Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Он шумно выдохнул.

— По показаниям стражи, вы были самым активным участником.

— Это защитная реакция.

— “Защитная реакция”?

— Да. Я защищался от всех подряд. Никого конкретно не выбирал.

Дознаватель постучал пером по столу.

— Любопытно. Обе банды утверждают, что вы — их человек.

— Что? — я приподнял брови.

— Да. Обе стороны.

Эти говорят, что вы из “Крапивных”.

Те уверены, что вы “из наших, с южных”.

И все как один клянутся, что видели вас раньше и что вы “мужик что надо”.

Я не выдержал — усмехнулся.

— Значит, у меня появились фанаты.

— Не обольщайтесь, — буркнул он. — Они в таком состоянии, что готовы усыновить любого, кто не сломал им рёбра.

Попугай не удержался:

— Такого обаяния, как у моего двуногого, действительно трудно не заметить.

Дознаватель моргнул.

— Это кто сказал?

— Это — попугай, — ответил я. — Мой спутник.

— Он… всегда разговаривает?

— К сожалению.

— Отлично. Ещё и свидетелей с интеллектом завели.

Он потер переносицу, потом снова глянул на бумаги.

— Значит, по-вашему, вы оказались не при делах.

— Я просто шёл домой.

— Ага. И по дороге решил устроить фейерверк.

— Они первые начали.

— А вы — закончили.

Он замолчал, потом медленно сказал:

— Кирилл Львов, вы знаете, что могли бы попасть под статью “применение магии против гражданских”?

— А вы знаете, что если бы я не применил магию, то вы сейчас допрашивали бы не меня, а моё тело?

— Аргумент… своеобразный, но логичный.

Он поднялся, подошёл к двери, постучал. Кто-то передал ему свёрток бумаг. Он мельком глянул, потом хмыкнул:

— Ну что ж. Повезло вам, барон Львов. Академия уже выслала своего представителя. Скоро заберут.

— Как быстро, — сказал я. — Даже слишком.

— Видимо, вы у них под особым контролем.

— Да уж, чувствую заботу.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Скажу честно, барон. Вы не похожи ни на студента, ни на хулигана. Скорее на человека, у которого неприятности в график вносятся по умолчанию.

— Возможно. Но сегодня график я не составлял.

Он усмехнулся.

— Ну, хоть чувство юмора есть. Ладно, ждите. Если захотите когда-нибудь устроить драку снова — выбирайте место подальше от моего участка.

— Учту, — ответил я.

Когда он вышел, попугай тут же спрыгнул на стол и сказал:

— Видишь, даже дознаватель признал твою уникальность.

— Да. Осталось, чтобы Академия признала мою невиновность.

— Или хотя бы твой талант попадать в историю.

Я усмехнулся, но внутри было тревожно. Если Академия узнала так быстро — значит, за мной действительно следят. А значит, это была не просто случайная драка.

— Представитель Академии задерживается, — сообщил дежурный страж с выражением человека, которому совершенно всё равно. — Так что придётся немного подождать.

— Сколько — немного? — уточнил я.

— Часов шесть, может, восемь. Как повезёт.

Он открыл решётчатую дверь, жестом указал внутрь:

— Место найдётся.

Я вошёл, готовясь к худшему. В углу, на лавке, сидели пятеро парней и две девушки. У некоторых повязки на руках, у кого-то — синяки, кто-то жевал хлеб.

Когда я вошёл, шум стих. Несколько секунд — настороженные взгляды, потом кто-то вдруг улыбнулся.

— Вот это номер… — сказал долговязый с разбитой бровью. — Сам пришёл!

— Кто пришёл? — уточнил я.

— Да ты, кто ж ещё! Наш герой!

— Герой? — я нахмурился.

— Ну а как! — заговорил второй, широкий, с обожжённой бородой. — Мы думали, тебя стража на куски порезала, а ты живой!

— Ещё и к нам подселили! — добавила девушка с короткими волосами. — Слушай, барон, а ты на следующую субботу свободен?

— Простите… что?

— Ну, суббота! — оживился долговязый. — Каждую субботу мы устраиваем развлечения.

— Развлечения, — повторил я, глядя на него. — Это то, что сегодня было?

— Ну… — он пожал плечами. — Почти. Только обычно поменьше. Сегодня ты просто слишком мощно вошёл в тему.

Они рассмеялись. Один похлопал меня по плечу:

— Ты зря так сразу не сказал, что свой. Мы бы вместе пошли против этих южных.

— А я и не был “свой”.

— Теперь будешь!

Я присел на лавку, прикинув, насколько серьёзно они это говорят.

— И вы так… каждую неделю?

— Конечно! — оживился бородатый. — Это же традиция!

— Традиция, — повторил я. — Драться посреди улицы?

— Ну а что делать-то, если в городе скучно?

Девушка с короткими волосами ухмыльнулась:

— Не переживай, барон, мы тебя не втянем. Хотя, если сам захочешь — место всегда найдётся.

Попугай, до сих пор молчавший, подал голос из-за моей спины:

— Прекрасно. Мой двуногий вступает в культурный клуб по мордобою. Осталось только форму выдать.

— А у него птица говорящая! — удивился кто-то.

— Ага, и язвительная, — сказал я.

Они дружно рассмеялись, и напряжение будто исчезло. Никакой вражды, никакого желания “отомстить”. Больше похоже на компанию, для которой вечер без синяков — зря прожитый.

— Так ты точно подумаешь про субботу? — уточнил долговязый.

— Обязательно, — сказал я. — Только сначала дождусь, чтобы Академия не выгнала.

— А-а, так ты из Академии?

— Ага.

— Ничего себе! Вот это уровень! У нас ещё не было друзей-аристократов!

Я устало потер виски.

— Я начинаю понимать, почему стража вас всех знает по именам.

— Так нас все знают, — гордо ответил бородатый. — Мы же люди публичные.

Попугай не выдержал:

— Ещё бы! После каждого выступления — бесплатная кормёжка в участке.

Они снова загоготали, а я только покачал головой. Кажется, я попал не в тюрьму, а на вечеринку с неправильной географией. Дверь камеры открылась без стука. Страж отступил в сторону и пропустил мужчину в тёмно-синем мундире с серебряным шевроном Академии. Лицо спокойное, будто из камня вырезано. Шаги тихие, взгляд — холодный, как вода в проруби.

Разговоры в камере стихли сами собой. Даже попугай перестал ворчать.

— Барон Львов, — произнёс он, не повышая голоса.

— На месте, — ответил я.