Сияние вечного пламени - Пенн Коул

Рон шагнул ко мне – наклонив голову набок, он пытался понять, что у меня на уме. По мановению руки его магическая сила перестала ощущаться, даже его заслон растворился в воздухе.

Широко разведя руки, Рон обнажил грудь:

– Ну, давай! Я даю тебе шанс нанести один удар.

Я медленно поднялась и сжала руки в кулаки, дабы спрятать их дрожь. Я умоляла голос ответить. Он кружился внутри меня сверкающим водоворотом света и тени, давил все сильнее, и грудь была готова разорваться от его потребности освободиться.

Тем не менее действовать он не желал.

– Ты не можешь атаковать?! – Рон недоуменно рассмеялся. – Сплетни не врут: ты не способна использовать свою магию.

Гул зрителей превращался в рев по мере того, как слова Рона разлетались по трибунам.

– Королева не способна использовать свою магию! – Рон кружил по арене, снова и снова повторяя эту фразу.

Сплетни сменились насмешками, потом улюлюканьем – оглушительным гулом неприятия.

У меня имелись плохие варианты и очень плохие. Любой из них был предпочтительнее нынешней ситуации.

Даже придумай я, как убить Рона, мой секрет раскрылся. Все королевство узнало мою слабость. Коронуют меня или нет, ни один Потомок не примет королеву, не владеющую магией.

– Жители Люмноса, сограждане! – проревел Рон. – Дома́ дали оценку нашей новой королеве и единогласно признали ее недостойной. А сейчас мы выяснили, – Рон развернулся и показал на меня пальцем, – что Блаженная Мать Люмнос тоже признала ее недостойной.

Тысячи озлобленных лиц насмешливо смотрели в мою сторону. Я воздела глаза к небу, гневно глядя на жестоких, капризных богов.

– Для этого вы направили меня сюда?! – крикнула я. – Для этого?

Когда я обернулась, Рон стоял спиной ко мне. Воспользовавшись шансом, я бросилась через арену туда, где несколько препятствий еще остались нетронутыми, но поражение подавляло мой дух, и былая резвость постепенно сходила на нет.

Рон заметил меня за миг до того, как я добралась до ряда винных бочек. Я нырнула в укрытие, когда он выпустил в мою сторону залп ониксовых шипов.

– Ты все равно проиграешь, вопрос лишь в том, когда, – подначил Рон. – Умри и дай нам отправиться по домам.

Магия Рона ударила по бочкам, и они сильно загремели. Рядом высился еще один валун – может, если сумею отвлечь Жислена на достаточно долгое время, успею юркнуть за него и выиграю время на размышление.

Я распрямилась в полный рост и заглянула Жислену в глаза, позволив увидеть не вполне искреннее отсутствие страха:

– Мне не нужна магия, чтобы убить тебя, Рон. У меня есть кое-что лучше.

Жислен скрестил руки на груди:

– И что же это?

Подарив ему очаровательнейшую из своих улыбок, я показала пальцем на небо:

– Гриверна.

Рон побледнел от ужаса. Подняв взгляд к небу, он начал кружить на месте, тщетно высматривая подлетающую Сору.

– Так нельзя! – выпалил Жислен. – Правилами разрешается только магия, а такое нет!

Я сдержала смешок и метнулась к валуну.

Слишком легко.

Я почти добежала до безопасного места, когда носок ботинка попал в грязь. Нога заскользила, и разогнавшееся тело понеслось вперед. С тошнотворным «хрусть!» я ударилась виском о валун.

Мир заволокло туманом. Перед глазами у меня заплясали звезды, в ушах зазвенело. Я попыталась сесть, но не смогла определить, в какой стороне верх.

Лютер выкрикнул мое имя. Его голос казался далеким и приглушенным, словно он звал меня из-под воды. Я яростно хлопала глазами, снова пытаясь сосредоточиться. От внезапного приступа тошноты в сознании у меня зазвенели тревожные колокольчики: во мне проснулась выученная целительница и принялась подмечать симптомы сотрясения мозга. У смертных они могли держаться днями, а то и неделями, а как быстро от них оправится Потомок вроде меня?

Я отчаянно старалась сфокусировать затуманенное зрение на приближающемся ко мне человекообразном пятне. Пятно понемногу становилось резче и обретало форму Рона Жислена, только сейчас он выглядел как-то иначе.

Рон будто стал… более четким. Ничем не заслоненным.

– Твой заслон! – крикнул Лютер полным ужаса голосом.

Слишком поздно я поняла, что мой заслон упал. Жестоко улыбаясь, Рон выставил вперед ладонь, и в грудь мне вонзились острые, как бритвы, шипы.

– Дием! – крикнул Лютер.

Все замедлилось, арена исчезла.

* * *

Здесь я уже бывала.

В ночи я оказалась в самом сердце войны. Облаченная в те же темные, сверкающие доспехи, я держала в руке тот же черно-золотой меч. Везде, насколько хватало глаз, меня так же окружали кольца трупов.

Лютер стоял напротив меня, держа в руке окровавленный меч Корбуа. Темные волосы развевались на ветру и хлестали ему лицо. Серо-голубые глаза смотрели на меня с благоговением. Как прежде, Лютер прижал ладонь к левой стороне груди; как прежде, я сделала то же самое.

Но на сей раз видение было немного иным. На другом конце поля боя ярко, как луна, сиял силуэт мужчины. Все в нем было серым и бесцветным – кожа, глаза, волосы.

Мужчина смотрел на меня и протягивал руку.

– Пойдем со мной, Дочь Забытого, – проурчал он голосом, похожим на жидкую тьму. – Вместе мы уничтожим этот мир и отстроим его заново. Мы навсегда покончим с Потомками и с их правлением.

Смотреть на мужчину удавалось с трудом: так прекрасен он был, и, наконец обратив на него свой взор, я почувствовала острое желание упасть на колени и сдаться.

Но что-то во мне говорило, что нужно сопротивляться. Бороться. Я покачала головой.

Мужчина впился в меня взглядом.

– После всего, что наделали Потомки, ты и дальше собираешься их защищать? Ты готова сохранить им жизнь, притом что они с превеликим удовольствием лишили бы тебя твоей?

Я замялась. Часть меня по-прежнему презирала Потомков за все зло, которое они творили веками и к которому с удовольствием вернулись бы, если за ними не следить.

Но Потомки оставались моим народом. Кровь Клана текла в моих венах так же явственно, как кровь смертных. Если хочу быть по-настоящему достойной своей короны, нужно перестать отрицать этот факт. Я смертная. И я Потомок. Я буду бороться изо всех сил, чтобы защитить и тех, и других.

Друг от друга и от него.

Я выпрямила спину и подняла меч. Вокруг меня появилась стена серебристого пламени.

– Я правлю не для тебя! – прокричала я. – Я правлю для них.

Лицо мужчины перекосилось от дикой ярости.

– Тогда ты погибнешь вместе с остальными.

Ослепительная вспышка озарила мир, пока вокруг не осталось ничего, кроме бесконечной белизны.

«Пора, Дочь Забытого, – прошептал голос. – Пора, ты готова».

* * *

Я снова оказалась на арене.

Я снова стояла, беспомощно