Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Их сила рассеивается, не держится в форме. Они чувствуют все стихии, но не могут укрепить ни одну. Потому и бесполезны для серьёзных операций.

Я тихо сказал:

— А если бы могли…

— Тогда мир бы давно очистили, — перебил Алексей. — Один универсал смог бы делать то, для чего сейчас нужно десять мастеров.

Попугай, сидевший у костра, встрепенулся:

— То есть спасать мир выгодно, но не получается из-за мелочи под названием эволюция?

Алексей хмыкнул.

— Примерно так. Теоретически, универсалы могли бы развиваться, если бы существовал катализатор — нечто, способное запустить их рост. Но таких вещей никто не видел.

— Никто? — уточнил я.

— Только в легендах, — ответил он. — Говорят, древние маги нашли способ связывать стихии через особые кристаллы. Их называли катализаторами гармонии. Но за последние пять сотен лет — ни одного найденного.

Я задумался, глядя в пламя. Жар был ровным, но время от времени вспыхивал чуть ярче — будто откликался на мои мысли.

— Если бы универсалы всё же нашли способ развиваться, — сказал я, — что бы изменилось?

— Всё, — ответил Алексей. — Мир бы перестал зависеть от стихийных родов. Не нужны были бы целые династии мастеров. Один универсал мог бы контролировать любые потоки. Но, — он развёл руками, — это только теория.

Мы оба замолчали. Пламя потрескивало, ночь сгущалась. Где-то вдали ухнула сова, а над холмами едва заметно светились остаточные линии разломов — как старые шрамы на теле мира.

— И всё же, — тихо сказал я, — иногда легенды оказываются не такими уж сказками.

Алексей взглянул на меня — спокойно, без раздражения.

— Тогда, Львов, тебе лучше научиться отличать легенды от кошмаров. Они часто начинаются одинаково.

Попугай вздохнул:

— Прекрасно. Ещё одна ночь философии вместо сна.

Мы оба улыбнулись. Пламя тихо опустилось, и тени от костра легли длинными полосами на землю. Разлом был закрыт, но где-то в глубине мира что-то всё равно шевелилось.

Солнце только поднималось, когда Алексей разбудил меня. Небо было мутно-серым, влажным от тумана, а костёр догорал, оставляя лишь тлеющие угли.

— Подъём, Львов. Сегодня начинаем настоящее обучение.

Я с трудом поднялся, чувствуя ломоту в плечах после вчерашнего боя.

— С самого утра?

— Магия не любит ленивых, — усмехнулся он. — Тем более, тебе нужно догонять собственную силу.

На камне рядом лежали семь небольших кристаллов. Каждый светился своим оттенком — голубым, зелёным, серебристым, золотым и тускло-серым.

— Что это?

— Ядра низшего уровня. Свет, тьма, вода, земля, воздух, жизнь и смерть — перечислил Алексей. — Возьми их.

— Зачем?

— Поглотишь.

Я приподнял бровь.

— Серьёзно?

— Более чем. — Он присел на корточки и посмотрел прямо мне в глаза. — У тебя сильное родство с огнём. Слишком сильное. Это уже не преимущество, а перекос. Если не уравновесить остальные стихии, пламя сожрёт тебя изнутри.

Я покосился на кристаллы.

— А если я просто откажусь?

— Тогда пару месяцев или лет, и сожжёшь себе каналы. И не говори потом, что я не предупреждал.

Попугай со вздохом пробормотал:

— Ну, прекрасно. Утро, ядра, апокалипсис в организме. Какой чудесный день.

Алексей усмехнулся:

— Не драматизируй. Это безопасно, если делать по порядку.

Он протянул мне первый кристалл — прозрачный, с лёгким золотистым свечением.

— Свет. Начнём с самого простого.

Я вдохнул, сосредоточился и позволил энергии войти.

Тепло скользнуло по телу, будто солнечный луч — мягко, спокойно.

Всё прошло гладко.

Следующий — вода. Волна прохлады прокатилась по коже, дыхание стало ровнее.

Потом — земля, тяжёлая, вязкая, как глина, давила изнутри.

Воздух, наоборот, лёгкий, звонкий, будто наполненный грозой.

Но когда я коснулся последнего, серого ядра, меня пробило током.

Темнота, шепот, странное чувство, будто кто-то смотрит изнутри.

Я отдёрнул руку.

— Это смерть?

— Да, — спокойно ответил Алексей. — Придётся привыкнуть. Без неё равновесия не будет. Жизнь без смерти нестабильна.

Я сжал зубы и снова коснулся ядра. Холод обжёг сильнее пламени, но на этот раз я выдержал. Когда всё стихло, тело казалось чужим — внутри бурлило, как в котле.

— Готово, — выдохнул я.

Алексей кивнул.

— Хорошо. Первые шаги сделаны. Но этого мало. Нужно не просто поглотить стихии, а укрепить их. Сейчас между ними пропасть, и ты стоишь на краю.

Он встал, стряхнул пыль с плаща. — Придётся пройти ещё несколько разломов. Там добудем ядра помощнее.

— Сколько таких разломов?

— Много, — ответил он. — Но не бойся, я не собираюсь гробить тебя ради эксперимента.

Он обернулся, и в голосе зазвучало обычное спокойствие:

— Просто если хочешь выжить как универсал — придётся побегать.

Попугай простонал:

— Я уже чувствую, что мои крылья устали.

— Потерпи, — усмехнулся Алексей. — К вечеру устанут ноги, не только крылья.

Я вздохнул, глядя на слабое утреннее солнце. Похоже, отдых действительно закончился. Мы не задержались. Алексей поднялся ещё до рассвета, собрал сумку, проверил оружие и свернул лагерь, будто не спал вовсе. Когда я проснулся, костра уже не было, только тёплые камни.

— Подъём, — коротко бросил он. — Сидеть на месте смысла нет.

— Почему? — зевнул я.

— Разломы сами к нам не придут, — ответил он, подтягивая ремни на походной куртке. — А этот район почти вычищен. Все активные очаги давно закрыты. Нам нужно искать новые.

— Только не огненные, — уточнил я.

Он усмехнулся.

— Именно. С твоим состоянием добавлять огня — самоубийство. Нам подойдут водные, земные, воздушные и светлые. Всё, что хоть немного остудит твою природу.

Я собрал вещи — плащ, нож, флягу, пару ядер, что остались от утреннего опыта.

Попугай, сидевший на сумке, ворчал без остановки:

— Прекрасно. Два мага, один псих, один гений, и вся дикая местность в придачу.

— Не ной, — бросил Алексей. — Меньше слов — меньше шансов привлечь внимание.

Дорога шла через выжженную равнину. Когда-то здесь стоял посёлок, но от него остались лишь каменные фундаменты и несколько кривых столбов. Воздух был сухой, пах гарью и металлом.

— Здесь тоже был разлом? — спросил я.

—