Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

– Человечество просто разорвалось бы на клочки!

– Точно, – сказал Линго. – Органическая группа – новая базовая единица, основанная не на схожести своих членов, а на их различиях. Это не просто хорошая находка, а эволюционная необходимость. Люди с самыми разными талантами, самой разной природой сходятся вместе и образуют базовую единицу. И, конечно, базовая единица, созданная на основе этого типа функциональных связей, закладывает прочную основу для стабильной и объединенной цивилизации.

– Но как вы можете принимать какие бы то ни было решения в таком смешанном коллективе? – спросил Палмер. – Что, в конце концов, удерживает вместе столь разных людей?

– А вот это будет самым трудным для понимания, Джей, – сказал Ортега. – Все дело в том, что лидерство – это тоже талант, как телепатия или мастерство игры. Дирк – наш лидер. Он даже не подумает о том, выполнять ли ему функцию телепата или эйдетика, а никто из нас не будет пытаться стать лидером.

– «Вот во что я сейчас ввязываюсь» – так ты сейчас думаешь, – сказала Линда Дортин. – Конечно, ты ошарашен. Вся твоя цивилизация зиждется на других основах, не то что наша. Но мы понимаем… Ведь в конечном счете телепаты не могут не проявлять сочувствие. Мы понимаем, как трудно тебе придется. И будем помогать по мере наших возможностей. Прямо сейчас тебе хочется побыть одному, чтобы попытаться переварить все это, да?

– Да, – прошептал Палмер, и, к собственному удивлению, он совершенно не был против того, чтобы Линда считала его мысли и произнесла их вслух за него. Он принял этот поступок за то, чем он был на самом деле – не назойливое любопытство, а простое проявление заботы.

Когда он встал и отошел от стола, Робин сказала:

– Я могу посидеть с тобой, Джей, если ты не против.

– Ты и это знаешь? – Он заставил себя замолчать. Конечно, она узнает, если он захочет видеть ее. Теперь он начинал понимать этику телепатии. Макс и Линда читают его мысли, только когда это необходимо во благо группы.

Или когда он сам этого пожелает.

Меряя шагами свою каюту от койки до шкафа, Палмер пытался найти подходящие слова, чтобы описать этих людей. И понял, что лучше всего охарактеризовать их как чужих. Их идеи были чужими для базовых принципов любой цивилизации, о которой он хоть что-либо знал.

Стать частью этого? Довериться людям из настолько чуждой цивилизации. Было ли это возможным, даже если бы он захотел?

Одно дело считать чужими дугов – в конце концов, они и не принадлежали к человеческой цивилизации. Однако солариане оставались людьми, что делало их еще более чужими, нежели дуглаарцев.

«И вместе с тем, – спрашивал он сам себя, – всегда ли чужой означает зловещий? Разве инаковость означает неправоту?»

Разве чужая социальная структура не может быть лучше? Возможно, люди из Цитадели Солнца были более, а не менее человечными, нежели люди Конфедерации?

Существует ли какой-либо объективный способ, чтобы это определить? А если нет, появится ли вообще хоть какая-то возможность формирования доверительных отношений между Конфедерацией и Цитаделью Солнца? Будет ли такая вероятность выше вероятности мира между человечеством и дугами? Однако солариане в итоге все-таки были человеческими существами, или же нет? Мужчины… и женщины…

Если бы Робин сейчас…

Он почувствовал, как что-то тепло улыбнулось в его сознании, и понял, что Робин уже на пути в его каюту.

Через несколько минут она открыла дверь. Он понял, что ей и не нужно было стучаться.

Они сидели на койке, и она улыбалась ему теплой, приглашающей улыбкой прекрасной женщины. И все же он не мог не думать о ней как об очень красивой, желанной, но чужой женщине.

– Чувствуешь себя лучше? – спросила она, слегка наклонив голову, так что локон мягких рыжих волос соблазнительно упал на ее щеку. Он смутно понимал, что остался наедине с красавицей, которая была так вожделенна и так чужда, так тепла и леденяще необычна.

– Похоже, что я чувствую себя только хуже, – сказал он. – Совсем запутался.

– В отношении нас? Или себя?

– И то, и другое, – ответил он. – Между нами столько различий! Я совершенно не могу вас понять, по-настоящему понять. Я осознаю, что Макс и Линда телепаты и что они могут проникнуть в мою голову. Могут узнать, кто я, что мной движет и…

– Они могли бы, – сказала Робин, – но не будут. Это так не делается, как ты не стал бы подглядывать за женским будуаром без разрешения.

– Наверное, это несколько успокаивает, – сказал Палмер, – но не сильно. Люди, я все еще не могу вас понять! Как будто вы – просто группа дугов.

– Поверь мне, Джей, у нас с тобой гораздо больше общего, чем у тебя или у меня с дуглаарцами. Дуги – очень логичные существа, люди – нелогичные или, еще лучше, алогичные. В конце концов, две наши культуры имеют общую многотысячелетнюю историю. Мы действительно одна раса, и у нас общий враг.

Она засмеялась.

– И конечно, биологически у нас больше общего с тобой, чем с любым дугом.

Он посмотрел на нее с полушутливым вожделением.

– И как прикажешь это понимать? – спросил он.

Она отвечала на его взгляд с озорной застенчивостью.

– Как ты хочешь это понять, Джей? – спросила она.

– Как ты хочешь, чтобы я это понял? – сказал он, едва улыбнувшись.

– Что же тут непонятного, – засмеявшись, сказала она и погладила его по голове, перебирая пальцами пряди волос.

Едва касаясь, он положил левую руку ей на плечо. Сомнения все еще не оставляли его. Затем он медленно коснулся ее лба и утомленно провел по нему большим пальцем.

– Кажется, я понимаю, – сказал он и притянул ее к себе.

Робин Морель перевернулась на живот, приподнялась на локтях, улыбнулась Палмеру, который облокотился на изголовье, и спросила:

– Ну что, я действительно настолько чужая?

Палмер заставил себя улыбнуться.

– Нет, – промычал он.

– Тогда в чем дело, Джей?

– Эта миссия может занять несколько недель, – сказал он, – то есть мы всемером должны будем уживаться на этом корабле в течение всего этого времени…

– И что?

Палмер скривился.

– Ну как… а… Дирк. То есть ты и Дирк… Все может пойти очень плохо, если мы с Дирком начнем враждовать.

– Почему ты думаешь, что вы начнете враждовать с Дирком? – спросила Робин.

– Я не хочу с ним враждовать. Но ведь это не значит, что он будет относиться ко мне так же.

Робин вздохнула.

– Я думала, что мы все это уже