Одним махом! - Илона Эндрюс

Хиру шел за мной медленной, тяжелой походкой, словно тащил на себе груз. Наша вселенная обожала технику во всех ее проявлениях. Будь то высокотехнологичный штурмовой костюм или меч, не имело значения – как только он был создан, кто-то почти сразу же пытался его улучшить. Хиру определенно были исключением из этого правила. В них не было ничего отлаженного, ничего эффективного. Они были неуклюжими и медлительными, как будто какой-то безумный гений пытался построить робота из вещей, найденных на свалке, но умер прежде, чем смог улучшить свою конструкцию дальше первого, едва функционирующего прототипа. Даже его переводчик был настолько древним, что не смог использовать слово «утро» вместо «начала светового цикла».

Но в его голосе было столько печали. Переводчик, возможно, и устарел, но эмоции были настоящими. Мне следовало придумать что-то получше, чем пустая комната.

Я на мгновение закрыла глаза и постаралась изо всех сил почувствовать существо рядом со мной. Будь я на его месте, чего бы мне хотелось?

Мне бы хотелось красоты. Мне бы хотелось надежды, спокойствия и прежде всего безопасности. Но что значила красота для хиру?

– Расскажите мне о своей планете, – попросила я.

– Мне не подобрать слов.

Конечно, не подобрать, но я не первый день управляю гостиницей.

– Расскажите мне о небе.

Какое-то время хиру молчал.

– Цвета, – начал он. – Переплетаются и перетекают друг в друга. Сверкающие реки цветов в темно-синем небе.

Мама почти угадала насчет индиго.

– Красные, желтые?

– Красные, да. И лавандовые. И огни.

Хиру медленно поднял свою большую металлическую руку и пошевелил ею.

– Крошечные огненные искры в небе до самого горизонта.

– А облака?

– Да. Как высокая закручивающаяся воронка.

Мы подошли к двери, и я толкнула ее кончиками пальцев.

Круглая комната тянулась ввысь, поднимаясь на высоту трех этажей. На самом верху медленно вращалась трехмерная проекция – водоворот облаков. Северное сияние заливало их темно-фиолетовым, красным, розовым, бирюзовым и прекрасным, сияющим лавандовым цветом. Тонкие реки светящихся точек медленно кружились, паря внутри иллюзорных облаков. Из стен, выложенных темно-синим камнем, выдавались два сиденья, сформированных под тело хиру. В центре комнаты, прямо под небом, его ждал бассейн: круглый, двадцати футов в ширину и достаточно глубокий, чтобы хиру мог погрузиться в воду по самый подбородок.

– Приятного пребывания.

Хиру не ответил. Он смотрел на небо. Медленно, грузно он двинулся к бассейну, и отверстия в его металлическом теле с шипением закрылись. Хиру встал на первую ступеньку лестницы, на полфута погрузившись в воду. Северное сияние играло на металле его костюма. Сделав еще шаг, он погрузился глубже и, когда вода захлестнула его тело, повернулся и рухнул в нее лицом к небу.

Я вышла, закрыла за собой дверь и победно улыбнулась. Это успех.

В комнате за моей спиной раздались тихие рыдания. Я замерла. Послышался еще один печальный, измученный звук. Он оплакивал свою планету.

Ощущение триумфа испарилось.

Он был совсем один в галактике, один из последней тысячи, оставшейся от его вида, и теперь плакал в моей гостинице.

Я на цыпочках прошла обратно в гостиную. Мод сидела на диване. Арланд предпочел остаться на месте, в дверном проеме. Шон не сдвинулся со своего места у стены.

– Ты знаешь Арбитра? – спросила Мод.

– Насколько вообще можно знать Джорджа. Он сложный человек.

И он только что оказал мне огромную услугу.

– Это тот самый, которого я встретила?

– Возможно.

Это точно был Джордж. Только он мог просчитать все так, чтобы найти способ помочь и мне, и хиру одновременно.

– Ты собираешься принять предложение? – спросил Шон.

– Мы были бы дурами, если бы не согласились, – сказала Мод. – Нам не накопить на возможность задать вопрос Архивариусу, даже если работать без перерыва каждый день до конца жизни.

Она не ошиблась. Джордж подарил нам невероятную возможность, но к ней прилагались серьезные условия.

– Мы с братом годами искали родителей, – сказала я. – И ничего не нашли. Архивариус хранит огромное количество знаний. Если кто-то и поможет, так это он.

– Я чувствую, что грядет но, – сказала Мод.

– Мы столкнемся с дразири. Рано или поздно они появятся. Мы подвергнем гостиницу риску разоблачения и поставим гостей под угрозу.

Мод потерла лицо ладонями.

Я подумала о хиру, тихо плачущем у себя в комнате от воспоминаний о небе своей планеты. Нужно быть совершенно бессердечной, чтобы сказать «нет». Если бы в гостинице не было других постояльцев… Нет, даже тогда. Это было бы безответственно. Иногда моя работа требовала от меня бессердечия. Я знала, что нужно делать, но почему от этого становилось так тошно?

– И еще у меня не хватает сотрудников, – сказала я.

– У тебя есть я, – возразил Шон.

– Я это ценю, но ты тут не работаешь.

Шон вытащил из кармана брюк свой бумажник, извлек из него доллар и протянул мне.

Так, ладно…

– И что я должна с этим делать? – спросила я.

– Найми меня.

– Я тоже буду рад помочь, – добавил Арланд.

– Вы – гость, – сказала Мод.

– Я в путешествии, – ответил он. – Пытаюсь улучшить свое физическое и психическое состояние. Небольшая физическая нагрузка полезна для тела. Насколько я понимаю, хозяйка гостиницы должна удовлетворять потребности своих гостей. А мне тут нужна битва.

– А меня и не спросили, – сказала Кальдения, скользнув в комнату из кухни. – Похоже, я пятое колесо в машине.

– В телеге, – поправила я.

– Спасибо, моя дорогая. Пятое колесо в телеге. Тем не менее я бы тоже не отказалась от небольшого приключения. Если не добавлять остроты, жизнь становится невыносимо скучной, особенно по праздникам.

Только Кальдения могла считать, что угроза межпланетного вторжения «добавит остроты». Вдруг у меня зазвонил телефон. Я сунула доллар в карман джинсов под мантией и поспешила взять трубку.

– Дина, – сказал Брайан Родригес дрожащим от напряжения голосом. – Я так рад, что застал тебя.

– Мистер Родригес, что случилось?

Мистер Родригес никогда ни о чем меня не просил. Пожалуйста, только не ку, только не ку…

– У тебя подключен какой-нибудь далласский канал?

– Какой именно?

– Любой.

Я прикрыла телефон рукой.

– Экран. Мне нужна трансляция с WFAA8 из Далласа.

Экран отделился от стены, мигнул и включился. Участок шоссе снимали сверху – наверное, с вертолета. По дороге гнали несколько полицейских машин с включенными фарами. А перед ними, петляя взад и вперед между автомобилями, на бешеной скорости неслось пятно бледного света.

– Знаешь что, Джин, мы довольно далеко, – произнес мужской голос сквозь слабые помехи. – Пытаемся прорваться поближе, но все еще не можем определить, что