Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

А потом…

Они не помолились перед алтарëм предков, не поклонились родителям и друг другу, не зажгли общую свечу, но Шэ Юэ твëрдо знала, что после того, как А-Юань взял еë на руки и вышел из воды, они муж и жена.

Она знала, что будет больно, но боль ей была привычна – без боли не выучить ни одного приëма, не добиться успеха. А вот счастье, сплетённое с болью, было внове: счастье оттого, что они с А-Юанем могут дарить друг другу такое удовольствие, и это их, только их секрет.

«Наверное, хорошо, что мы ещë не женаты», – думала она, прижимаясь к нему, чувствуя, как он ладонью направляет тëплую ци в низ её живота, успокаивая боль. Будь всë как нужно, матушка начала бы давать советы, все соседи стали бы желать здоровых сыновей, старший брат выговаривал бы ей, что она больше не девчонка, и нечего… да все пять озëр и сто фамилий сунули бы нос в их с А-Юанем покои, рассказали бы, как правильно жить мужу с женой.

Но пока никто не знает, они свободны.

– Почему ты смеëшься, А-Юэ? – сонно спросил А-Юань.

– Потому что ты смешной. – Шэ Юэ повернулась к нему и нежно потëрлась носом о его нос. – Только выплеснул семя, весь живот мне испачкал, и сразу спать. У-у, мужлан!

А-Юань покраснел и немедленно заморгал, отгоняя сон.

– Но… тебе не понравилось? Ты не получишь наслаждения, если я не выплесну его внутрь?..

– Мне понравилось. – Шэ Юэ спрятала горящее лицо в подушку. – Я просто дразню тебя. Не обязательно ничего делать… внутрь.

А-Юань перевëл дух.

– Я найду все нужные книги и выучу все полезные приëмы, я обещаю, – сказал он так серьёзно, будто клятву наставнику давал. Вот бы стать его наставником!

– Только прежде поклонись мне три раза! – Шэ Юэ сделала вид, что важно оглаживает длинную бороду, и А-Юань не выдержал, сам прыснул со смеху и принялся еë щекотать.

– Не смей говорить так с мужем! – велел он, и не отпускал, пока она, задыхаясь от смеха, не пообещала быть послушной женой.

Щекочущие пальцы А-Юаня скользили по еë рëбрам, но в какой-то миг вновь сжали грудь, и вот уже он приник горячим ртом к соску, вновь готовый ринуться в бой.

– Я не смогу ещë раз, А-Юань…

Но на этот раз всë было иначе. А-Юань смущëнно улыбнулся ей:

– Один приëм я всë-таки подсмотрел заранее. Специально для тебя.

А потом он просто спустился ниже, и…

Так, наверное, пчела находит в самой сердцевине цветка капельку росы и деловито втискивается между лепестков, чтобы пробовать и пробовать…

«Теперь он точно мой муж», – подумала Шэ Юэ, глядя будто сквозь светящуюся дымку, как раскрасневшийся А-Юань утирает мокрые, алые губы. Но целовать его на ночь не стала. Только не после такого!

Зато позволила обнять.

Больше всего ей хотелось бы обниматься с А-Юанем всю ночь, но на рассвете пришлось одеться и проскользнуть по росистому влажному саду обратно в узорчатый павильон.

Янь-янь, спавший на полу, сонно приподнялся, услышав, как скрипнула дверь.

– Сестрица? Ты чего? – пробормотал он.

– Живот схватило, спи. – Шэ Юэ забралась под холодное одеяло на ложе, уткнулась в подушку. Только б он не заметил, какие растрëпанные у неë волосы!

Но Янь-янь пробормотал только: «Странная еда», и снова провалился в сон.

* * *

Утром розовощëкая девочка-служанка принесла воду для умывания. Шэ Юэ чувствовала себя разбитой, ей вовсе не хотелось вылезать из постели, но, во‐первых, матушка-императрица хотела видеть еë сегодня, а во‐вторых, Янь-янь перед девчонкой повëл себя как сущий дурачок: покраснел и спрятался под одеяло, а потом утащил в свою нору верхний халат и завозился, пытаясь одеться.

Шэ Юэ стало стыдно за него.

– Как тебя зовут? – приветливо спросила она девочку. – Давно ты здесь служишь?

Служаночка была одних лет с Янь-янем, ещë ребëнок, но на губах и глазах еë было немного краски, в волосах блестели сапфировые цветочки и позолоченные веточки. Если бы не простая зелëная одежда без узоров, Шэ Юэ решила бы, что перед ней юная барышня, – так в этой столице всë перепуталось.

– Меня зовут Сяомэй, госпожа! Мои родители служат в этом доме, но меня послала принцесса специально, чтобы помочь вам!

Шэ Юэ задумалась. Принцесса? Неужели одна из сестричек А-Юаня узнала о ней? Как славно! Она приободрилась, зная, что с милой малышкой точно подружится, пусть даже та из дворца!

– Так ты служишь в гареме?

Сяомэй посмотрела на неë испуганно.

– Что вы! Эта рабыня недостойна!

– Но ты сказала, что принцесса…

– Ну да. Принцесса. Жена Старшего принца. Она подумала, что вам нужна будет горничная, и прислала меня.

Шэ Юэ покраснела, поняв, какого дурака сваляла. Ну конечно, принцессой ведь можно стать, а не родиться!

«Значит… значит, и я стану принцессой?» – подумала она и вспомнила вчерашнюю ночь.

Раньше слово «принцесса» обрадовало бы её, но теперь это значило несвободу. Это значило, что все узнают и свяжут их с А-Юанем сотнями обычаев и правил. Быть свободными – вот настоящее счастье. Свободными ото всех…

Пока Сяомэй причëсывала еë (осторожно, а не выдирая волосы, как матушка), Шэ Юэ представила, как они с А-Юанем сбегают в бескрайнюю степь, к варварам, которым наплевать на ритуал, которые свободно любят… но потом вспомнила рассказ барышни Ма про колдунов и суховеи. Нет.

Значит – на восток, туда, где во влажных лесах, среди скал, лиан и водопадов живут племена… Но что, если какой-нибудь шаманке понравится А-Юань? Там дикие женщины, отравительницы, такие могут и погубить…

Нет уж. Лучше какой-нибудь остров и своë поместье, а может, и своя школа. Почему нет? А-Юань – ученик дядюшки Жуань-цзы, единственный, оставшийся в живых, значит, больше у школы Горного Ветра никого не осталось. Если отыскать их книги…

Эта идея так понравилась ей, что она едва не побежала искать А-Юаня и убеждать его поехать сразу же после свадьбы.

Нельзя. Он ведь в трауре, разве прилично заставлять его думать о женитьбе? К тому же императрица…

– Как ты думаешь, Сяомэй, какой наряд выбрать? Розовый, что с цветами сливы, или синий, что с цветами груши? – спросила она, достав лучшие свои одежды. О, матушка с помощницами и Ван Сиюй постарались на славу! Цветы были как живые: если долго смотреть, можно даже аромат почувствовать. А ткань! Шëлк и атлас струились, будто воды и туманы.

Сшитые братцем Юем туфельки тоже оказались прелестны: мягкие, лëгкие, нигде не жали. А какая вышивка и на них! Сразу