Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Приличная девушка убежала бы, смутившись от того, как блестят капельки воды на его голых плечах, как топорщатся волосы под мышками, но Шэ Юэ забыла и что она девушка, и что подглядывать нехорошо. Как будто нельзя было любить А-Юаня больше, но у неë получилось, и сердце бешено стучало от всего сразу: от того, какой он славный, когда один, такой же серьëзный, как обычно, и от того, какой он красивый, хоть и со шрамиком на груди…

Наверное, она слишком громко сопела, потому что А-Юань вдруг сел в воде, схватившись за край, нахмурился.

– Кто здесь? – позвал он. – Это ты, Чжу?

Дальше скрываться нельзя было: чего доброго, А-Юань встанет во весь рост!

Шэ Юэ проскользнула внутрь и закрыла за собой двери.

– Это я. Я не смотрю!

Она и вправду отвернулась, хотя на языке крутилось: «чего я там не видела!»

А-Юань откашлялся, смущëнный.

– А-Юэ… я не ждал… я думал, что ты устала, и… куда этот проклятый Чжу дел полотенце…

– Не надо, читай спокойно! Я уйду!

Ей стало досадно. А-Юань отдыхал, а теперь из-за неë разволновался. Неужто и правда нельзя было подождать утра?

– Нет-нет, не уходи! Сейчас я оденусь и велю подать вино.

Голос у него был усталый, и Шэ Юэ вдруг сказала, неожиданно даже для себя:

– Лучше давай я вымою твои волосы! А потом ты ляжешь спать.

Повисло молчание.

– Хорошо… – проговорил наконец А-Юань.

Шэ Юэ обернулась и увидела, что он сидит, притянув колени к груди, и его густые тëмные волосы в беспорядке вьются по плечам.

Пришлось несколько раз опускать ковш в сандаловое ведро, чтобы тëмные пряди потяжелели от воды. Расчëсывать их было одно удовольствие – Шэ Юэ устроилась на низкой скамеечке и любовно разбирала гребнем каждую прядку.

– Как жалко, что у меня нет сестры… я бы всë время еë причëсывала, – вздохнула она невпопад, и А-Юань, до того сидевший неподвижно, как статуя, рассмеялся тихо.

– Когда мы поженимся, ты сможешь причëсывать меня хоть каждый день.

Шэ Юэ огляделась.

Хоть каждый день… в этой небольшой, уютной комнате с ширмами, расписанными горными пейзажами, с широким ложем, готовым ко сну, лампами на медных подставках-львах…

Она представила, что уже жена А-Юаня. Что бы она тогда сделала? Причесала его и удалилась к себе? Ну нет! Она бы разделась и залезла к нему.

Она опустила глаза, боясь и надеясь увидеть что-нибудь неположенное, но в воде было так много трав и лепестков, что колени А-Юаня возвышались над ними, как белые цапли над болотом.

– Можно к тебе, А-Юань?

Нет, это был не еë голос, она не могла такого сказать! Ведь до свадьбы…

Но зачем ждать, когда они уже вместе ночью? И зачем ждать, после того как в лагере она всë увидела и не только! Это ведь лицемерие.

Правда, А-Юань, кажется, так не думал: взглянул на неë в замешательстве, даже в страхе.

– А-Юэ… разве так можно? То есть… ты уверена?

Вместе ответа она негнущимися пальцами потянула за пояс.

– У тебя тут много места… Я просто сяду рядом, и мы поболтаем. Мне просто очень нравится, как пахнет вода.

– А-Юэ, – строго отозвался А-Юань, поспешно отвернувшись. – Даже ты не можешь быть такой невинной! Неужто ты не знаешь, чем это может закончиться?

– Знаю. Ну и что?

А-Юань обернулся к ней. Что-то странное творилось с его лицом, словно он не мог подобрать чувство. И наконец его губы тронула лëгкая улыбка, взгляд наполнился нежностью.

– И вправду… ну и что…

– Господин, вы не заснули? – раздался за дверью мужской голос. – Я вычерпаю воду!

– Нет! Я уже ложусь спать. – А-Юань не моргнул, его взгляд был так и прикован к Шэ Юэ. – Уберëшь тут завтра.

Несколько томительных мгновений, и вот шаги слуги смолкли. И А-Юань отвернулся наконец, деликатный до последнего.

Шэ Юэ разделась так быстро, как могла, и забралась в воду, стараясь не касаться А-Юаня. Он и сам отодвинулся так далеко, как мог. И всё равно их ступни соприкасались под водой, словно рыбы, плывущие бок о бок.

– Что… ты читал? – спросила она, чтобы разрушить молчание, и А-Юань поднял глаза, весь красный. Его взгляд скользнул по еë груди, и Шэ Юэ порадовалась, что вода высоко, а розовых лепестков в ней много. – Наверное, дорогая книжка, как же её можно читать в бадье…

– Это были просто рассказы о необычном… о лисах-оборотнях и волшебных монахах. – А-Юань улыбнулся, и горячая вода показалась Шэ Юэ ещë теплее и мягче.

– Всë равно, это же книга. Матушка бы нас убила, если б мы приблизились с книгой к воде… А знаешь что? Мы нашли для Второго братца чертëж в библиотеке! Ох, не надо было мне говорить. Прости, я забыла, что твой Второй брат…

А-Юань кивнул, но лицо его омрачилось не горем, а чем-то иным.

– Ничего, А-Юэ. Но я хотел рассказать тебе о том, как он умер…

И он действительно принялся рассказывать. И рассказ этот совсем не располагал к любви. В конце Шэ Юэ стало даже страшновато. Огоньки в лампах метались от сквозняка, отбрасывая тревожные тени, и кто знает, вдруг одна из этих теней…

– Но что же делать? – спросила А-Юэ, чтобы отогнать страхи. У А-Юаня ведь точно был какой-то план.

– Найти их подземное логово, вот что. Когда Фэнбао вернëтся, я пошлю его на поиски.

– Тогда я тоже буду искать!

Он улыбнулся.

– Зачем? Твоя рука ещë не исцелилась до конца. К тому же я хочу, чтобы ты погостила в удовольствие. Не думай о дурном, просто будь осторожна.

Как же тут не думать о дурном… Шэ Юэ вздохнула.

– Завтра мне нужно поклониться твоей матушке. Это страшнее, чем любые демоны, – призналась она неохотно. А-Юань рассмеялся и снял розовый лепесток с еë ключицы, задержал руку, едва касаясь кончиками пальцев…

– Матушка не знает тебя и поэтому тревожится за моё счастье. Но стоит вам познакомиться, и ты ей понравишься… Она рассудительная, она понимает в глубине души, что богатство и знатность это не всë, главное – добродетели.

Шэ Юэ стало совсем тоскливо. Какие уж тут добродетели, когда она в бадье с мужчиной и он гладит еë по груди… а ведь А-Юань именно гладил, стирая капельки воды.

– Никакая я не добродетельная, – пробормотала она. – Я уже совсем запуталась в том, какая я.

А-Юань снова тихо рассмеялся.

– Тогда поверь мне: лучше тебя нет никого.

А потом он подался вперëд и