Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

– Я… никогда об этом не думал. Этот вопрос кажется таким уместным, но…

– Конечно, ты об этом не думал! Никто об этом не думал. Кроме одного человека – Макдэя! Он знал ответ, очевидный ответ: дуглаарцы боятся человечества, панически, смертельно боятся.

– Что?

– Думай, друг, думай! – вскрикнул Линго, обрушив кулак на открытую книгу, лежащую у него на коленях. – Дуги на сто процентов эффективны. Однако даже неглубокое изучение истории человечества показывает, что в достаточно тяжелые времена эффективность людей выходит за пределы ста процентов! Если человек не пытается отказаться от собственной природы, он в прямом смысле способен на логически невозможное. История неоднократно доказывала это. Человек по природе своей алогичен! Он будет пытаться делать то, на что не решится ни один дуг, потому что дуг знает, что это невозможно. Однако люди пытаются в любом случае добиться своего и иногда, вопреки всему, преуспевают! Вот чего боятся дуглаарцы. Они боятся, потому что никогда не смогут этого понять. Именно поэтому они и должны считать нас червями. Ведь в конечном счете для них мы будем или червями… или богами!

– Но… как это объясняет то, что Макдэй решил изолировать Солнечную систему?

– Помнишь, Джей, ты говорил об одном из самых великих людей, когда-либо живших под солнцем. Макдэй видел, что человек тоже боится своей алогичной природы. Как и дуглаарцы, он не мог понять свою природу, поэтому всегда боялся ее, пытался от нее отречься. Макдэй определил человека как «единственное живое существо, которое не может само себя понять». А разум боится того, чего не может понять… Все человеческие общества пытались отречься от человеческой алогичности. Макдэй знал, что единственная надежда человечества заключается в создании нового общества, которое будет способствовать развитию алогичной природы человека, которое будет человеческим во всей своей полноте, точно так же, как Дуглаарская империя является по своей природе исключительно дуглаарской. Макдэй был частью своей среды, плоть от плоти окружавших его людей, поэтому не смог предвидеть, каким предстанет это новое общество, но понял, что человечество должно или измениться, или исчезнуть.

Поэтому он пришел к власти и изолировал Солнечную систему. А затем системно начал разрушать социальные порядки! Все компьютеры были уничтожены. Все правительства, за исключением достаточной военной силы для поддержания изоляции, были разогнаны. Макдэй сбросил человечество со скалы в полный хаос, надеясь, что, прежде чем достигнет дна, оно научится летать. Как мне кажется, это был самый смелый поступок, когда-либо совершенный человеком. Страдания людей были просто невообразимыми! Ты даже представить себя не можешь, какие ужасы были целенаправленно спущены с поводка. Макдэй знал, насколько страшной станет жизнь. Он также понимал, что никогда не доживет до каких-либо результатов, никогда не узнает, будут ли о нем помнить как о герое или как о величайшем монстре в истории человечества. Однако в этом и заключается его смелость – он осознанно пошел на такой шаг.

Палмер был потрясен. Правда оказалась гораздо более страшной, чем скрывавшая ее тайна.

– И… это сработало? – шепотом спросил он.

– Сработало! – ответил Линго. – Среди хаоса и сумасшествия родилось новое общество, основанное на талантах, на органической группе. Все стабилизировалось примерно один век назад. Некоторые вещи пришлось вычищать под корень, случилось то, о чем я даже не хочу думать. Новое общество до последнего момента не было готово воевать с дугами. Но теперь мы готовы. И наша миссия – первый шаг.

– А эта миссия… Она ведь состоит не в том, что вы рассказали Генеральному штабу? Это что-то… нечеловеческое?

– Нет! – воскликнул Линго. – Она как раз и есть полностью человеческая. Стратегия Конфедерации – вот она действительно нечеловеческая.

– Но вы мне не расскажете о цели миссии?

– Нет, Джей! – сказал Линго, его лицо смягчилось, приобретя странное выражение тоски, почти сожаления. – Я знаю, как тебе сейчас трудно, но ты еще не готов понять. То, что мы планируем сделать, совершенно алогично. Ты не поймешь, а только обретешь новые страхи. Просто попрошу тебя довериться нам. Думай о том, через что прошла Солнечная система, чтобы эта миссия могла состояться. Пожалуйста, Джей, пожалуйста, доверься нам.

Палмер понял, что больше не мучается подозрениями касательно мотивов солариан. В нем не осталось места для подобных чувств, сейчас его переполняли благоговение и страх.

– Я попытаюсь, Дирк, – сказал он. – Я действительно попытаюсь.

– Хорошо, Джей, я…

– Дирк! Дирк! – Ортега кричал, просунув голову в дверь: – Мы вошли в пределы Дуглаарской империи!

Линго встал.

– Пойдем, Джей, – сказал он, – нам нужно поспешить на пост управления. Время выходить из стазис-пространства.

Глава VI

Когда Линго, Ортега и Палмер вошли, Фрэн Шеннон уже сидела в одном из кресел пилотов. Линго занял соседнее место и пригласил Палмера сесть в одно из кресел, не имевших пульта управления, но с микрофоном, подсоединенным к главной радиопанели. Ортега сел рядом с ним.

Линго включил огромный сферический экран. Они парили в бурном калейдоскопе цветов, которым казалось стазис-пространство.

– Ты уверена, что мы в границах Дуглаарской империи, Фрэн? – спросил Линго.

– Уверена, – ответила она, – мы в четверти светового года от одного из их периферийных солнц.

– Рауль, – сказал Линго, – по твоему мнению, может патруль дугов находиться на таком удалении от их центральных звезд?

– С вероятностью примерно девяносто процентов, да, может, – сказал Ортега. – Напомню, что дуглаарцы всю войну вели наступление. Ни один из кораблей человечества не проникал дальше периферии Дуглаарской империи. Поэтому можно предположить, что они сконцентрируют большую часть патрулей на окраине своей территории, а основная часть сил обороны будет размещена в отдельных солнечных системах.

– Даже в этом случае я бы сказал, что наши шансы встретить межзвездный патруль близки к нулю, – сказал Линго. – Поэтому нам лучше направиться к тому ближнему солнцу, о котором сообщила Фрэн.

– Хорошо, Дирк, – сказал Ортега. – Если мы приблизимся к границам системы в обычном пространстве, мы обязательно встретим регулярный патруль дугов.

– Фрэн, насколько мы сейчас далеки от этой системы дугов?

– Приблизительно 0,221 светового года, Дирк.

– Достаточно близко, – сказал Линго. – Готовимся к переходу в обычный космос.

Палмер больше не мог молчать.

– Мы все тут, что ли, с ума посходили? – закричал он. – Что вы, черт возьми, делаете?

– Готовимся выйти из стазис-пространства, Джей! – спокойно сказал Линго. – Разве ты не слышал?

– Нет, что ли, другого, более приятного способа для самоубийства? – выпалил Палмер. – Если мы настолько приблизимся к солнцу дугов, то