Покорительница дворца - Райан Гродин

мухоловок, не говоря уже о других хищных видах. Она узнала блестящие сапфировые листья голубого барабана: коснись их, и все тело покроется ужасной голубой сыпью. Была здесь и цеплячая крапива, которая, если подойдешь слишком близко, цепляется за одежду или, что еще хуже, за волосы. Идти на ощупь, по стене в этом лабиринте не получится. По крайней мере, если не хочешь лишиться пальцев.

– Так… – сказала себе Фэй, сжимая сумку, – значит, мне просто нужно найти путь через постоянно меняющийся ядовитый лабиринт и добраться до сокровища, которое охраняет чудовище-людоед, причем боится оно только слонов. – Фэй рассмеялась. – Только и всего? Обычный рабочий день в Селурдуре…

Ее рука потянулась к висевшим на бедре ножницам. Ими она обычно подстригала живую изгородь и растительность в ушах у Нела. Но, учитывая скорость, с которой отрастали клыкастые мухоловки, стричь их смысла нет. Тогда Фэй сунула руку во внешний карман сумки.

Мне бы всего один листочек…

Она искала партемспе.

Перед отъездом из Селурдура Фэй забыла пополнить запасы, и в кармане остался лишь один лист – красный, высохший и почти раскрошившийся. Она осторожно вынула его из кармана сумки и положила на ладонь. Если как следует сосредоточиться, листок укажет путь туда, где сейчас ей больше всего хочется оказаться. А Фэй хотела добраться до этого сокровища.

Она сосредоточилась, глядя, как трепещет на ладони алый лист.

Наконец он медленно повернулся и указал за куст крапивы, где тропа расходилась в двух направлениях. Лист партемспе повернулся влево. Фэй шагнула на тропу, и за ее спиной поднялась стена ядовитых растений. Это напоминало прогулку по Селурдурскому лесу. Честно говоря, в лабиринте даже попроще…

– Слава Равновесию, в этом лабиринте хотя бы гигантских тараканов нет, – пробормотала Фэй, в очередной раз поворачивая за угол. – Наткнуться тут на такого – вот чего совсем не хотелось бы.

– Ага. Людоед-мантикора гораздо лучше! – прошелестело из ближайшего ягодника. Фэй никак не могла понять, прячется ли волшебник Запад внутри зарослей или парит снаружи. И говорит ли он серьезно, она тоже не понимала.

– У меня есть план, как ее одолеть. Я подлечу поближе и скажу: «Бу!» – предложил он.

Фэй с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза.

– Мантикору так не напугать. Она боится только слонов. Я попробую подрезать листву, как дома, когда подстригаю кустоленей.

– Ты что, решила в нее листьями кидаться? – призрак выбрался из лиан и повис перед Фэй, почти неразличимый. Зрители с трибун его точно не увидели бы. – Нет-нет-нет! Это не впечатляет! Ты больше не садовница, Фэй! Ты участвуешь в испытаниях на титул волшебницы! Так будь волшебницей! Продемонстрируй свои магические способности, преврати кого-то из других участников в гигантское наземное млекопитающее!

– Я не буду никого превращать в слона, – твердо заявила Фэй.

– Это почему?

– Потому что это жестоко! – ответила она. – Знаете, какой беспомощной я себя почувствовала, когда вы наложили на меня свое последнее заклятье? Я так боялась, что меня превратят в червя! А потом Ранкор велел кандидатам окончательно превратить меня в кошку, и я испугалась еще сильнее.

– Ой, да брось! Ты только посмотри на себя, ведь ты задаешь в Солуме стандарты моды! Многие немало заплатили бы, чтобы отрастить такой же хвост, как у тебя! Ты можешь целое состояние заработать на кошачьих преображениях!

– Я не для этого здесь.

– Да-да. Я в курсе. Мы здесь, чтобы разрушить патриархат и облегчить жизнь всем гражданам Солума. И прочее, и прочее. – Волшебник Запад нетерпеливо взмахнул руками, отчего лист партемспе снова затрепетал. – Просто чтобы этого добиться, тебе, возможно, придется превратить кого-то в слона. Ой! Берегись!

Бесплотный призрак Запада вдруг посинел и зашипел. Волшебник изумленно оглядел себя.

Заклятье. Если бы не призрак, оно угодило бы ей прямо в лоб. Но волшебник Запад удерживал заклятье, пока Фэй не пригнулась, после чего оно пролетело у нее между ушами и с громким хлопком ударилось о зеленую стену позади. Из листьев внезапно высунулся прозрачный слоновий хобот. Он трубно заревел.

Следующее заклятье задело край мантии Фэй, и ткань превратилась в плотную серую кожу. Фэй подняла щит как раз вовремя, чтобы третье отправилось обратно к его создателю.

Когда голубое свечение рассеялось, она наконец увидела перед собой ученика Севера, Артуро. Он стоял в нескольких футах от нее. Глаза у него сверкали серебром, как акульи плавники на мелководье.

– Тебе не место здесь, девочка. – В его голосе слышался холод, и Фэй с тревогой осознала, что Артуро загнал ее в угол. Лабиринт у нее за спиной закрылся. – Тебя еще и на свете не было, а я уже пробивался наверх. В Реуэле я ковал мечи, медитировал высоко в горах, заучивал заклинания и сражался с другими учениками. Чтобы стать волшебником, я трудился всю жизнь. – Он умолк, и слоновий хобот опять пронзительно затрубил.

У Фэй в голове крутились самые разные мысли, но что сказать, она не знала.

– Это… очень интересно.

– Это было ужасно, – резко бросил Артуро. – Я не нажил ни друзей, ни семьи. Ничего, кроме крошечной надежды, что когда-нибудь стану одним из самых влиятельных людей в Солуме. Я не собираюсь терять эту возможность только потому, что ты водишь дружбу с призраком и драконом. Тебе здесь не место!

«Они тебя не пощадят». Пак был прав. Артуро направил на нее ледяное заклятье, настолько сильное, что несколько его осколков проникли сквозь защитное заклинание. Одно кошачье ухо у нее онемело. Фэй дотронулась до него – рука похолодела и испачкалась в крови.

– По-твоему, быть учеником – это плохо? – Между ними повис волшебник Запад, достаточно призрачный, чтобы Артуро замер. – Ха! Быть волшебником в десять раз хуже! Мне пришлось пожертвовать своим настоящим именем, приютить кота-демона и смотреть, как все вокруг меня стареют и умирают. Счастья в бессмертии мало! А сидеть на заседаниях конклава так же скучно, как наблюдать за сохнущей краской. Поверь мне, стать следующим Западом – последнее, что тебе нужно. Это ужасная работа.

От удивления ученик Севера даже рот приоткрыл. На пальцах у него плясало очередное заклятье.

– Я тоже, знаешь ли, всю жизнь трудилась. – Голос Фэй гулко отдавался у нее в голове, и она подумала, что ухо, наверное, превратилось в лед – им она больше не слышала.

– Чего ты ждешь? – прошипел ей Запад. – Нашли на него заклятье!

Магия покалывала пальцы Фэй, надежды зрителей сотнями звезд искрились в воздухе. В груди у Фэй точно зарождалось огромное солнце. Нет, она не станет превращать этого человека в слона. Она попробует иначе изменить его…

– Когда-то мой отец был таким же, как