оглядываясь на Артуро. Иголки из кожи слона исчезли, и теперь он злобно, не отрываясь, смотрел на Фэй. Похоже, испытание волшебника Севера будет самым сложным из всех. Чтобы открыть сундук, нужны все четыре кандидата, а это означает, что за его содержимое им придется сражаться друг с другом. Фэй сомневалась, что ей удастся наложить связывающее заклятье сразу на троих, и не знала, стоит ли ей вообще так делать, ведь остальные волшебники внимательно за ней наблюдают. Лучше придумать что-нибудь поизобретательнее…

И Иксиор, и Артуро подошли к сундуку, их даже заставлять не пришлось. Аксель наконец выбрался из глубин лабиринта и теперь, как оголтелый, несся к ним. Все они с опаской окружили Фэй.

– Видимо, чтобы открыть сундук, нам придется действовать сообща, – сказала она.

– Сообща? – рассмеялся Аксель. – Нашли еще один повод поговорить о том, как важно разделять власть с другими? Сразу видно, мисс Гарднер, что настоящей ученицей вы не были. Мы с самого начала противостоим друг другу и никогда не имели роскоши сыпать цитатами для газет.

Фэй сдержала разочарование, и оно растворилось в золотом гуле где-то у нее внутри.

– Вряд ли волшебник Север позволил бы мне произнести эти слова, – грустно проговорила девочка. – Он явно задумал, чтобы все мы устроили здесь грандиозный финал.

– Битва! – Иксиор быстро потер руки, и от них разлетелись искры. – Вот это стоящее дело.

С сердитым воплем Артуро-слон прижал свою массивную ногу к северной стороне сундука. Его огромная нога в отпечаток не помещалась, а это означало, что Фэй придется вернуть ученику его истинный облик. И тогда он, несомненно, попытается снова наложить на нее заклятье. Вздохнув, Фэй произнесла обратное заклинание, и слон у нее на глазах превратился в хмурого юношу. Артуро тотчас же возвел вокруг себя защитное заклинание.

– Будьте осторожны, – предупредил он двух других кандидатов, – она сильней, чем ей следовало бы быть! И любит использовать связывающие заклинания.

– Я случайно! – пробормотала Фэй, но остальных это явно не убедило. Они прижали ладони к своим замкам, и лед растаял, обнажив большой сундук. Стоит ли ей броситься к крышке или держаться подальше, Фэй не знала. Вдруг из сундука что-то выскочит?

Но когда Аксель приподнял крышку, никаких диких пальто из-под нее не вылезло. Ученик Юга замер. Глаза его алчно блеснули. Иксиор и Артуро подошли поближе, и Фэй последовала за ними. Соприкоснувшись, их защитные заклинания громко затрещали, на что ученики не обратили внимания, занятые содержимым сундука.

Фэй увидела разложенные на бархатной подкладке сокровища, и у нее перехватило дух.

Четыре короны, роскошные, украшенные драгоценными камнями и металлами.

И каждая казалась бесценной. Вот эта, с большим изумрудом посередине, наверняка стоит всей королевской казны. А золотая