Трансцендентные - Стивен Бакстер

— Чем правда? — Она повернулась на бок и посмотрела на меня; ее светло-рыжие волосы упали ей на лицо. — А как насчет тебя? Правда тоже пугает тебя, Майкл?

— Какая правда? — У нее не было ответа.

— Не знаю, что я чувствую, — сказал я. — Ощущаю, что просыпаюсь. Ты знаешь? Что до меня это просто доходит.

— Знаю. Я не знаю, что сказать. Нам просто нужно дать этому время. — В ее голосе была та легкая мелодичность, которая была наследием ее детства, а в ее тоне как раз подходящая нотка юмора. Она была такой же, какой я ее помнил, и даже больше; она даже вернула мне то, что я о ней забыл, то, что когда-то было таким ценным.

Семнадцать лет я копил в себе все, что мне хотелось сказать ей, все, что хотел сказать ей о своих чувствах, после того, как подумал, что навсегда упустил эту возможность. Но почему-то, когда она была рядом со мной, все это не имело значения. Это было так, как будто прошедших семнадцати лет никогда не существовало. Я вернулся к непосредственности ее смерти, к тому, что я чувствовал в первые дни и недели, и рана была такой же незаживающей, как и всегда. Эмоционально это не имело смысла. Но тогда ситуация, в которой мы оказались, не имела смысла. Я думал, что мое сердце не было запрограммировано на это.

Мораг наблюдала за мной. — Ты через многое прошел, — сказала она.

Это заставило меня рассмеяться. — Я через многое прошел… Знаешь, думаю, что тесты врачей начали делать это для меня более реальным. Я имею в виду, у призраков нет ДНК, не так ли?

— Я не призрак, — тихо сказала она.

— Хорошо. Но я думаю, что ты преследовала меня всю мою жизнь.

— Всю твою жизнь? — В ее голосе звучало искреннее недоумение.

— С тех пор, как я был ребенком. — Я никогда не рассказывал ей этого до того, как она умерла. Теперь, однако, я нерешительно рассказал ей эту странную историю.

Она надула щеки. — В любой другой день это была бы чертовски интересная история.

— Ты помнишь что-нибудь из этого? Например, те времена на пляже, когда мне было девять или десять.

Она сказала, нахмурившись: — Я чувствую, что есть пробелы. Я не знаю, Майкл.

Я прямо задал ей основной вопрос. — Как ты сюда попала?

— Не знаю.

— Почему это произошло? Почему ты здесь?

Ей нечего было сказать.

Я приподнялся на локте и посмотрел на нее. Теперь, когда я начал задавать вопросы, их стало больше, как будто мой мозг снова начал работать. — Почему тебе должно быть столько, сколько тебе сейчас? — Насколько я мог судить из того, на что намекал доктор, ей было ровно столько же лет, сколько и в день ее смерти.

— Я не знаю, — сказала она. — Просто так оно и есть.

— И как получилось, что ты не смутилась, узнав, какое сегодня число — семнадцать лет в твоем будущем? — Я потер свой собственный подбородок. — Как получилось, что ты не пришла в ужас, обнаружив, что я превратился в старейшего человека во Вселенной?

— Мне просто показалось, что я знаю, где нахожусь. Когда я была. То, как ты все равно узнаешь о таких вещах, не задумываясь об этом.

— Но это, должно быть, означает, что тебя каким-то образом подставили. Подготовили к твоему возвращению.

— Перезагрузили? Это то слово, которое ты ищешь? — В ее голосе был страх, сомнение, но также и нотка юмора. — Ты всегда был таким технарем, Майкл. Поверь мне, я тоже хочу знать. Но я думаю, ты просто уходишь от важных вопросов. — Она покачала головой. — Семнадцать лет, а ты ни капельки не изменился.

Она была права. Всего через пару часов после ее перевоплощения метафизика просто перестала иметь значение. Я сел, свесив ноги с края кровати, и повернулся к ней лицом. — Хорошо, давай перейдем к делу. Нет никаких признаков беременности, не так ли? Или схваток, родов?

— Так сказал тот врач.

— Но ты все это помнишь.

Она нахмурилась. — У меня слишком рано начались схватки. Было чертовски больно. Ты отвез меня в больницу на машине. — Я вспомнил, что это была за поездка. — Меня направили на кесарево сечение. Накачали под завязку наркотиками, но боль… Я знала, что что-то идет не так. — Внезапно она заплакала, даже когда говорила; ее плечи затряслись, и она сердито вытерла глаза. — Черт возьми, Майкл, для меня это только что произошло.

Мое сердце разрывалось на части. Я жаждал обнять ее, утешить. Но приступ гнева остановил меня. — Что еще произошло в промежутке? Белый свет, парень с бородой и большой книгой у жемчужных врат…

— Я не знаю. — Она прикрыла глаза рукой, жестом, который я вдруг так хорошо вспомнил. — Что-то… Я не могу сказать. Это даже не похоже на воспоминание. Я ни о чем таком не просила, Майкл. — Затем она опустила руку и повернулась ко мне лицом. — Точно так же, как я не собиралась заводить отношения с Джоном. Ты, должно быть, уже знаешь об этом.

— Как, по-твоему, я должен к этому относиться?

— Это просто случилось, — сказала она. — В этом не было ничьей вины. Тебя так долго не было дома… Мы с Джоном много работали вместе. Мы просто как бы втянулись в это. А потом беременность.

Она сказала мне, что решила не прерывать беременность, даже несмотря на то, что ребенок, очевидно, был от Джона, даже несмотря на то, что она знала, какую боль это причинит всем — и даже несмотря на то, что врачи советовали ей сделать аборт ради ее собственного здоровья, как я узнал теперь, — она не могла вынести его потери.

— Итак, ты позволила мне думать, что он мой.

— Мы не знали, как с этим справиться. Джон и я. Мы не знали, что сделать, чтобы было лучше.

— Ты любила его?

— Да, — храбро сказала она. — Но тебя я любила больше, Майкл. Я всегда любила. Джон тоже. Никто из нас не хотел причинять тебе боль. И