Король старьевщиков - Кассандра Клэр

короля почернела и была покрыта трещинами, словно обугленное полено, которое вот-вот рассыплется на куски в камине. Но она не походила на пепел или уголь, она блестела; и по этой блестящей черной поверхности змеились алые трещины. Кровоточащие раны, в первую секунду подумала Лин, но нет – присмотревшись, она поняла, что под кожей короля булькает вовсе не кровь.

А пламя.

Он пошевелил руками, повернул их, чтобы Лин смогла лучше их рассмотреть; кожа сморщилась, и трещины стали шире. Лин увидела тлеющие уголья. А пальцы… Когда-то они, наверное, были длинными и изящными, как у его сына. Но сейчас они сплавились и изменили форму, так что на каждой руке появилось по три отвратительных скрюченных пальца со зловещими кривыми когтями.

Птичьи лапы.

– Ой, – прошептала Лин. В полной тишине ей показалось, что она слышит эхо своего голоса. Она не могла оторвать взгляда от рук короля – если их можно было назвать руками. – Что с вами случилось?

Лапы зашевелились, пальцы загнулись внутрь – король сжал кулаки. В мозгу Лин зазвучал его голос, похожий на треск костра.

«Давным-давно, когда я жил в королевском дворце Малгаси, я начал слышать по ночам какой-то шепот».

В воображении Лин возникла картина. Богато обставленная комната, молодой человек ворочается на широкой деревянной кровати. По комнате разносится эхо чужого голоса, умоляющего о чем-то на незнакомом языке.

«Это шептало существо, которое испытывало невыносимые страдания. Муки. Оно молило меня о помощи. Потом я начал видеть его, закрывая глаза. Существо из теней, запертое в темноте».

Лин тоже увидела его. Непроницаемая тьма, а в сердце этой тьмы – два горящих красных глаза. Глаза без зрачков, без белков. Глаза, которые не могли принадлежать человеку.

«Настал момент, когда я больше не смог это выносить. Глухой ночью я выбрался из комнаты, чтобы освободить его, не зная, кто это или что это».

Молодой человек, высокий и широкоплечий, с волосами цвета пшеницы, бесшумно спускается по каменной винтовой лестнице, держа в руке потайной фонарь. Вокруг темно, стены блестят от сырости. Лин поняла, что он находится под землей. Она увидела ужас на его лице, когда луч фонаря осветил клетку. Массивную золотую клетку, в которой может поместиться человек или крупное животное. Но внутри сидит не человек и не животное. Это пылающее золотое существо размером со льва. Хлопают крылья, изгибается длинная шея, существо оборачивается, чтобы взглянуть на принца…

– Феникс, – прошептала Лин.

«Короли Малгаси поймали и сумели уберечь от уничтожения древнее магическое существо. На протяжении многих поколений они держали его в тюрьме, в огромной клетке, расположенной прямо под тронным залом. Это ему они обязаны своим ужасным могуществом. Ты видишь?»

Лин видела. Она видела шрамы, исчертившие золотую кожу гигантской птицы, поняла, что феникс почти ослеп, видела темные пятна на полу клетки – здесь не раз проливалась кровь. Сколько раз Белмани наносили великолепному созданию раны, чтобы наполнить его магией свои камни-источники? Сколько раз они избивали его плетью и резали его, добиваясь обещаний успеха и богатства? У Лин заболело сердце, так жаль ей было несчастного феникса. Потом пришел гнев при мысли о том, что такое редкостное, прекрасное создание осквернили, унизили.

«Малгаси всегда удавалось сопротивляться захватчикам. Семья Белмани правила страной еще до Раскола. Это сила феникса помогала им удерживаться на троне так долго. Я не знал, что они уже тысячи лет мучили огненное существо ради власти и денег, пока оно не обратилось ко мне с просьбой положить конец его страданиям».

«Я вдруг обнаружил, что у меня в руке зажат нож; почти против воли я замахнулся и вонзил его по самую рукоять в грудь феникса. Его кровь залила меня с головы до ног, и я почувствовал, как его пламя просачивается в мое тело».

Лин увидела нож, рану. Услышала последний вопль умирающего феникса. Увидела поток крови, похожий на тысячи пылающих рубинов. Мучения огненной птицы наконец закончились.

«В панике я бросился к единственному человеку при малгасийском дворе, который был ко мне добр, к своему учителю Фаустену».

Лин увидела, как Фаустен, который был моложе почти на тридцать лет, поднимается из-за письменного стола, и выражение недоумения на его лице сменяется смертельным страхом.

«Он испугался, что его обвинят в происшедшем, подумают, что это он рассказал мне о фениксе, хотя это было вовсе не так. Он был одним из немногих придворных, которым было известно о его существовании, и никто не поверил бы в то, что феникс сам призвал меня. Поэтому в ту ночь мы с Фаустеном заключили сделку, и еще до рассвета он бежал вместе со мной ко мне на родину. В Кастеллан».

Лин увидела молодого человека, теперь оборванного и покрытого пылью; он приближался к Южным Воротам Маривента. Он упал на колени перед воротами и поцеловал землю. Его золотистые волосы выгорели на солнце и стали белыми.

«Я думал, что как только я вернусь на родину, малгасийцы придут за мной. Нападут на мой город. Захотят меня убить. Но они ничего не сделали. И когда я начал замечать изменения, происходящие с моим телом, я понял почему. Я стал сильнее физически, раны заживали почти мгновенно, но я часто отвлекался, думал о звездах и небе, о пламени, о жáре. Это Фаустен рассказал мне правду: феникс умирает и возрождается, снова и снова. Белмани помешали своему фениксу умереть и вернуться, держали его живым, так что он не мог возродиться, и поэтому он страдал. Он увидел во мне единственное средство спастись из этого ада, из этой клетки, и теперь он не должен был возродиться, как произошло бы раньше. После смерти он передал свою сущность мне, она вошла в мою кровь. С годами, находясь в моем теле, он должен был возродиться через превращение. Семья Белмани не могла убить меня, не уничтожив шанс на возвращение феникса, которого они жаждали забрать себе».

«Пришло время Фаустену расплатиться со мной. Я дал ему убежище в Кастеллане, вдали от Белмани. А он, в свою очередь, изготовил лекарство, которое должно было замедлить мое превращение. Он пообещал, что я останусь человеком на долгие годы – достаточно долго для того, чтобы жениться, зачать сына и воспитать его».

«Но Фаустен оказался предателем. Я не знаю, когда он снова начал служить малгасийцам, не знаю, что они пообещали ему. Теперь я понимаю, что он изменил состав лекарства. Я погрузился в мечты, в музыку звезд, в шепот крыльев. Я слышал их во сне и наяву. Я начал чувствовать, как феникс оживает во