Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

Но все же…

– Ага, Джей, – сказал Линго, – это должно тебя заинтересовать. Очень увлекательная игра. Только посмотри.

Палмер подошел к эллиптическому столу. На поверхности стола лежали семь небольших горок песка разного цвета. Во всяком случае, ему показалось, что это был песок. А примерно в полутора дюймах над столом и горками песка простиралась прозрачная пластиковая плоскость.

– Что это такое? – спросил он.

– Стол для телекинеза, – ответила Робин Морель. – Настоящим талантом телепатов, как у Макса и Линды, обладают лишь немногие, однако у всех есть какая-то способность к телепатии, пусть даже неосознанная. Эта система позволяет среднестатистическому человеку опробовать свои скрытые пси-способности.

– Как это работает? – спросил Палмер.

– Поверхность стола практически свободна от трения, – объяснил Ортега, – а цветной «песок» – на самом деле очень мелкие шарики цветной стали, прошедшей микрополировку для максимального уменьшения коэффициента трения. Прозрачная плоскость закреплена на столешнице, и из-под нее выкачан воздух, поэтому над столом сформирован относительно неплохой вакуум. Следовательно, трение скольжения и сопротивление воздуха очень близки к нулю, что значительно снижает психокинетическую силу, которую нужно приложить, чтоб переместить «песок». И, конечно, отдельные шарики имеют очень малую массу. У меня, к примеру, вполне стандартное количество пси-энергии, но смотри! Буду работать с зеленой горкой.

Ортега напряженно уставился на столешницу. Палмер смотрел, онемев от изумления, как горка зеленых частиц начала выравниваться, пока не стала кругом толщиной в одну частицу. Постепенно круг начал меняться, и уже через несколько минут зеленые частицы сформировали очень приблизительные инициалы «Р. О.».

– Неплохо для новичка, – сказал Макс Бергстром, – конечно, мы с Линдой сделаем такое, даже если наши руки… то есть сознание… связать узлом на спине.

Внезапно красная горка начала двигаться, как будто каждая отдельная частица была очень энергичным маленьким насекомым. Через несколько секунд на столешнице сформировалось красное сердце.

Горка желтых частиц приняла форму стрелы, поражающей это сердце. Некоторые желтые частицы переместились на поверхность сердца и сложились в «М. Б. и Л. Д.»

– Ой, да неужели! – фыркнул Ортега, морща нос.

Все рассмеялись. Даже Палмер невольно усмехнулся.

– Давай, попытайся теперь ты, Джей.

– У меня ничего не получится…

– Не трусь!

– Ну… – нерешительно сказал Палмер, – что мне нужно делать?

– Просто думай о песке, – сказал Ортега, – попробуй синюю горку.

Палмер внутренне сжался и внимательно, даже немного неосознанно уставился на горку синих частиц. «Двигайся! Давай же, двигайся! – думал он. – Проклятый песок, давай, разравнивайся!»

Похоже, что ничего не происходило. Несколько отдельных частиц на вершине горки скатились к краям. Палмер усердно концентрировал внимание в течение нескольких минут. Возможно, по краям горки теперь и лежало больше частиц, чем когда он начал, и, возможно, горка стала чуть ровнее, но…

– Очень хорошо для первого раза! – воскликнула Робин Морель, когда Палмер наконец оторвал взгляд от стола.

– Неужели? – сказал он, не скрывая искреннего удовольствия.

Робин тепло улыбнулась ему.

– Это так, Джей, – сказала она, – многие люди в первый раз не могут сдвинуть даже одной частицы. Возможно, среди нас появился латентный телепат.

Палмер захихикал как мальчишка. Похоже, что эти люди действительно заинтересованы в нем совершенно искренне и бескорыстно. Может быть…

– Возможно, мы недооценивали Конфедерацию все эти годы, – сказал Ортега. – Вполне вероятно, планеты Конфедерации богаты талантами.

В доброжелательным тоне, которым это было сказано, не было и следов насмешки, но эти его слова совершенно испортили приподнятое настроение Палмера. Получается, что они действительно оставались соларианами и выполняли миссию, которая могла стать смертельной для Конфедерации человечества. Они лишили его оружия, и им совершенно нельзя доверять. Будет полным сумасшествием, наверное, даже предательством позволить себе стать частью этой группы, не важно, насколько привлекательными ни оказались плюсы.

– Что-то не так, Джей? – спросила Робин.

– А… нет… Думаю, пойду почитаю книгу.

Он отошел от солариан и направился к книжному шкафу. Бесцельно рассматривая книги, он ощущал на себе их взгляды, даже когда они продолжали свои пси-игры. Это было ужасающе неприятно и заставляло чувствовать себя чужаком еще больше. Даже казалось, что солариане давали ему понять, что во всем этом – его вина.

Но еще хуже было ощущение тех чувств, которые стояли за этими вскользь брошенными взглядами. Не раздражение, нет. Они испытывали к нему жалость.

Спать было решительно невозможно. Он нервно сидел на краю койки, растерянный, не знающий, куда себя деть.

Палмер чувствовал, что солариане предлагают ему что-то, но что – он не понимал. Говоря откровенно, он всем сердцем желал получить то, что они дают. Он вырос в цивилизации, которая воевала уже три века. Он был солдатом, и очень даже неплохим солдатом, как он подсознательно понимал. Он не мог вспомнить, что хотел в своей жизни чего-то еще, кроме солдатской жизни. Однако ему казалось, что чего-то в его жизни недоставало, об отсутствии этого чего-то он даже не подозревал, пока не встретил шестерых человек, у которых это было… пусть даже и непонятно что.

Но теперь эта миссия… Возможно, самая важная задача в истории Конфедерации. Чего на самом деле хотят солариане? У них действительно та же цель, что у Конфедерации, – выиграть Великую войну? Или же они просто хотят спасти Цитадель Солнца за счет всего остального человечества?

При других обстоятельствах он мог бы просто стать частью их группы, однако мог ли он действительно доверять им, не зная всей правды о целях солариан?

С другой стороны, возможно, что, став членом их группы, он смог бы узнать что-то. Что-то важное. В конце концов, если показать, что он им доверяет, станут ли они доверять ему?

Не станут, если только у них действительно есть что скрывать.

Это слишком сложно, чтобы так просто взять и…

В дверь постучали.

– Войдите, – сказал Палмер машинально.

На пороге стояла Робин Морель.

Она открыла дверь, зашла внутрь, села рядом с ним на койку. Затем долго вглядывалась в его лицо.

– Что-то тревожит тебя, Джей, – сказала она.

– Мы же не на увеселительной прогулке, – ответил он гораздо резче, чем следовало.

Он чувствовал неудобство от осознания того, что рядом с ним сидит очень привлекательная женщина.

– Я имела в виду нечто иное, – мягко сказала она. – Чувствуется какая-то враждебность между тобой и нами. Мы ее отчетливо ощущаем, наверное, и ты тоже. Без нее миссия пройдет гораздо лучше.

– Вы хотите, чтобы я вам доверял? А вы мне доверяете? Забрали у меня все оружие. И это вы называете доверием?

– Человек, вооруженный до зубов, тоже ведет себя не