Тирания бабочки - Франк Шетцинг

от них далеко вперед. A.R.E.S. по сей день не смог обеспечить каждому созданию на этой земле достойное существование. Да и как? Как те миллиарды, что живут на бедных и затопляемых наводнениями полосках суши или в огромных городах и борются за очередную порцию еды, могут позволить себе генетическое и кибернетическое усовершенствование, чтобы хоть как-то идти с нами в ногу? Это невозможно. Это не получится!

Эльмар уставился на него:

– Это и есть твой итог?

– Это итог вообще.

– Все, что ты сказал, может, и правда, но вывод должен гласить: так нельзя!

– Разве вы не поняли? – Глаза Эльмара-453 загорелись. – Надо изменить концепцию. Компьютер не может экспортировать достойное человека жизненное пространство. – Он развел руками, и казалось, действительно при этом немножко подрос, как вырастал Орсон Уэллс в «Гражданине Кейне»[17], когда камера снимала его под углом снизу. – Будущее – в компьютере. В эмуляции. Из изнуренного тела – в запоминающее устройство. В качестве виртуального жителя модных виртуальных миров. Без голода, болезней, гражданских войн, превращения земли в пустыню. Сравняться с другими через новую версию, которая всегда наготове. Конец всякой борьбы за выживание.

– Матрица, – вырвалось у Элинор.

– Глупости. – Эльмар-453 упал в кресло. – Мы же не вампиры. Мы делаем тело вышедшим из употребления, Элли. С опцией продолжения жизни в синтетическом образе, как Зоя. Многие хотели бы еще иметь тела, ясно. В том числе биологические. Но бо́льшая часть освободилась бы от земного тела. За небольшую лепту, которую внесли бы элиты. Понадобится немного «железа». На одном только этом корабле нашлись бы миллиарды мест. Все могли бы жить вечно.

Элинор пыталась освоить то, что услышала. Она подошла к нему, присела перед его креслом на корточки и взяла его за руки.

– Эльмар, – мягко сказала она, – почему я не живу – почему Элли не живет дальше в машине?

В его глазах вспыхнула эйфория, но теперь к ней примешалось немного боли, и она пожалела, что задала этот вопрос. Но было уже поздно. Кроме того, она действительно хотела знать.

– Это произошло слишком быстро.

– Несчастный случай?

– Ее мозг был слишком сильно поврежден. Она еще сутки пролежала в коме. Даже если бы я успел провести сканирование, это была бы уже не она.

– А раньше? Разве ты не мог отсканировать ее раньше?

Внезапно она заглянула в раскрытую рану. Черт! Он помотал головой, тяжело дыша.

– Она не хотела.

– Почему не хотела?

– У нее не было этических сомнений. Продолжительность жизни – это ведь тоже лишь концепт. Договоренность между эволюцией и окружающей средой, без морального импульса. Она просто не хотела.

«Я могла бы быть этой Элли», – подумала Элинор.

– И когда ты собираешься приступить к созданию нового человечества? – спросил Эльмар, и ирония не могла перевесить его неуверенность, не надо ли, может быть, устранить несколько барьеров мысли – чтобы все оказалось блестящей идеей.

– Я уже начал.

– С Зоей?

– Зоя? – Эльмар-453 подался вперед. – Эльмар, здесь у меня корабль! Я плаваю на нем по всему миру. Я это предлагаю, и этим пользуются.

– Ты?..

– Не я сам. Сканирование организует Зоя. Все автоматизировано. Сам я иной раз даже не появляюсь среди этих людей. Когда-нибудь, может быть, когда буду уверен, что не заражусь…

– Сколько, Эльмар? – Элинор указала на блестящие трубки. – Сколько их уже здесь?

– Тысяч десять? – Он улыбнулся. – Может, больше. Уже возникло настоящее бегство в сеть.

– А их тела?

Он уставился на нее. Покачал головой как над очень глупым вопросом. Провел большими пальцами по уголкам глаз, как будто желая стереть все эти впечатления.

– Ты оставил в раю черта, старик. Если A.R.E.S. и H.O.M.E. перемкнутся, Палантье сможет натворить с новым человечеством много безобразия.

– Целеполагание A.R.E.S.а препятствует…

– Совсем ничего не препятствует этому, пойми же, наконец! У тебя есть полный доступ, парень! Валяй! И узнаешь, что здесь пойдет не так.

Лицо Эльмара-453 закаменело. Каменное лицо, полное морщин.

* * *

В воздухе уже повисла потребность в простом плане.

– Окей! – Указательный палец Пилар прыгал по голографической модели. – Фиббс, Пит и я добрались до центра острова и там до сектора R. Лютер и Рут вывели из строя механизмы переключения в порту. Это ведь обе башни, верно?

– Да, переключатели семь и восемь, – сказала Майли по рации. – Ваши, Пилар, находятся в наружных углах сектора R: 35 и 36. Желтые двери, их легко найти. Тебе нужно ассистировать?

– Нет, справлюсь.

– Чудесно. Лютер, Рут, мы будем постоянно на связи друг с другом. Пилар соответственно настроит ваш интерфейс. Ваш тоже, Фиббс. Я не могу гарантировать связь, так что слушайте меня очень внимательно. Сейчас я объясню вам, кто куда должен направиться…

Однако лишь Пилар обладала преимуществом прямого опыта. Чувства сопротивлялись этой упорной крепости, которая в своей геометрии так долго казалась обозримой, пока электролет «лилиум» не прорвался сквозь слои снующих блестящих тел к посадочной площадке острова – и все потеряло взаимосвязь и распалось на отдельные впечатления: резервуары и контейнеры, погрузочные платформы и пирсы – все слишком огромное, подъезды слишком длинные. Представление о том, что можно вывести из строя хотя бы крохотную часть этого плавучего колосса, казалось абсурдным. Словно через космический родовой канал их тридцать лет подряд выдавливали в будущее, чтобы перевезти сюда, на эту кошмарную инкубаторную платформу, которая необъяснимым образом отказывалась слушаться.

Лютер выпрыгнул из электролета и огляделся из непривычной перспективы – с земли. Порт имел форму равностороннего треугольника, одна из вершин которого была накрыта крышей, а стороны – он оценивал в триста метров каждую – были отгорожены стальными валами. По обе стороны свободной площади возвышались прилегающие инкубаторные комплексы. Две тупые башни маркировали наружные, повернутые к воде угловые точки, между ними пирс с портальными кранами. Электролет «лилиум» казался крохотным между зафрахтованными дронами. Что-то привлекло его взгляд вверху: стая крылатых наблюдателей марморировала глубокую синеву, этот колышущийся шлейф разорвался и сложился в текучие формы – или то были только мерцания на сетчатке?

Восемь минут до прибытия экраноплана.

Закрепив ремни на спине, он побежал. Майли их проинструктировала, как смогла за короткое время. Пятьдесят секунд до южной башни, прикинул он. Увидел, как Рут направляется к северной башне. Отличная бегунья – его бы не удивило, очутись она там раньше него. Бросил взгляд назад – Пилар, Пит и Фиббс (его развеселило: почти три П, как будто они были героями подростковой книжной серии) как раз нырнули в крытый переход, ведущий к центру. Посмотрел вперед – маяк, как он теперь увидел. Майли была не уверена, не закрыт ли вход. Если это был не вход, то что это? Он взялся