Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Кирилл, ты хоть весточку матери подал бы. Три месяца назад ушёл, и ни слуху, ни духу.

— Не до писем было, — буркнул я. — Учёба, подготовка, выживание.

— Учёба, — передразнил он. — Ты хоть понимаешь, сколько мать переживала?

Я отвёл взгляд. Понимаю. Просто не хотел слышать её голос разочарования, если бы всё пошло не так.

— Передай, что жив, — сказал я. — Обязательно свяжусь с ней.

— Обязательно, — повторил он, глядя с сомнением. — Зная тебя, ты забудешь через пять минут.

— Значит, напомни, — ответил я спокойно.

На секунду между нами повисла тишина. В его взгляде сквозило что-то вроде тревоги, но поверх — привычное превосходство. Он действительно верит, что всё знает лучше. Наверное, поэтому и стал целителем.

Один из его друзей, парень с короткими светлыми волосами, усмехнулся:

— Так это тот самый “третий Львов”? Универсал?

Артемий махнул рукой:

— Да, наш семейный эксперимент. Не обращайте внимания, иногда он даже без взрывов обходится.

Я не ответил. Просто посмотрел на брата, а потом — на них.

И сказал:

— Рад, что вы все такие довольные. Берегите себя, мастера.

Развернулся, собираясь уйти.

Но Артемий окликнул:

— Кирилл.

— Что?

— Серьёзно. Если что-то случится — иди ко мне.

— Уже случилось, — бросил я через плечо. — Но спасибо за предложение.

Попугай, доселе молчавший, тихо прокомментировал:

— Приятный парень, твой брат.

— Угу.

— Уверен, в детстве он не давал тебе даже игрушки?

— Он лечил тех, кто их ломал.

— Ха. Значит, теперь лечить будет тебя.

Я усмехнулся, глядя, как брат с компанией уходит прочь — ровные, светлые, без единого пятна на плащах. А я шёл дальше по пыльной улице, с запахом дыма и утреннего кофе. Кажется, наша разница никогда не была так видна.

В поместье пахло известкой и дымом. Кто-то из рабочих явно снова пытался топить печь, не дождавшись мастера.

Флигель стоял почти готовый, а вот основной дом всё ещё напоминал раненого зверя — стены целы, но внутри зияли пустые комнаты, ободранные лестницы и паутина трещин на потолке.

Я прошёл в ванную, где из трубы всё ещё текла горячая вода — Влад, похоже, успел подключить подачу из городского котла.

Смыл с себя пыль, переоделся, постриг коротко обгоревшие пряди. На секунду в зеркале мелькнуло лицо, в котором я едва узнавал себя — усталое, но живое. Ну хоть не обугленное. Уже прогресс.

Попугай крутился на перекладине, следя за каждым движением.

— Смотри, двуногий, ещё немного — и станешь человеком.

— Главное, чтобы ты человеком не стал.

— Упаси боги и демоны! — в голосе попугая послышались нотки ужаса.

Покончив с утренним «воскрешением», я решил выйти прогуляться. Город уже ожил окончательно: где-то звенели кузнечные молоты, на соседних улицах кричали торговцы, из-за угла тянуло запахом жареной рыбы.

После вчерашней ночи это казалось почти умиротворяющим.

Глава 8

Я шёл не спеша, чувствуя, как шаги постепенно возвращают привычный ритм. Но где-то на уровне инстинкта — что-то кольнуло. Как будто взгляд.

Сначала мельком — у ворот, будто кто-то стоял в тени и быстро отступил, едва я повернул голову. Показалось. После вчерашнего всякое может мерещиться.

Однако когда я свернул в переулок, чтобы выйти на главную улицу, взгляд ощутил снова. Слева, за лавкой сапожника, промелькнула фигура. Потом ещё одна — отражение в витрине, тёмное, размытое, но слишком живое.

Я остановился. На секунду в городе стало тихо, будто ветер задержал дыхание.

Попугай шепнул:

— Чует моё перо, за тобой тянется хвост.

— Вижу.

— Три, может четыре тени.

— Уже пять, — ответил я тихо.

Мы стояли, будто случайные прохожие. Снаружи всё выглядело спокойно: люди ходили, гремели телеги, торговки спорили о цене. Но за спиной шевелилось присутствие — не угрожающее прямо, но ощутимое, как насмешка.

Значит, всё-таки за мной. После Академии, после дуэли, после драки — неудивительно. Желающих “поговорить” накопилось достаточно: от обиженных аристократов до уличных шавок.

Я двинулся дальше, не оборачиваясь. Шаг за шагом, сдерживая темп, будто не замечаю ничего. Тени двигались синхронно, с разных сторон улицы. Никакой спешки. Значит, профессионалы. Или уверенные в безнаказанности.

Хорошо.

В голове мелькнула мысль — вернуться к дому или направиться к Академии. Но оба варианта слишком очевидны. Если кто-то хочет устроить «встречу», то пусть получит её в нужном мне месте.

Я свернул в сторону трущоб. Узкие улочки, запах гари и пыли, кривые дома, провалы в мостовой. Здесь стража не любит показываться — слишком грязно, слишком шумно, слишком много тех, кто живёт без документов.

Попугай тихо спросил:

— Это разумно, двуногий?

— Сомнительно, что разумно, скорее привычно.

— Хочешь поймать их на своей территории?

— Хочу понять, кто они. А потом уже решу — ловить или сжечь.

Я шагнул в боковой проулок, где запахи улицы смешивались с сыростью подвалов. За спиной едва слышно поскрипели сапоги.

Да… врагов у меня теперь хватает. Но эта мысль почему-то вызвала улыбку. Плохо, конечно, но хуже будет им.

Я шёл по трущобам тихо и ровно, как это умею — шаг, пауза, оценка. Вдруг кто-то из тени сделал шаг вперёд, ещё один — и сразу три силуэта взялись за шуршащие плащи. Лица закрыты, движения — строевые, но грубые, не отточенные. Как будто учили на вечерней секции у кого-то, кто видел бой один-два раза в жизни.

Первое, что подумал — хорошо, что их трое, а не толпа. Второе — что они явно рассчитывали на паникёра, а не на человека, который ещё вчера избивал людей своей неуклюжей магией. Третий — что их походке не хватает той плавности, какую видел у Влада: тот двигался иначе, ровнее, телом говорило точнее, без лишних рывков.

Они вышли одновременно, перекрыв узкий проход. Один швырнул жесткую фразу: «Стой, парень». Второй — рука с кинжалом. Третий — просто встал в тени и смотрел.

Я остановился. Усиление уже было в мне, готовое, но это не значит, что надо открывать весь арсенал. Вчерашний пожар в мыслях стоял яркой красной полосой. Мысль мелькнула — «не спали квартал, не вычеркни себя из Академии и не отправься на границу воевать со зверьём». И она сработала как