Одним махом! - Илона Эндрюс

дверь в дальней стене открылась, и из коридора вышел Арланд. Он был в полном доспехе, на поясе у него висела кровавая булава, через плечо была перекинута большая черная сумка, и точно такую же он держал в правой руке. Вампир с рыжеватыми волосами и на несколько лет моложе следовал за ним с выражением отчаяния на лице.

Арланд остановился рядом со мной. На Мод он не смотрел. Она тоже притворилась, что не замечает его.

– Госпожа Дина.

– Лорд Арланд. Еще раз благодарю за спасение моей сестры и за то, что позволил нам воспользоваться этим удивительным кораблем.

– Это мелочи, – сказал он. – Я хотел поговорить с тобой о данном обещании.

Какое обещание? Когда? Где?

– Да?

– Однажды ты сказала, что я всегда буду желанным гостем в твоей гостинице.

Ах, это.

– Конечно.

Арланд улыбнулся, обнажив клыки.

– Я чувствую себя… напряженно.

– Напряженно?

– Я обременен домашними заботами. Чувствую, что сгибаюсь под тяжестью огромной ответственности.

Шон усмехнулся.

– Ты этим живешь.

Арланд с достоинством проигнорировал его.

– Я хочу пожить здесь. Взять короткую передышку от бесконечного числа дел, требующих моего внимания. Я считаю, что заслужил это.

Вампир с рыжеватыми волосами шагнул вперед.

– Лорд-маршал, ваш дядя был очень точен…

Арланд обнажил клыки еще сильнее.

– Мой дядя, разумеется, беспокоится о моем благополучии.

Второй вампир выглядел так, словно получил рыбиной по лицу.

– Он в курсе, с каким давлением я сталкиваюсь, и был бы рад узнать, что я предпринял шаги, чтобы улучшить свое состояние. Не так ли, рыцарь Руин?

– Да, господин, – покорно ответил рыжий вампир. – Лорд Сорен будет в восторге.

– Я и не знала, что рыцарь-сержант знает значение этого слова, – сказала я, когда в моей голове всплыл образ сурового пожилого вампира.

– За его седеющей внешностью скрывается доброе сердце.

Рыцарь Руин чуть не поперхнулся.

– Ты можешь проводить в «Гертруде Хант» столько времени, сколько нужно, милорд. Твое присутствие – большая честь.

– Значит, решено.

Врата вызова стали кроваво-красными.

– Мы прибыли. Как удачно.

Арланд шагнул в красный свет. Шон, тихо усмехнувшись, последовал за ним.

Мод подошла, ведя Хелен за руку.

– Ты разрешаешь ему остаться в гостинице?

– Конечно.

Учитывая, что он только что пролетел на своем эсминце через полгалактики ради нее, это было меньшее, что я могла сделать.

Мод ничего не ответила, но я заметила, как она вздохнула.

– Гостиница достаточно большая, – сказала я ей. – Ты вряд ли его увидишь.

Она улыбнулась.

– Я была права. Ты действительно превратилась в маму.

– Пожалуйста, хватит, – вздохнула я, закатывая глаза.

Она схватила свою сумку, сжала руку Хелен и шагнула в красное сияние.

Я последовала за ней.

Голова закружилась. Меня охватило странное ощущение полета, но без движения – все органы словно менялись местами, – а затем я приземлилась на траву в саду. Раннее утро окрасило небо в бледно-розовый цвет. На фоне света выделялась «Гертруда Хант» со всеми ее очаровательными викторианскими деталями: балконами, выступающими в странных местах, башней, застекленной оранжереей, карнизами, резьбой по дереву, чрезмерно богато украшенными окнами. Я все это просто обожала.

Деревья шевелились, приветствуя меня. Магия распространилась от меня по всему дому до самых границ участка, и здание заскрипело, восстанавливая связь. Если бы «Гертруда Хант» была кошкой, она бы выгнула спину и, мурлыча, потерлась о мои ноги.

Все было на месте. Все на своих местах. Я мысленно подсчитала, кто находится внутри. Кальдения, Орро, Фурия и безымянный кот. Все в сборе. Фух. Какое облегчение.

Мод наклонилась и закрыла глаза.

– Ненавижу такие штуки.

Арланд стоял возле нее с прямой спиной, как непоколебимая гора вампирского величия, невосприимчивая к таким глупостям, как тошнота. К сожалению для него, моя сестра полностью игнорировала и его, и его железный желудок. Она потрясла головой, вероятно, пытаясь избавиться от последних отголосков врат призыва, выпрямилась и наконец-то увидела «Гертруду Хант».

– Дина, это прекрасно, – произнесла Мод, уставившись на фруктовый сад.

Задняя дверь распахнулась, и на лужайку, разметав черно-белую шерсть, вылетела Фурия.

Хелен, широко распахнув глаза, спряталась за Мод. Ши-тцу запрыгнула мне на руки, лизнула в лицо, спрыгнула и закружилась, не в силах сдержать своего собачьего восторга.

– Это собака, – пояснила Мод дочери. – Помнишь фотографии?

– Ее зовут Фурия, – добавила я. – Она милая. Если вы подружитесь, она будет тебя охранять.

Земля подо мной расступилась, и на поверхность выплыла моя привычная серая мантия. Гостиница всеми силами старалась сделать так, чтобы я больше не уходила. Подобрав мантию, я накинула ее поверх одежды.

– Видишь? Все в порядке. Я дома.

– У тебя как будто лицо изменилось, – сказала Хелен, глядя на меня снизу вверх.

– Это потому, что она хозяйка гостиницы, – объяснила Мод. – Этот дом волшебный, и она им управляет. Здесь она очень могущественна.

– Ты тоже отчасти хозяйка гостиницы, – сказала я ей. – Не чувствуешь ничего необычного?

Хелен кивнула.

– Это потому, что ты моя племянница. Если ты будешь к ней добра, гостиница к тебе прислушается.

Хелен отвернулась и спрятала лицо в джинсах Мод.

– Слишком много всего сразу, – сказала сестра и взъерошила ей волосы. – Все в порядке, цветочек. Все будет хорошо. Мы дома.

Шон взял свои вещи и уже собирался уходить.

– Шон, – позвала я.

Он развернулся и пошел обратно.

– Приходи к нам на завтрак.

– Когда?

– В семь.

Орро всегда подавал завтрак в семь. Самое меньшее, что я могла сделать, это покормить Шона.

– Я приду.

Парень развернулся и пошел дальше. Он так и не ответил мне, что оставил позади.

Я смотрела, как он удаляется, и сделала еще один вдох. Затем повернулась к «Гертруде Хант». Задняя дверь открылась.

– «Гертруда Хант» приветствует лорда Арланда, – сказала я. – Пожалуйста, следуйте за мной в номер.

* * *

Мод, скрестив руки на груди, осматривала спальню. Пол и стены были выложены светлым кремовым камнем. У кровати лежал ворсистый ковер темно-коричневого цвета с красноватыми прожилками. Большое окно от пола до потолка выходило во фруктовый сад. На стенах висели лампы из матового стекла в форме перевернутых тюльпанов. У стены стояла простая кровать, застеленная белым постельным бельем с взбитыми подушками.

Спальня Мод в гостинице наших родителей была темным местом, заполненным книгами, оружием и всякими диковинками, которые мы либо собирали во время экскурсий в Баха-чар, либо получали в подарок от постоянных гостей. Папа часто шутил, что Мод так и не вышла из пещерного состояния. Спальня, которую она только что сделала, могла бы спокойно украсить любой из вампирских замков. Сестра добавила в интерьер немного человеческих штрихов – линии стали мягче и менее геометричными, – но в целом, если бы к нам приехала