Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Госпожа Ван смущенно молчала.

Ресницы Цзян Си затрепетали, и он закрыл глаза. Когда же он вновь их открыл, во взгляде сквозила лишь насмешка.

– Достойное семя Сюэ Чжэнъюна. Прямо-таки образец воспитанности.

– Не смейте оскорблять моего отца!

– Мэн-эр! – Госпожа Ван немедленно затащила сына себе за спину, после чего, побледнев еще сильнее, сложила руки вместе и отвесила Цзян Си учтивый поклон. – Мой недостойный сын Сюэ Мэн слишком избалован и привык давать волю своему дурному нраву. Прошу, не держите обиды, глава Цзян.

– Ха, глава Цзян… – Словно гадюка, Цзян Си схватил эти слова своими клыками и подержал в ядовитой пасти, после чего наконец медленно проглотил. – Все в порядке. Как бы то ни было, в нем половина вашей крови, сестрица-наставница. Если исходить из порядка старшинства, я вполне могу считать его своим названым племянником…

– Да кому нужен такой дядя? В зеркало сперва посмотрите на морду свою страшную! Катитесь ко всем демонам!

– Мэн-эр…

Цзян Си пару мгновений с холодной улыбкой разглядывал Сюэ Мэна, после чего медленно перевел взгляд на лицо госпожи Ван. Та опустила глаза и произнесла:

– Прошу, глава, не шутите так. Ваша покорная служанка уже давно не является ученицей школы Гуюэе. Разве между нами все еще может быть какая-либо связь по старшинству?

– Хорошо, – холодно отозвался Цзян Си, кивнув, – замечательно, просто прекрасно. Сегодня я имел счастье встретить старую знакомую и ее сына, и эта встреча по-настоящему озарила мой разум. Не могу даже представить, в какой грязи вынуждены ползать обитатели этого поганого пика Сышэн, раз даже безукоризненно белая магнолия умудрилась запачкаться с ног до головы.

– Цзян Си! А ну-ка, повтори, что сказал! Я разорву твою вонючую пасть!

Стоило Сюэ Мэну услышать, как этот человек унижает его мать, кровь тотчас прилила к его лицу. Позабыв обо всем на свете, он уже готов был броситься на Цзян Си, и госпоже Ван было его не удержать. В миг, когда казалось, что вот-вот произойдет непоправимое, внезапно раздался оглушительный грохот, и в небе сияющим цветком распустился фейерверк. Под звон колоколов и гул барабанов над всеми семьюдесятью двумя городами школы Жуфэн пронесся усиленный заклинанием голос распорядителя церемонии:

– Сегодня в час Петуха в павильоне Шилэ для всех будет устроено приветственное пиршество! Любезно приглашаем дорогих гостей почтить праздник своим присутствием…

Цзян Си холодно взглянул на Сюэ Мэна и раздраженно встряхнул рукавами, а потом развернулся и пошел прочь, кипя от возмущения.

Глава 158. Учитель пьет за счастье жениха и невесты

Свадебный пир в крупных духовных школах обычно длился три дня. В первый день, за сутки до основной церемонии, устраивали приветственный пир в честь прибывших гостей. Однако самое большое оживление в тот вечер царило вовсе не за столами, а в охотничьих угодьях. Согласно традиции, перед заходом солнца один из почтенных старейшин выпускал в охотничьи угодья трех волшебных оленей с красными шелковыми лентами на рогах; затем отец жениха выбирал из неженатых и незамужних двадцать два охотника, которые отправлялись в леса и охотились на меченных лентой оленей.

Тот, кому удавалось поймать волшебного парнокопытного, получал в награду десять миллионов золотом. В сущности, такие развлечения могли себе позволить лишь богатейшие духовные школы вроде Жуфэн или Гуюэе.

Павильон Шилэ находился на возвышении, упираясь в небо своей зеленоватой черепичной крышей с закругленными концами. Из павильона открывался превосходный вид на охотничьи угодья внизу, окутанные лучами вечерней зари.

Гости продолжали прибывать сплошным потоком, и каждый спешил учтиво поздравить Наньгун Лю со свадьбой сына. Глава школы одинаково вежливо кланялся всем гостям и любезно приглашал их занять места за столами. Половину стражи спустя суета наконец улеглась, и удар колокола провозгласил начало пиршества.

– Интересно, кого из гостей Наньгун Лю выберет в качестве охотников?

– Так говорили же, что будут тянуть жребий. По моему мнению, всех, чьи имена вытянут, уже можно считать счастливчиками. Посудите сами: тот, кто поймает оленя, выиграет огромные деньги, а те, кому не удастся, могут поймать какое-нибудь другое волшебное животное в этих лесах или раздобыть какой-нибудь чудодейственный плод. Что может быть лучше такого трофея?

Пока гости оживленно обсуждали предстоящую охоту, двери павильона вдруг распахнулись, и на широкой террасе показались Наньгун Сы с Сун Цютун. Прекрасный жених и его очаровательная невеста в ослепительных красно-золотых свадебных нарядах, держась за руки, подошли к главе и встали перед ним.

Наньгун Лю поднялся со своего места, с улыбкой кивнул им и громко объявил:

– Дорогие гости со всех концов Поднебесной, из всех почтенных духовных школ! Хочу от всей души поблагодарить вас за то, что вы нашли возможность посетить духовную школу Жуфэн и удостоить своим присутствием свадьбу моего сына. Для нас это – настоящее счастье!

– Вы чересчур любезны, уважаемый глава! – зашумели снизу гости.

– Талантливый молодой господин и обворожительная молодая госпожа – прекрасная пара! Они на редкость хорошо подходят друг другу!

– Точно, точно!

Когда Мо Жань в прошлой жизни женился на Сун Цютун, толпа льстецов кричала ему то же самое, так что он невольно заскользил взглядом по собравшимся, чтобы заглушить чувство гадливости и отвлечься. Рядом со старейшиной Шуанлинем он увидел Е Ванси. Одетый весьма скромно, тот сидел, опустив глаза в тарелку, и сосредоточенно ел какое-то кушанье. Он так и не поднял головы, чтобы хотя бы взглянуть на Наньгун Сы.

Е Ванси и выглядел привычно, и вел себя по-прежнему, едва ли не еще спокойнее обычного. Возможно, из-за того, что ему долгие годы приходилось очень нелегко, этот человек давно успел смириться со своим бессилием перед жестокой судьбой. Глядя на него, Мо Жань вдруг вспомнил, что в детстве ему страшно нравился один красивый бумажный фонарь в форме пагоды, который продавался на местном рынке.

Тот фонарь был изготовлен с большим искусством, вплоть до кропотливо вырезанных мелких черепичных плиток на крыше, но и цену мастер заломил немалую, поэтому фонарь, несмотря на свою красоту, никак не продавался. Мо Жань, разумеется, не мог себе позволить купить его, однако почти каждый вечер бегал на рынок к тому лотку, чтобы полюбоваться сияющим фонарем-пагодой, и его яркий, праздничный свет отражался в черных глазах мальчика.

Так продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день к лотку не подошла молодая парочка в дорогих шелковых одеждах. Девушке сразу приглянулся фонарь-пагода. Стоило ей лишь мельком кокетливым тоном заявить, что он ей понравился, как ее спутник тотчас вытащил кошель и купил фонарь.

Мо Жань, запрокинув голову, наблюдал за тем, как старый мастер снял